— Уходим!
Помогая Бефу, они втроём двинулись по улицам. Лишь бы не встретить полицию. Их движения прикрывал Кор. Бруно махал кулаком, стоя на крыше.
— Отлично, у говнюка закончилась мана, — догадался Беф. — Кажется, я его где-то раньше видел. — Он немного задумался, но тут же выпалил: — А теперь, господин командир, объясни, что это было? Или я тебя отмудохаю не хуже того верзилы.
Большой лоб Корруса пересекала ссадина — результат падения с рук Бефа и Мура. Глаз уже наливался смачным фингалом.
— Это было не идеально, Кор. Выкладывай, — сказал Муримий.
— Да нет их уже, — начинал сердиться Беф, глядя, как брат постоянно оборачивается.
— В общем, я боюсь вида крови.
Повисла тишина. Уши Корруса покраснели.
— Эм, — кажется, Беф забыл все слова, — а не мог об этом заранее сказать, тупоголовый?
— Чтоб ты потом на каждом шагу подкалывал? — рассердился Кор.
— Да ты идиот, нас чуть не отделали, долбанная стесняшка Сью. Я боюсь крови, ах, — Беф схватился от боли за рёбра.
— Иди ты.
Мик улыбнулся. Можно ли считать, что они отомстили?
* * *
Марк вышел из бывшей детской комнаты, переделанной под спальню, когда все ребята подросли. Решётчатую детскую кровать убрали, а сам Марк перебрался на другой этаж, остальные также расселились кто куда, выгрызая личное пространство. Мик уснул после продолжительного жара. В стычке с Бруно он не успел активировать эф-слой и промок до нитки, а на улице далеко не лето.
Нога беспокоила меньше — он мог ходить без костыля, но всё ещё хромал. У Бефальта небольшой перелом рёбер, и сейчас его латает вызванный Лавией целитель. До этого Марк с Коррусом пытались самостоятельно вылечить Бефальта, но ничего не вышло. Марк даже попробовал испускать на рёбра поток маны — это так не работает. Принципы магии гильдии целителей держались в секрете. Он слышал от Клэр, что их ученики проходят ряд таинств, что бы это ни значило. Смысл и содержание не разглашались.
Однако кое-какую информацию он вытянул из своей бывшей пациентки и пришедшего эскулапа. Например, что излечить себя нельзя — поэтому Клэр, обладая таким большим количеством маны, могла только терпеть боль. Заклинания очень дорогие по мане. Он помнил градацию: триста, шестьсот, тысяча двести и две тысячи четыреста. Низшее, среднее и высшее исцеление. Последний ранг — божественное исцеление — имели только прославленные герои Сансибуру.
Лекарь — дорогостоящее удовольствие. Особенно опытный. Вызванный врач затребовал три фалера за устранение перелома — это, на секундочку, триста буханок хлеба. За одно заклинание. Однако Марк понимал — средний уровень требовал шести лет обучения. Прямо как в старом мире.
Низший же уровень требовал три года, а высший — десять лет. Целитель надменно сказал, что в его компетенции — остановка кровотечений, ожоги, переломы и много ещё такого, что юнцу знать не положено. Да и не поймёт он. Куда уж ему, смертному.
Марк не расстроился. В конце поинтересовался про лимит манапула для низших целителей. Приём в гильдию начинается с полторы тысячи маны. Вот это повод задуматься, но Марк переключился на другой предмет.
Ребята. То, что они выкинули, — его вина. Что он ждал от детей, бесхитростно рассказывая о всех своих приключениях? Как он вообще не заметил, что что-то готовится? Сначала он сильно разозлился, но не высказал этого вслух. Какая-то его тёмная сторона глубоко внутри была рада поступку приёмных братьев. Даже Мик, по сути, имевший мать и какой-никакой, но свой дом, относился к нему как к брату. Марк не знал, как реагировать и скомкано поблагодарил всех. Разбор полётов они отложили — всем требовалась медицинская помощь.
Сверху послышались крики Бефальта. Маг приступил к исцелению. Марк думал, что боли не будет. Это ведь магия или как? Однако, вспомнив все свои прошлые контакты с медиками этого мира, он подловил себя на мысли, что ему залечивали только синяки и даже в том случае с трахеотомией у него долго болела голова. Нет обезболивающего эффекта? Серьёзно?
Дверь открылась, и маг спустился вниз, пряча деньги в кармане. Марк до этого обсудил с Лавией вопрос семейного бюджета и отдал в её руки треть средств. Всё контролировать самому было невозможно, да и некрасиво как-то игнорировать человека, который бескорыстно его любил. Маленький кристалл стоил двадцать пять фалеров. Так что на данном этапе проблем с финансами не было, но будущее страшило неизвестностью. Деньги — важный вопрос: без них нереально сложно. Сейчас оквима важнее.
В идеале Марк хотел бы попасть в гильдию лекарей. Он не знал, как это назвать — профессиональное любопытство? После недавних приключений он задумался над приоритетами. Как прожить эту новую жизнь? Когда он только попал в этот мир, никаких сомнений не было, но прошло почти семь лет, а его мысленно заносит куда-то в сторону. Нет, он чувствовал, что все сделанные шаги были логичными и никак не вредили первоначальным планам. Это новое ощущение коррозии прошлых жизненных интересов и установок немного беспокоило.
Он вышел подышать свежим воздухом и слить остатки маны. Кстати, напрямую испускаемый поток маны ни на что не влияет. Её нельзя таким образом передать. Он проверил это на Коррусе. Судя по его ощущениям, ничего не происходило. Марк опробовал эффект и на себе — тот же результат. Из рук просто выходила синяя дымка маны.
Вопрос её регенерации он закрыл ещё с Клэр. Здешним обитателям достаточно двух часов сна, чтобы восстановить все запасы, но сделать это больше раза в день невозможно. Есть ещё техники медитации, но там те же временные ограничения.
Марк подозревал, что тут как-то замешана стадия глубокого сна. Если прервать любой из этих процессов, то о полном восстановлении можно забыть. Сон — важная штука.
Марк смотрел на левую руку. Остатки маны светло-синим облачком испарялись в пространство. Интересно, куда она потом уходит? Пока что у этого мира слишком много вопросов. Он вспомнил, как узнал ответ на один из них. Десять тысяч маны требуется потратить, чтобы в манапул добавилась лишняя единица. Марк посчитал и выяснил, что максимум, что он сможет сделать к своему семилетию, — это двадцать восемь единиц.
Почему-то он думал, что будет паниковать в ожидании своей участи, но после встречи с Вайзом понял, что альтернатива не так страшна. Он будет сливать ману и дальше, но будущее уже не виделось чем-то беспросветно злым и серым, а ещё ребята…
Он не имеет права сдаваться. Даже так.
— О чём задумался?
К нему подошёл Коррус.
— Хочу понять, как это работает. — Марк кивнул на свою руку.
— Кстати, как ты себя чувствуешь?
— Ну, ходить могу, а что?
Кор присел на небольшую лавочку на крыльце и побарабанил пальцами по деревянным перилам.
— Я не про это. Ты же слил всю ману, но не выглядишь уставшим.
— А должен?
— Ну, мы с ребятами так не можем.
Неужели хоть в чём-то он особенный? Где-то там трепыхалось его надменное чувство исключительности. Марк, который не устаёт. Не суперсила, конечно…
— Мы заметили это, когда появились кристаллы.
— Ясно. — Марк сел рядом и подумал, как бы развести Корруса на откровенный разговор. — Ты знаешь, я боюсь собак. Терпеть их не могу.
Кор удивлённо на него посмотрел. Начало положено.
— С чего бы?
Марк вспомнил момент из детства — того, другого, детства, — но рассказывать не стал. Если так подумать, в этой реальности детской травмы не было. Да и с ним постоянно кто-то находился.
— Не знаю, я всё время представляю, что они люди, но в теле собак и могут укусить. — Так себе объяснение, конечно. Извини, Кор, но мне нужно знать причину твоей фобии.
— Ясно. — Парень немного задумался и скрестил пальцы рук, глядя в пол. — Хочешь узнать, почему я боюсь крови?
Упс. Кажется, план накрылся медным тазом. Ещё и лыбится. Чёртов блондинчик. Держу пари, лет через пять разобьёт не одно женское сердечко. Они встретились взглядом и вдруг оба засмеялись над его тупорылой манипуляцией.
