Останки того, кого он знал слишком хорошо. Кого любил и ненавидел всем сердцем.
— Становится все интереснее и интереснее. — Хмыкнул Арчер.
Но во всей этой куче костей, истлевших одеяний, мечей и артефактов он таки и не смог найти собственное тело.
Все услышавшие его замерли.
— Собственное тело? — С содроганием спросила Тайга. — Он… Он умер здесь?
— Кажется в битве с этим демоном, — в груди Артурии всколыхнулась гордость, ведь её мастер сражался с этим чудищем! Да, он не выжил, но до конца сражался, она была в этом уверена!
— Даже представить не могу, каково это, — глянула с жалостью на брата Рёги. — Ходить по своей могиле.
— Плевать! — Волна гнева поднялась из глубины души. — Он — мертв! Я — другой! Я — не он! — Глаза Широ пылали изумрудным племенем. — Не знаю, кто или что меня сюда привело, но я не буду горевать о смерти! Это было освобождение!
Свобода от захватившего его тело и душу монстра.
Дар его друга и наставника…
Лязг клинков заглушил завывания терзаемых душ и плеск алой воды, крики демонов, стекающихся со всех близлежащих территорий именно сюда, в поисках добычи.
Старик сражался прекрасно. Сотни лет жизни и оттачивания навыков не прошли даром. Но ослабшее тело и расшатанный от длительного пребывания в хаосе разум дали осечку. Небольшая задержка на доли секунды и клинок пронзает грудь древнего воина. Слышен хруст рвущейся под напором стали плоти.
Взгляд Ульгрима ненадолго проясняется, чтобы взглянуть перед смертью в глаза тому, кто нанес последний смертельный удар.
— Ты…
Перед глазами Эмии проносятся дни веселого и беззаботного детства с юностью.
Вот он стоит перед отцом, преклонив колено, давая клятву служить империи и каждому ее императору.
Учеба и дальнейшая служба инквизитором, изучение запретных знаний в библиотеке, после очередной миссии по устранению заблудшей души, продавшей себя за знания и силу колдовскому богу.
Первая встреча с основателем Ордена Смертного Бдения и первый сокрушительный проигрыш. Уроборуук вопреки байкам был больше человеком, чем «богом некромантов», каким его описывали в ордене. Он пощадил, похвалил силу, но пожурил односторонность возможностей.
После этой встречи, его вторая половинка впервые дала о себе знать, заставляя взяться за самые страшные гримуары по оккультизму, магии смерти и мистицизму. И не зря. Карьерный рост после погружения в тайны магических дисциплин был колоссален и головокружителен.
Какой бы сложной, невыполнимой и страшной ни была задача, враг империи падал к его ногам, уничтоженный и униженный.
Он делал свою работу - защищал свой дом ценой своей жизни, как и клялся уже давно умершему отцу.
Так не заслужил ли он отдыха? Соответствующей награды?
Первой и самой главной была шкатулка, продлевающая срок жизни, вручаемая самым ценным служителям империи, посвятившим себя уничтожению зла не только в материальном мире, но в сердцах людей.
А потом вновь шёпот того второго…
Деньги потекли рекой. Новые знакомства, женщины, алкоголь, наркотики, всевозможные оргии и фетиши были испробованы и оценены по достоинству, а древние запретные знания изучены. И чем сильнее он погружался в свои пороки, тем сильнее становилась его вторая половинка. Сначала это было незаметно, но в один не самый приятный похмельный день, тело перестало его слушаться.
Тот второй взял все в свои руки, откинув нежелательного попутчика на задворки сознания, давая скупую возможность видеть все то, что он творил его руками.
И начался ад. Его личный ад, поделать с которым он ничего не мог. Ни знания, ни магия не могли ему помочь, ведь тот второй уже был практически частью его души, связанный цепью грехов и желаний.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Убей его и он сам погибнет.
А умирать тот не хотел категорически.
Принесенная некогда клятва терзала душу раскалённым клеймом. Империя, которую он несколько поколений назад поклялся защищать, гнила изнутри. И изменить это он не мог, вынужденный наблюдать, как дело всей его жизни загибается, как проделанная его семьей и потомками работа обращается в прах деяниями таких же, как он - падших, испугавшихся смерти и возмездия ничтожеств.
Этот страх был настолько велик, что заставлял его смотреть на все бесчинства и чудовищные поступки, совершаемые второй половинкой.
И как он смог стать одним из самых влиятельных инквизиторов, дожить до нынешнего возраста? Неужели все чего он добился - было предоставлено ему тем, кто оттеснил его от контроля тела? Неужели он сам был ни на что не годен?
— Убей меня. — Прошептали ставшие на миг его губы. Ульгрим ошеломленно всматривался в полыхающие зеленью глаза, выискивая того, кого когда-то учил фехтованию. Девятому сыну его мертвого друга и императора. И нашел его глубоко внутри, разбитого, ничтожного, являющего собой лишь тень былого себя. — У-уб-бей м-меня. — губы дрожали, контроль перехваченный на краткий миг был вновь потерян.
Но Первому Клинку больше ничего не нужно было говорить. Пусть его тело ослабло, а ноги почти перестали слушаться, руки работали так же хорошо.
Магический клинок легендарного воина отсек голову бывшего инквизитора, не встречая препятствий.
В последний миг, перед тем как упасть, Ульгрим мог видеть лишь беззвучно шепчущие благодарность губы мертвеца, чья голова падала на черную землю изменения жути.
Вдали от дома, друзей, семьи.
Забытый и обесчещенный.
Первый Клинок выжил благодаря справившимся с нападавшими Недобитком, тут же залившим в горло старика зелье исцеления.
Широ видел это полузакрытыми веками глазами и благодарил их обоих. Ощущал, что второго больше нет, он погиб, оставив после себя лишь ошмётки своей лживой сущности, размазанной магией Ульгрима по его душе, и заставившей её тянуться к эфирному пламени, в которое его и затянуло.
А затем пришла боль. Океан нескончаемой боли.
Никто не знал, что можно сказать. Даже, казалось, всезнающий Зелретч с хмурой задумчивостью наблюдал за историей того, кто сейчас безучастно смотрел на гору костей.
Первая вспышка гнева Широ прошла, оставив после себя лишь пустоту. Маг стоял на коленях перед бесчисленными телами и одним единственным, утерянным во времени — его собственным, не зная, что делать дальше. Его мысли сейчас были далеко, воспоминания, до этого похороненные в глубинах разума, пробудились, вынуждая вновь пережить ужасы прошлого.
— Так вот… — Сглотнула горькую слюну Токо, — кто ты такой. — Отрешенность в голосе и тяжесть на сердце.
Она не знала, каким он был, никто не знал, но все лелеяли надежду, что прошлое рыжего мальчугана было не настолько… Испорченным. Откровение воспоминаний ударило сильнее, чем они могли себе представить. Ударило наотмашь, со всей силы.
— Девятый сын мертвого правителя сгинувшей империи, посвятивший свою жизнь защите человечества от самых различных угроз. — Прошептала себе под нос Медея. — Теперь я действительно тебя понимаю, — уничижительно рассмеялась «ведьма». — Думать, что до этого я тебя понимала, было — ошибкой. Такое невозможно было осознать не увидев.
— Его сгубило его же человечность, — зажмурив глаза, произнесла Брюнстад.
— Человечность? — передразнил неверящим тоном Арчер. — Какая у него может быть человечность?! Он повинен в смерти тысяч, если не миллионов! Он поддался искушению шепота его «второй половинки» и превратился в чудовище! То же чудовище, которое должен был уничтожить!
