— У тебя нет опыта, — сказала Мика, — это вполне естественно, что ты боишься.
Кейро резко повернулась, держа в руке полный бокал.
— Дело не в этом, Мика. Я не представляю, как мы с такими силами, без крейсера собираемся брать планету. Я ведь говорила, Синагет, лучше было подготовиться еще. У нас было время в запасе. Хоть год, два. Собрать еще корабли, людей…
— Вы неправы, Кейро, — мягко заметил отец Пао, — люди готовы к бою сейчас. Неизвестно, как долго продержалась бы эта готовность. Между тем, история войн показывает, что психологический настрой сражающихся важнее вооруженности и численности войска.
— Вот именно, — я кивнула отцу Пао. Как часто бывало, он озвучил мои собственные мысли. Я бы сказала лишь — нет, не знаю, я чувствую, что мы должны это сделать сейчас. Чувство это возникло на Олдеране. Они ведь все очень обрадовались, что у них теперь есть принцесса. Есть, за что воевать — конкретно. Глупость? Почему бы им не взять власть и не выбрать новую принцессу?
Не такая уж глупость. Были в истории случаи, когда один человек — даже одна девушка — полностью переворачивал, казалось бы, безнадежный ход войны.
Я их знамя, символ, за который стоит умереть. Нет, не хочу обольщаться — не я это, довольно-таки нехорошая и с сомнительным прошлым личность, а всего лишь то, что стоит за мной. В данном случае — века достойной жизни моих предков, королей Леды. Может быть, лучше бы на моем месте оказалась более достойная женщина — или мужчина. Та же Кейро. Но на моем месте — я, и с этим ничего не поделаешь.
Кейро села и помотала головой.
— Мне сложно все это представить. Во-первых, подход — мы же поняли, что внезапно подойти не получится, от канала еще 12 дней ходу в пространстве. Они накопят силы, соберут флот… И что, как? Наши силы почти равны, они нас даже превосходят немного. По данным разведки, а ведь они еще могут оказаться неточными.
— Ах, Кейро, — сказала я, — меня не очень волнуют первые три этапа. Подход, космический бой и завоевание атмосферы. Это мы сделаем. Ну поверь же, я это уже делала. При условии примерного равенства сил все решает тактика. И боевой дух. Меня гораздо больше беспокоят следующие этапы: десантирование, захват власти, зачистка… и информационная война.
— Особенно десантирование, — с сомнением сказала Мика, — когда подавлено сопротивление армии, саму-то власть захватить несложно… А вот наземные бои… с нашим составом, который еще и поредеет после войны в воздухе.
— Здесь мы рассчитываем на подполье. И на поддержку населения, — заметила Кейро.
— Я думаю, что нас поддержат многие, — сказал отец Пао, — и мы будем молиться, если Бог будет с нами, то все трудности преодолимы.
— Хорошо вам, — пробормотала Мика, — помолились и вперед.
— А как же? — улыбнулся священник.
— Я тоже думаю, — сказала Кейро, — что на земле трудностей не будет. Люди устали от этого правительства, которое за 30 лет смогло только разрушить все, что было построено раньше. К нашему счастью, они даже и армию почти не модернизировали, запустили все… Возможно, что еще и часть армии на нашу сторону перейдет. Конечно, у них там ведется непрерывное промывание мозгов, но ведь люди не слепые и не глухие. Они видят диссонанс между тем, что им внушают — и тем, что есть реально.
— Плохо то, — заметил отец Пао, — что им внушают в том числе и много лжи о монархии. В том смысле, что да, сегодня плохо, но мы не хотим допустить возвращения монархии, монархия еще хуже. А ведь это ложь непроверяемая, прошлое всегда можно менять в угоду тем, кто сейчас у власти.
— Что меня поразило, — заговорила я, — сильное расслоение. На Серетане все же было не так. Разница между тем, как живут люди в 5-6 крупных городах — и повсюду. Большое богатство в руках немногих…
— И заметь, в руках этих же немногих — все средства массовой информации, — подхватила Кейро.
— И нищета, которая особенно на юге дошла уже до предела. До вымирания.
— И единственный путь из этой нищеты, — сказала Кейро, — для молодежи — это вступать в банды. Для девушек — проституция.
— Н-да, — я задумалась, вспомнив свой богатый опыт общения с шибагами и их жертвами, — только вот очень многие предпочитают жизнь бандита или проститутки — нормальной обеспеченной честной жизни. Потому что последняя всегда имеет ограничения. У нас будет власть, у нас будет религия.
— Ну что ж, для тех, кто предпочитает, мы и везем армию, — сказала Мика.
— Да, я тоже поражаюсь оценочным данным — как разросся криминал, — заметил священник, — выросло новое поколение. Привыкшее к другим жизненным ценностям, другим установкам. Одни ведут жизнь диких зверей, другие живут в вечном страхе. Менять это будет непросто… Но Господь в этом несомненно поддержит нас.
— Я все-таки больше боюсь космических боев, — вздохнула Кейро, — провалимся на первом же этапе…
— Да не бойся, — сказала Мика. И почти одновременно с ней я:
— Кейро, ты ведь уже знаешь план. Мы зайдем с разных направлений. Первым делом уничтожим флагман. Этот их «Устрашитель». Мы пойдем в лоб, остальные — под экраном, так что «демократы» опомниться не успеют, как половины их флота не будет. Ну а дальше — дело техники…
Кейро внимательно посмотрела на меня.
— Знаешь, Синагет, все-таки хорошо, что у тебя есть военный опыт. Нам с тобой повезло.
Я пожала плечами.
— Хотите честно? Я не думаю, что вам очень повезло со мной. То есть я все сделаю. Я уверена в победе, у нас все получится. Но… с самого начала у меня есть очень сильные сомнения — попросту говоря, я недостойна занимать королевский трон. Я, в общем-то, действительно просто преступница. И если на Леде кто-то начнет кричать о том, что пират не может занимать королевский трон… я не знаю, что я могу ответить на это!
Я помолчала.
— И… мне бы не хотелось действовать теми методами, которые приняты… в Глостии. Мне приходилось это делать. Шибаги не понимают другого языка. Впрочем, я надеюсь, мы сможем обойтись малой кровью… со временем, если все пойдет благополучно, введем запрет на пытки, и смертную казнь сильно ограничим. Но я не знаю, поверят ли мне.
— Вам верят, ваше высочество, — тихо сказал отец Пао, — тебе верят, Синагет. Мы молимся ежедневно за тебя. А что касается недостоинства… ты права. Ты и в самом деле недостойна власти. Но проблема в том, что ее никто не достоин. И раз Господь привел тебя на это место, ты должна сделать все возможное… для людей, для Леды. Не рассуждая и не думая о себе — даже о своем недостоинстве.
Я озадаченно взглянула на священника. Да, так мне еще не приходилось смотреть на проблему. До сих пор меня мучил этот вопрос. У шибагов все просто — кто сильнее, тот у власти. Бери власти столько, сколько хватит твоих сил и куража. Мне казалось, что в обычном мире значение имеют еще и моральные качества властителя. Конечно, некоторые — тот же ПАСВОМ — захватывают власть по-пиратски, есть сила — бери власть. Но ведь мы не ПАСВОМ… Королева должна быть образцом, белым цветком непорочности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
