судя по всему, ползком или прыжками. Нера приложила ладонь к бутону, и те, кто наблюдал за ней, заметили, как дрожала её рука.
Одно лишь воспоминание, прах прошлого, заставляло мудрую эльфийку испытывать столь глубокий и сильный страх.
— То, с чем мы столкнулись, — оповестила слушателей Нера, а потом вновь начала рисовать. — Это — то, во что превратилось это существо спустя неделю безостановочных сражений. Мы перебили тысячи… Нет, гораздо больше.
Теперь у цветка появился бутон. Шип в его центре удлинился, покидая тюрьму лепестков, а также пробил цветок сзади. Даже на рисунке было видно, что существо выросло в размерах. И не только в них — Арт ощущал странную силу, исходившую от изображения, словно оно само сохранило в себе память о когда-то истреблённых существах. Эта сила была незнакомой парню, она не была похожа ни на какую другую, что видел он в этом мире.
— Хаос, — уловив его мысли, протянула эльфийка, стирая начертанное. Ирис и Лори слушали молча, ловя каждое её слово. — Для нас они были чистым хаосом. То, что невозможно понять, невозможно осознать, невозможно… Победить. Они пришли в полнолуние, показавшись на побережье Крила. Их армия, бесконечная, бесформенная… Мы запомнили их как самое страшное бедствие, что когда-либо приходило в Крэйн.
— Но вы же как-то их одолели, — со скепсисом встряла Ирис. Она почувствовала то же, что и Арт, но в отличие от брата, никакого благоговения перед рисунком не испытала.
— Да, — бросил Йоран, инстинктивно сжимая катану. Заметив, как побелели его пальцы, девушка вздрогнула. Она хорошо знала наставника — ему был чужд страх. — Нам повезло. Первыми, кто почуял угрозу и атаковал народ глубин, были драконы.
— Эти рептилии прекрасно чувствуют потоки эфира, пронизывающие наш мир, — добавила от себя Эсмеральда. — Если бы не их жертва… Кто знает, что бы случилось в итоге. Они… — она повернулась, оглядывая Арта, Ирис и Лори. В фиолетовых глазах второй наставницы отразилось то же, что в голосе Йорана. — Выиграли нам время, чтобы среагировать.
— Но и это ещё не всё, — продолжила Нера. Её острые уши чуть дёрнулись, словно и её окончательно поглотил ужас прошлого. — Драконы пришли не одни. Они привели драконорождённых — тех, чья кровь могла противостоять народу глубин.
— В каком смысле? — не понял её Арт.
— Они поглощали наш мир, — непривычно тихим голосом ответила за эльфийку Анко. — И всех, кто его населял. Ассимилировали. Чудовища, которых они пожирали, вскоре возвращались к жизни… Уже не в том виде, в каком мы их помнили. То же касалось людей, орков, гномов и эльфов. И чем больше они поглощали, тем лучше они адаптировались к бесконечной резне, что развернулась здесь. Прямо под нами сейчас тысячи тысяч существ, когда-то грозивших навсегда изменить Крэйн. Кто-то говорит, что это наказание Господа, кто-то — что это случайный провалившийся эксперимент безумного алхимика, а лично я… Лично я считаю, что знать нам это в принципе не нужно.
— Н-да, — провела по своему лбу Ирис, смывая выступивший на коже холодный пот.
— Драконы и их дети от союза с народами Крэйна оттеснили океанорождённых прочь, туда, откуда они вышли — к каналу, который вы видите по левую руку, — протянула Нера, посмотрев в названную сторону. — Но им не удалось одолеть народ глубин полностью. Парящие под Богом пали, а вместе с ними — и их дети. Последним подарком от них была кровь… Кровь, которую были способны принять наши тела — разбавленную кровь драконов. В бесконечном сражении она слилась с кровью народа глубин, образовав, если можно так сказать… Новую расу. Не драконорождённых, не людей, эльфов, орков или гномов. Мы победили, выложив дорогу к победе трупами.
— Почти все Парящие под Богом погибли, — добавила Эсмеральда, вернувшись к наблюдению. — Из ныне живых мы знаем разве что дракона-хранителя Ливиграда.
— Значит, вы все тоже частично драконы? — не веря собственным словам, спросила Ирис.
— На четверть, да, — кивнула эльфийка. — Загадкой остаётся то, почему народ глубин атаковал нас. Загадкой остаётся и их происхождение… Они не были похожи на чудовищ, известных нам. По крайней мере, до того, как не столкнулись с ними. Тогда, в тот день, после сражения, унёсшего жизни наших товарищей, мы принесли клятву. Мы все — Совет Сенстонии, пять рыцарских домов Дорана, Его Святейшество и Сангвин. Не важно, какие склоки одолевают нас. Не важно, что мы чувствуем друг к другу год, десять, век спустя… Если народ глубин поднимется вновь и мы будем ещё живы, мы объединимся, чтобы дать им отпор. Нас объединяет клятва — и нас объединяет кровь. Кровь драконов. И их кровь. Попавшая в нас после безостановочной битвы за выживание.
Арт с Ирис задержали дыхание, переваривая тайну, раскрытую лидерами Сада. Им казалось, что всё это время они видели полную картину как настоящего, так и прошлого. Кто бы мог подумать, что даже в таких критических условиях нашлось нечто, что могло объединить весь мир. Заклятых врагов, тех, кто прямо сейчас убивал друг друга ради власти и территорий. Они были напуганы, и в то же время — рады, что их старшие товарищи говорили в прошедшем времени. Арт задавал вопросы Джей, но та молчала, как и каждый раз до этого. Чаще всего они разговаривали во сне — чем дольше Арт использовал клинок, тем сильней становилась их связь.
— Хм… — подала голос Лори, глядя на побледневшее лицо Неры. — Раз в вас кровь этих… Существ… Это на вас никак не влияет?
— Благодаря крови драконов народ глубин не может нас поглотить, — протянула в ответ эльфийка, и её уши вновь дёрнулись. — Но ты права, Лорелеи. Время от времени мы чувствуем зов… Песню, которая манит нас на побережье Крила. Впрочем, это почти не заметно в повседневных делах.
— Ничто так не пугает, как эта фигня, — раздражённо проговорила Эсмеральда. — Особенно кошмары. Глубокая ночь, полная луна, побережье… И эти твари. Блеклые фиолетовые и алые огни, россыпью — по воде. От земли под ногами до края горизонта — ползут, шепчутся… И поют, да. Поют красиво — только весь их народ такой. Красивый и смертельно опасный.
— Никто не изучал их, — Арт вздрогнул от голоса Фолла, хотя давным-давно привык к его внезапным появлениям. Первый герой вышел вперёд, обратив свой взгляд на опустевшее побережье. — Я запретил прикасаться к трупам. Тела погибших и тела существ мы сожгли, а останки захоронили там же, где сжигали — на месте. Всё, что ты видишь перед собой, включая горы, холмы, сам Крил… Всё обозримое пространство было усеяно мёртвой плотью. Временами — ещё шевелящейся, словно они могли
