Лестер неохотно позволил увести себя с поляны по заранее запланированному маршруту отступления среди бу.
Только очень скоро они поняли, что языки пламени преграждают дорогу. Лестеру и его спутникам пришлось отступать назад, мимо тайного рабочего лагеря, маскировочная ткань над которым уже пылала. Один за другим вспыхивали чаны с пастой треки вместе с самими треки. В облаках дыма видны были и другие фигуры, а весь труд многих месяцев, проведенных в создании этого тайного промышленного центра, погружался в огненный водоворот.
– Выхода нет,– вздохнул ур.
– Тогда спасайтесь, я приказываю!
Лестер оттолкнул самку ура, повторяя приказ, пока капрал со стоном не поскакал туда, где пламя казалось ниже. Ур может выдержать такой переход. Лестер знал, что ему не стоит даже пытаться.
Вместе со своим молодым ассистентом он стоял в центре поляны, держа рукой одно дрожащее колесо.
– Все в порядке,– говорил он между приступами кашля.– Мы сделали то, что должны были.
Все рано или поздно кончается.
Теперь все зависит от Ифни.
ЛАРК
Первые голографические изображения приводили в замешательство, но эти новые ошеломили Ларка. Он не мог понять смысл увиденного: могучие трубы бу, их основания охвачены пламенем, их десятки, и они устремляются вверх, как рой раздраженных огненных жуков.
Далекая камера повернулась: это корвет пытался уйти от залпа самодельных ракет. Изображение наклонилось так неожиданно, что у Ларка свело внутренности и ему пришлось отвести взгляд.
Остальные казались не менее изумленными. Линг громко рассмеялась и захлопала в ладоши, а на лице Ранна удивление смешивалось с отчаянием. Тогда происходящее должно быть хорошим. Ларк позволил вспыхнуть искорке надежды.
Эваскс, джофур, издавал булькающие звуки, одновременно отрывочно произнося на галдва:
– Нелепо, предательски, неожиданно, непредвиденно!
Его составное тело сотрясала дрожь – с верхушки до нижнего кольца. Большинство этих пожилых восковых торов были знакомы Ларку. Некогда они составляли друга, мудреца, доброго и умного. Но их захватило новое кольцо – блестящий молодой круг, черный и лишенный внешних особенностей, без придатков или органов чувств.
Линг и Ранн одновременно вскрикнули. Но когда Ларк повернулся, экран был пуст – словно пустая грифельная доска.
– Корвет уничтожен!– объяснила Линг. В голосе ее звучало благоговение и страх.
Джофур испустил резкий свист. Дрожь его перешла в конвульсии.
Линг возбужденно говорила что-то об «остальных ракетах». Но Ларк, направляясь к дрожащему джофуру, подумал: его единственное оружие – руки. Ну и что?
«Лестер, ты выкинул фантастический трюк, свойственный волчатам. Аскс гордился бы тобой.
И точно так же старина Аскс хотел бы, чтобы я это сделал».
Он нацелил удар сжатого кулака в дрожащее мастер-кольцо.
Кто– то схватил его за руку и сдержал яростной хваткой. Ларк развернулся и вторым кулаком попытался ударить Ранна. Но упрямый даник только покачал головой.
– Что это докажет? Ты их просто рассердишь, туземный мальчишка. Мы остаемся здесь в их руках.
– Убирайся с моего пути,– проворчал Ларк.– Я хочу освободить своего друга треки.
– Твой друг давно умер. Если убьешь мастер-кольцо, вся груда распадется! Я знаю это, молодой дикарь. Я применял это на практике.
Ларк был настолько сердит, что готов был наброситься на мощного даника. Ранн почувствовал это и отступил, подняв обе руки в борцовской стойке.
«Да,– подумал Ларк, приседая.– Ты звездный солдат. Но может, дикарь знает кое-какие приемы, которых не знаешь ты».
– Прекратите вы оба!– крикнула Линг.– Нам нужно подготовиться.
Она замолчала: по металлическому полу пробежала волна сильной дрожи. Где-то в огромном корабле ожили могучие силы.
– Защитные орудия,– определил Ранн причину гула.– Но во что они стреляют?
– Ракеты!– ответила Линг.– Я говорила, они летят сюда!
Ранн начинал понимать, что сунеры действительно угрожают кораблю. Он с проклятием бросился в угол камеры. Боевой корабль содрогался, его орудия бешено работали. Ларк позволил Линг поддерживать себя. Они держались друг за друга, слушая, как приближаются отдаленные разрывы. Невероятная острота ощущений, вызванная приливом гормонов, смешивалась с удовольствием от прикосновения Линг и осознанием приближающейся смерти.
Ларк обнаружил: он надеется, что в следующее мгновение его жизнь оборвется.
«Давай, Лестер. Ты можешь это сделать. Заканчивай работу!»
Осколок Яйца лежал у него на груди, в том месте, где остались ожоги от недавнего жара. Ларк свободной рукой сжал каменный амулет, ожидая встретить тепло. Но почувствовал, что камень холодный, как лед. И такой хрупкий, что распадется от дыхания.
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ
ИЗ ЗАПИСЕЙ ДЖИЛЛИАН БАСКИН
Мы все чувствуем себя угнетенными. Позвонил от второй груды обломков Суэсси: только что у его команды произошел несчастный случай. Они пытались расчистить пространство вокруг старого буйурского перевозчика руды, когда произошло землетрясение. Окружающая гора брошенных кораблей сместилась, и один древний корпус обрушился на пару рабочих – Сатиму и Сап-пе. У них было время только в отчаянии бросить взгляд на рушащуюся стену, прежде чем она подмяла их.
Мы продолжаем получать болезненные раны. Наши лучшие товарищи, искусные и преданные, неизменно платят высокую цену.
А тут еще Пипое, которая всем приносила радость. Ужасная потеря, она похищена Заки и его приятелем. Если бы я только могла добраться до этой парочки!
Но пришлось солгать бедному Каа. Мы не можем тратить время на поиски Пипое по всему океану.
Это не значит, что мы ее бросим. Друзья вернут ей свободу – когда-нибудь. В этом я даю клятву.
Но наш пилот не будет одним из них.
Увы, боюсь, Каа больше никогда ее не увидит.
***
Макани закончила вскрытие Кунна и Джесса. Пленники, по-видимому, приняли яд, чтобы не отвечать на наши вопросы. Тш'т винит себя в том, что не обыскала агента даников тщательней, но кто бы мог подумать, что Кунн так испугается любительского допроса?
И зачем ему понадобилось прихватывать с собой этого злополучного туземного мальчишку? Родич Рети вряд ли мог знать секреты, за которые стоило бы умереть.
Сама Рети ничем не может объяснить это событие. И так как допрашивать больше некого, она добровольно вызвалась помогать Суэсси, которому помощь определенно нужна. Макани считает работу хорошим терапевтическим средством для бедного ребенка: ведь она первой увидела эти страшные тела.
Но я все думаю. Какую тайну так стремился сохранить Кунн? В обычном состоянии я бросила бы все остальное, чтобы заняться этим. Но сейчас слишком много дел: ведь мы готовимся передвинуться на новое место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
