Исполнительному комитету Конгресса нелегко было обратиться к Англии с этим предложением в то время, когда большинство нашего народа слабо разбиралось в соответствующих международных проблемах и выражало негодование по поводу политики, проводившейся Англией за последнее время. Мы знали, что давнее обоюдное недоверие и подозрения не могут быть развеяны никакими магическими заклинаниями. И все же мы надеялись, что сами события заставят руководителей Англии отбросить свои узкие империалистические взгляды, проявить дальновидность и принять наше предложение, положив конец давней вражде между Англией и Индией и направив энтузиазм народных масс и ресурсы Индии на службу войне.
Но этому не суждено было сбыться. Они ответили отказом на все наши просьбы. Нам стало ясно, что они желают видеть в нас не своих друзей и коллег, а только рабов, которые исполняли бы их приказания. Мы пользовались одним и тем же словом — «сотрудничество», но каждая сторона придавала ему совершенно различное значение. Для нас сотрудничать значило находиться среди товарищей и равных; для них это значило: они командуют, мы без возражений повинуемся. Мы не могли смириться с таким положением, ибо это означало бы предательство и отказ от всего, за что мы боролись и что придавало какой-то смысл нашему существованию. Но даже если бы некоторые из нас захотели так поступить,они не смогли бы увлечь за собой наш народ, они оказались бы на мели, изолированные и отрезанные от живых истоков национализма, а также и от интернационализма, каким мы его себе представляли.
Положение наших правительств правинций стало затруднительным. Им приходилось либо подчиниться постоянному вмешательству в их дела губернатора и вице-короля, либо идти на конфликт с ними. Другого выбора у них не было. Высший административный аппарат был всецело на стороне губернатора и в еще большей степени, чем раньше, смотрел на министров и на законодательные органы как на самозванцев. Мы снова сталкивались здесь со старым конфликтом по вопросу о правах между королем-самодержцем или его представителями и парламентом, с той разницей, что в данном случае первые были чужеземцами и их господство опиралось на вооруженную силу. Было решено, что конгрессистские правительства в восьми провинциях из одиннадцати (то есть во всех провргациях, кроме Бенгалии, Пенджаба и Синда) в знак протеста выйдут в отставку. Некоторые считали, что нужно не уходить в отставку, а продолжать свою деятельность и вынудить губернатора распустить эти органы. Было ясно, что вврщу внутреннего конфликта, который становился все очевиднее с каждым днем, столкновения между правительствами и губернаторами были неизбежны, и если правительства не уйдут в отставку, их все равно распустят. Они избрали строго конституционную процедуру— выход в отставку, который должен был повлечь за собой роспуск законодательного собрания и новые выборы. Так как эти правительства опирались на значительное большинство в законодательных собраниях, то сформировать другие правительства было невозможно. Однако губернаторы стремились во что бы то ни стало избежать новых выборов, ибо они отлично понимали, что эти выборы принесут огромную победу Национальному конгрессу. Они не распустили законодательные собрания, а лишь временно приостановили их деятельность, взяв на себя все полномочия правительств провинций и законодательных собраний. Они стали в полном смысле слова самодержавными правителями провинций: принимали законы, издавали декреты и делали все, что им заблагорассудится, без всякого согласования с каким бы то ни было выборным органом или с общественным мнением.
Официальные английские представители часто утверждали, что, предложив правительствам провинций уйти в отставку, Исполнительный комитет Конгресса действовал деспотически. Это весьма странное обвинение в устах тех, кто своим деспотизмом превзошел всех за пределами фашистского и нацистского мира. Собственно говоря, свобода действий в провинциальной сфере и невмешательство губернатора или вице-короля составляли основу политики Конгресса. Именно на этой основе, после получения соответствующих заверений вице-короля, были избраны члены законодательных собраний и сформированы правительства провинций. Однако такое вмешательство стало теперь частьтм явлением, и даже установленные в соответствии с Законом об управлении Индией 1935 года права правительств провинции были еще более ограничены. Дополнения к Закону, принятые английским парламентом, попирали эти права провинций под предлогом военной необходимое™. Решение вопроса о том, когда и в какой мере вмешиваться в дела провинций, было предоставлено целиком на усмотрение правительства Индии, а это означало — на усмотрение вице-короля, не оставляя никаких юридических гарантий, ограждающих полномочия правительств провинций, которые могли существовать только по его милости. Врще-король и генерал-губернатор при обеспеченном сотрудничестве исполнительного совета, состоявшего из назначенных членов, могли под предлогом военной необходимости отменить любое решение правительств провинцией и законодательных собраний. В таких условиях не могло действовать ни одно ответственное правительство, оно должно было либо прийти в столкновение с губернатором и административным аппаратом, либо с законодательным собранием и его избирателями. Каждое законодательное собрание, в котором большинство принадлежало Национальному конгрессу, после начала войны официально одобрило требование, выдвинутое Конгрессом, и отклонение этого требования вице-королем неизбежно означало бы либо конфликт, либо отставку. Среди рядовых членов Конгресса большинство склонялось к тому, чтобы вступить в борьбу с английскими властителями. Однако Исполнительный комитет Конгресса стремился, по мере возможности, избежать этого и избрал более умеренный курс. Английскому правительству нетрудно было проверить настроения всего народа или избирателей посредством проведения выборов. Однако оно не желало их, ибо не сомневалось в том, что выборы приведут к безусловной победе Национального конгресса.
В больших провинциях Бенгалии и Пенджабе и в маленькой провинции Синд правительства не подали в отставку. Как в Бенгалии, так и в Пенджабе губернаторы и высший административный аппарат издавна играли господствующую роль, а потому там не могло возникнуть никакого конфликта. Несмотря на это, впоследствии в Бенгалии губернатор, которому не угодил премьер-мршистр, принудил его вместе со всем кабршетом уйти в отставку. В Синде несколько позднее премьер-министр направил врще-королю письмо, в котором он критиковал политику английского правительства и в знак протеста отказался от награды, пожалованной ему этим правительством. Он не подал в отставку. Однако вице-король потребовал, чтобы губернатор уволил его с поста премьера ргз-за этого письма, которое он счел оскорбительным для своего вице-королевского достоинства.
Прошло уже почти пять лет с момента ухода в отставку конгрессистских правительств провинций. В течение всего этого периода в этих провинциях единолично правили губернаторы. Под предлогом войны, в хаосе, порожденном ею, мы вернулись к неприкрытому самодержавию середины 19 века. Гражданская служба и полиция всевластны, и если кто-либо из ее служащих, будь то англичанин или индиец, проявляет малейшее неподчинение жестокой политике английского правительства, он навлекает на себя сильнейший гнев. Многое из того, что было сделано копгрессистскими правительствами, сведено на нет, а их планы ликвидированы. К счастью, кое-что от законодательства, касающегося арендной системы, сохранилось, однако даже эти законы часто истолковываются в ущерб интересам арендаторов.
За последние два года в трех небольших провинциях — Ассаме, Ориссе и Северо-западной пограничной провинции — правительства были восстановлены на новой основе с помощью весьма несложного приема, состоящего в заключении в тюрьму ряда членов законодательных органов этих провинций и превращении таким образом меньшинства в большинство. В Бенгалии существующее правительство полностью зависит от’ поддержки значительного блока европейцев. В Ориссе правительство держалось недолго, и эта провинция вернулась к единоличному управлению губернатора. В Пограничной провинции правительство продолжало функционировать, хотя оно и не располагало большинством, на которое могло бы опереться, а потому там избегали созывать законодательное собрание. В Пенджабе и Синде были изданы специальные указы относительно членов законодательных собраний — конгрессистоа (освобожденных из тюрьмы), запрещавшие им присутствовать на сессиях законодательных собраний или принимать участие в какой-либо общественной деятельности107.
НОВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО КОНГРЕССА И ЕГО ОТКЛОНЕНИЕ АНГЛИЙСКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ.
