более доверчивый, чем Сталин, и возвращения из второй ссылки в 1933 г. сколь-нибудь активной политической деятельностью Зиновьев и Каменев не занимались, сосредоточившись на деятельности литературной. Однако антисталинские разговоры они все же продолжали вести – с отдельными покаявшимися троцкистами и Правыми, а также, что естественно, – с узким кругом своих бывших сторонников, часть которых (Евдокимов, Бакаев и некоторые другие), что важно подчеркнуть, была настроена куда радикальнее, чем Григорий Евсеевич и Лев Борисович.
В любом случае противостояние двух супертяжеловесов 1923–1925 гг. в РКП(б) закончилось в 1936 г. расстрелом Зиновьева и Каменева и полным крахом курса на мировую революцию. Повторимся: Сталин не отменял этот курс в целом, однако планировал очень постепенное расширение Страны Советов как ее плацдарма, которое, собственно, и произошло по итогам Второй мировой войны.
Приложение
Документ № 1
Доклад члена РВСР А.И. Окулова «О положении Западного фронта»
9 июня 1919 г.
О положении Западного фронта докладываю:
Штаб фронта работает нормально, но состав его работников слаб, большинство работников штаба недостаточно опытны; продуктивность работы слаба. Командующий фронтом Надежный, по моему мнению – один из самых лучших работников в Красной армии: прекрасно знает фронт, боевое и политическое состояние войск; знает командный состав, обладает выдающимся хладнокровием и выдержкой; на меня Надежный произвел впечатление человека больших знаний и опыта.
Несмотря на эти данные и на искреннее желание командующего добиться успеха, Западный фронт находится в состоянии полного разложения. Главной причиной этого разложения является существование на фронте маленьких республик, ведущих совершенно самостоятельную политику как в области формирования, снабжения войск, так и в области боевого управления ими. Из-за местных, совершенно эгоистических и близоруких соображений эти республики утаивают наличность предметов снабжения и вооружения, слабо и недостаточно, а иногда и ложно, информируют фронтовое командование относительно истинного положения дел, не всегда исполняют оперативные приказы командующего и пр. Фронт как военный организм, управляемый единой волей, фактически не существует: есть несколько армий, действующих каждая по-своему, вне какого-либо строго продуманного общего плана.
В этом отношении 7‐я армия (Петроградская), к сожалению, не представляет никакого исключения. Благодаря присутствию в Петрограде нескольких ответственных и влиятельных партийных работников, активно участвующих в управлении 7‐й армией [намек на Сталина и Зиновьева. – С.В.], армия эта в значительной степени забронирована от реввоенсовета и командующего фронтом. Командарм 7‐й Ремезов явно не имеет необходимой для управления армией инициативы и самостоятельности; живет он безвыездно в Петрограде, штаб его в Новгороде; в результате ни командующий, ни штаб своей армии не знают, связь в 7‐й армии налажена очень плохо, сведения с фронта приходят запоздалые и неточные. Получив приказание командующего фронтом выехать из Петрограда в Новгород и оттуда руководить армией, командарм 7‐й отвечает, что он посоветуется об этом с петроградскими ответственными работниками и, если не ошибаюсь, до настоящего времени спустя две недели после получения приказания – под разными предлогами продолжает оставаться в Петрограде. Связаться командованию фронта с командармом-7 очень трудно: в штабе он бывает редко, по-видимому, свое время проводит на разных заседаниях с гражданскими властями. Все это нервирует командующего фронтом, и реввоенсовет фронта понижает активность их работы и возлагает на них ответственность за армию, которой они в достаточной мере не управляют.
Свое назначение в Рев[воен]совет Западного фронта я понял как желание покончить с распылением фронта и добиться объединения и авторитета командования. Единовременное назначение в составе [реввоен]совета фронта т. Позерна, который является членом Реввоенсовета-7 и был в момент назначения петроградским окружным военным комиссаром, вместо подкрепления авторитета фронтового командования еще более парализовало его, так как придало видимость легальности тем отступлениям от директив фронта, которые позволял себе Петроград.
Я не ставил себе задачи собирания каких-либо материалов в этом направлении, но для характеристики взаимоотношений командования Реввоенсовета-7 и [реввоен]совета и командования фронта достаточно привести несколько фактов.
Реввоенсовет 7‐й армии на одном из своих заседаний распределил ответственных работников фронта и за подписью т. Позерна прислал приказ члену Реввоенсовета фронта Семашко о немедленном выезде на один из участков без права отлучаться оттуда иначе, как с разрешения Реввоенсовета-7.
Однажды т. Позерн заявил лично мне по прямому проводу, что в Петрограде «оказались» большие запасы интендантского снабжения, о которых Петроград до этого времени, несмотря на острую нужду фронта, не заявлял; что этих запасов почти достаточно для нужд всего фронта и петроградцы предлагают передать распоряжение этими запасами не отделу снабжения фронта, а петроградскому воензагу (отделу военных заготовок. – С.В.), то есть предлагается создать параллельный орган снабжения, лишь бы избежать передачи запасов фронту.
Когда Реввоенсовет Республики выносил свое постановление о придании Петроградского округа Зап[адному] фронту, он имел в виду вычерпать запасы округа во всех отношениях и обратить их на обслуживание фронта в целом; к сожалению, до настоящего времени ничего подобного не наблюдается: запасы Петроградского округа неизвестны фронту и сведения о них даются крайне неохотно.
По смыслу этого постановления Реввоенсовета Республики, распоряжение резервами и пополнениями Петроградского округа принадлежит [реввоен]совету и командованию фронта – между тем, на деле Петроградский округ и командование 7‐й армии за бытность мою в [реввоен] совете фронта не исполнили приказания командующего фронто[м и реввоен]совета фронта. Относительно распределения этих пополнений потребовалось много времени, переговоров и авторитет Главкома, чтобы добиться согласия выполнить приказ командующего фронтом. До настоящего времени, спустя несколько недель после отдания приказа, дело это, насколько мне известно, находится в стадии словесного согласия выполнить приказ, но пополнения фактически еще не двинуты.
По докладу санитарного управления фронта в Петрограде образована местная санитарная организация с большими запасами, которая фактически не подчинена ни начальнику санитарного управления 7‐й, ни начальнику санитарного управления фронта.
Я мог бы умножить приведение аналогичных фактов, но не думаю, чтобы для кого-нибудь они составляли секрет.
Характеризуя общее впечатление от военной работы в Петрограде, я должен сказать, что эта работа кажется бессистемной и растерянной. Вместо того чтобы усиленным темпом вести обучение резервных войск и пополнений эти войска в большом количестве выброшены на улицы, где несут бесполезную и ненужную никому службу охраны, поглощающей во много раз больше людей, чем это вызывается действительной необходимостью. Довольно сказать, что на протяжении нескольких кварталов находящийся в моем распоряжении автомобиль был задержан патрулями 18 раз.
Все сведения, которые я имел раньше и имею теперь относительно политического состояния и военной подготовки петроградских войск местного формирования, а также и судьбы этих формирований на других фронтах, раскрывают картину полного развала. Пределы этого развала ясны из того, что в бытность мою в Петрограде целый полк петроградцев перешел на сторону неприятеля. В таком случае от крестьянских формирований Республике не остается ждать ничего хорошего.
Равным образом, мне кажется беспорядочным и нецелесообразным распоряжение партийными силами, которые дает Петроград для фронта. Осуществляется система каких-то гастролей по фронту без определенного назначения, соподчинения и
