касается именно кровопускания, а не иных лечебных методов: Гален подчеркивает, что клизмы и другие процедуры эти врачи выполняют по показаниям, независимо от времени суток. Очевидно, здесь речь идет о конкретных ошибках совершенно определенных, хорошо знакомых Галену докторов: он к ним неплохо относится, но пользуется возможностью покритиковать, деликатно не называя их имен.
Индикатором того, что критический объем крови уже выпущен, Гален считает потерю сознания пациентом. Он приводит конкретные наблюдения, когда больной терял сознание, впадал в состояние озноба (в противоположность предшествующей лихорадке) и, отдохнув, выздоравливал. При выполнении кровопускания нужно постоянно контролировать пульс пациента, иначе можно пропустить момент, когда кровопускание становится опасным. Гален говорит о трех врачах, которые выполняли венотомию двум мужчинам и женщине, страдавшим лихорадкой. Отсутствие контроля пульса привело к тому, что за потерей сознания последовала смерть пациентов (12, 289 К). По сути, врачи, не владевшие методом кровопускания, умертвили своих пациентов!
Гален подводит промежуточный итог, еще раз подчеркивает два фактора, которые должен учитывать врач, — тяжесть болезни и запас сил пациента: «Тяжесть болезни, наряду с силами организма, является одним из первых таких критериев, причем тяжесть указывает на то, что нужно делать, а силы — на то, что нет ничего, что препятствовало бы применению этого средства, того, что некоторые из современных врачей называют противопоказаниями» (13, 289 К). Должны соблюдаться оба этих фактора: болезнь должна быть достаточно тяжелой, что определяет необходимость кровопускания, а пациент должен иметь достаточно сил, чтобы успешно перенести операцию и последующий реабилитационный период (это определяет саму возможность венотомии). Конституциональные особенности пациента описываются с помощью теории смешения жидкостей. Подходящая конституция у того, «у кого вены велики, кто умеренно худ и при этом не бледен и не имеет рыхлую плоть». В иных случаях следует серьезно задуматься о необходимости выполнения вмешательства. С большой осторожностью также следует относиться к венотомии у детей младше четырнадцати лет. Многие врачи, современники Галена, как следует из ряда его высказываний, в принципе исключали возможность выполнения кровопускания детям. Гален указывает, когда это вмешательство можно выполнить совершенно уверенно: если ребенок «по природе полнокровен», климатические условия благоприятны, а болезнь тяжела — «есть опасность перипневмонии, или удушья, или плеврита» (13, 290 К).
Механизмом контроля при выполнении операции является наблюдение за пульсом. Во-первых, «сильный и ровный» пульс пациента — хороший прогностический признак при принятии решения о кровопускании. Во-вторых, пульс необходимо контролировать во время вмешательства, так как он является индикатором состояния больного: «…Как только ты заметил, что сила пульса изменилась или он стал неровным, следует немедленно прекратить процедуру. Стоит ли говорить о том, как поступать, если пульс стал неразличимым? Ты уже должен понимать, что в качестве пульса содержится вернейшее средство различить наличие или отсутствие сил в организме» (14, 292 К).
В случае если лихорадка носит достаточно интенсивный характер, врач может наблюдать воспалительный процесс около самой вскрываемой вены. Эта мысль Галена вполне понятна современному врачу, имеющему представление о генерализованном характере интоксикации. Великий римский врач напоминает, что во время кровопускания может меняться характер истекающей крови, на это обращал внимание еще Гиппократ в своем трактате «О диете при острых болезнях». Если очаг воспаления скрыт внутри тела и к нему нет непосредственного доступа, выбор правильной топографии сосуда может, в соответствии с учением Гиппократа и Галена, такой доступ обеспечить. Если, например, кровь, вытекающая из вены, через некоторое время становится более темной и плотной, то, по мысли классиков античной медицины, это указывает на то, что места разреза достигла кровь, исходящая непосредственно из очага воспаления.
Количество удаляемой крови Гален советует соизмерять с двумя критериями — природой больного и климатическими условиями, в которых он находится в момент вмешательства. Кроме того, если климат жаркий, а смешение жидкостей, определяющее конституцию пациента, — «горячее и влажное», пациенту необходимо дополнительное питание. Кровопускание в таких случаях может быть весьма обильным. Напротив, у «людей бледных с рыхлой плотью» в холодное время года оно должно быть очень умеренным. Гален подчеркивает необходимость индивидуального подхода и в оценке адекватности объема кровопускания: «Я не могу дать однозначных письменных рекомендаций относительно предельного количества изливаемой крови в каждом случае. Я знаю случаи, когда у больных изливалось шесть литров крови и лихорадка у них немедленно прекращалась без всякого вреда для их сил, но помню также и случаи, когда полутора литров было достаточно, чтобы больной испытал небольшой упадок сил, а удаление двух литров привело бы к тяжкому вреду. Я помню случаи, когда приносило пользу изъятие одного литра, или даже меньшего объема, из локтевой, бедренной или коленной вены, а иногда и из вены у большого кантуса глаза и под языком. Из этих вен не бывает сильного течения крови, так же как и из вен на ногах и кончиках пальцев рук. Некоторые считают, что можно вылечить селезенку, вскрыв вену у второго из маленьких пальцев, о чем пойдет речь далее» (14, 294–295 К).
По ходу текста Гален периодически возвращается к основополагающей рекомендации относительно методики кровопускания — оптимальному выбору топографии вскрываемого сосуда. Идеальный случай, когда кровотечение, как выражается великий врач, происходит «по прямой», т. е. место кровотечения максимально приближено к заболевшей части тела. Этого не всегда можно добиться в реальных клинических условиях, однако «по прямой», безусловно, должно означать хотя бы «на той же стороне тела, что и пораженное место». Гален приводит примеры, поясняющие эту рекомендацию: «Так и при заболевании селезенки помогает кровопускание из среднего пальца левой руки, точно так же, как и вскрытие локтевой вены на левой руке, и лучше всего удалить необходимое количество крови не за один раз, а разделить его на два дня. <…> Также многократно было показано, что страдающим плевритом приносит большую пользу кровопускание из вены, находящейся на той же стороне, что и больной бок, польза же вскрытия вены с противоположной стороны или вовсе неясна, или наступает через некоторое время. Также вскрытие вены, находящейся с той же стороны, часто снимало в течение часа сильную боль в глазу, причем вскрывалась так называемая плечевая вена. <…> При болезни же бока, или легкого, или диафрагмы, или селезенки, или печени, или желудка надо вскрывать вену, проходящую через подмышку и локоть. Если нет возможности вскрыть эту вену, надо вскрывать ответвляющуюся от нее и идущую в место сгиба сустава» (16, 296–298 К).
Порой от врача требуются серьезные познания в анатомии, чтобы соотнести топографию заболевшей части тела и вены, которую можно вскрыть. Гален напоминает о том, что вену бывает трудно локализовать в силу технической сложности: у каждого пациента существуют
