банка дома Аметиста.
Имэ поморщился.
— Думаешь, спасая тебя, Колин заботился не о мире на Юге, а о шкуре своего щенка? — развеселился Локьё. — Вот уж кто мастер неоднозначных поступков!
— Иначе он был бы менее интересен, — процедил Симелин.
— А ты, Бакки, поддержишь в нашем пари меня, или Агоса?
— Я как всегда воздержусь. — Зелёный эрцог поёжился от неожиданного порыва ветра и плотнее запахнулся в плащ. — Летят.
— А я прослежу, как ты перераспределишь активы, и угадаю! — расхохотался Локьё и глянул в сторону леса. — Да, это имперцы.
Абэлис кивнул и медленно пошёл навстречу снижающимся тяжёлым шлюпкам.
И тут же группка эйнитской молодёжи возникла вдруг на тропинке, ведущей к реке. Похоже, они тоже не спали в эту ночь и караулили гостей в соседнем лесу.
Остальная община была тиха, словно бы ничего не знала о незваных гостях.
Две тяжёлых шлюпки были с «Персефоны». Оттуда же пришла и маленькая, капитанская. Но привезла она не Келли, а мрачного от свалившейся ответственности Млича.
Командующий приказал Келли не покидать корабль, но зачем-то потребовал привезти самого здоровенного бойца.
Навигатор решил, что положение обязывает, прилетел с Дереном и Росом. Четвёртым взяли Сайсена Айима — сержанта из десантной группы, не уступающего в развороте плеч даже Колину, (ростом же он превосходил всех здесь собравшихся).
Дерена и Роса сразу же обступила эйнитская молодёжь. Но хитрый Рос быстро испарился куда-то, бросив Дерена «на растерзание толпе», и его целовали все девушки, сбежавшиеся встречать шлюпку.
Млич переминался с ноги на ногу, но к группе экзотов подойти не рискнул, пока над пляжем не повисла безномерная шлюпка, из которой почти на ходу выпрыгнул Мерис.
— Ну, вот и вся компания в сборе, — поприветствовал имперцев Локьё. — Смотрю на нас со стороны и вижу стаю стервятников.
— Разве нам есть, что делить? — удивился Абэлис.
— Угу, — подтвердил синий эрцог.
Комкрыла сдвинул широкие чёрные брови:
— Прошёл год с формального объединения Юга перед лицом общей угрозы с Севера, — сказал он торжественно и несколько протокольно. — За это время мы достигли значительных успехов в организации защиты наших рубежей. Если у вас есть претензии к нам — самое время их озвучить!
Локьё фыркнул и махнул рукой: брось, мол, нести эту пафосную чушь.
Кроны деревьев качнуло ветром, и в воздухе разлился шелест — садилась крупнотоннажная шлюпка. Медицинская.
— Ну, хоть не хаттская, — пошутил Локьё.
Шлюпка повисла за храмовой оградой. Командующий объединёнными силами Юга, лендсгенерал Колин Макловски выпрыгнул из неё и пошёл через сад к поселению эйнитов.
Шлюпка тем временем поторопилась выплюнуть медицинскую гравикапсулу, и резко пошла вверх.
Капсулу пришлось поднимать автономно, задействовав её довольно примитивные двигатели, чтобы провести над невысоким забором, а потом уже спускать в прихрамовый сад.
Это был явный косяк пилота, и Дерен бросил целоваться. Без него бы не справились — в сопровождении шлюпки остались медики да разведчики.
И только когда капсулу разгерметизировали, храмовая община ожила.
Из домика на краю сада показалась заспанная эйнитская девица. Задвигались оконные створки, распахнулись двери, высыпали небрежно одетые женщины, зевающие мужчины.
Колин подошёл к одному из домов. Его обступили эйниты.
Видно было, что он о чём-то говорит с Айяной и Тоо, но генерал Абэлис не рискнул приблизиться.
Что он мог им сказать? «Привет, это я закрыл глаза на очередное бесчинство экипажа „Персефоны“. Мне доложили, что они едва не устроили диверсию на алайском полигоне, но раз уж всё обошлось…»
Абэлис покачал головой. Так не могло быть, но так было.
Большая часть его людей просто запамятовала, с какой миссией они прилетали на Кьясну прошлый раз. Похороны Тоо стёрлись у них из памяти. Но он-то — помнил!
Над лесом поднялось солнце.
Колин Макловски бросил взгляд на реку и не спеша зашагал к капсуле. За ним потянулся эйнитский «хвост».
— Погода-то сегодня какая хорошая, — улыбнулся Локьё.
Симелин дёрнулся, как от пощёчины.
Из медшлюпки, всё ещё висящей над храмовым садом, легко, словно опираясь на ветер, выпрыгнул Хаген. Лицо его светилось улыбкой человека, славно поработавшего руками.
— Пошли, что ли? — не выдержал Мерис.
Абэлис кивнул, но продолжал стоять.
— Кому-то надо, — пробормотал Локьё и первым пошёл к медкапсуле.
Следом двинулся Линнервальд, потом — Имэ.
Колин Макловски, казалось, ждал именно недорегента. Дождавшись, он легко обогнал Локьё и первым коснулся прозрачного корпуса капсулы.
В капсуле, под куполом из кремнеорганики лежал человек.
Это был мужчина, рослый, плечистый. Он лежал на спине в позе, которую не увидишь у взрослых. Ноги и руки его были полусогнуты, кисти сжаты в кулаки.
— Тут будем открывать? — спросил Мерис.
Колин молчал.
Капсулу уже окружило молодое население храма. Старшие сдерживали любопытство и стояли чуть поодаль.
Прозрачный купол полз вверх словно бы сам собой, но Абэлис оглянулся и понял, что капсулу открыл Дерен. Видно, ему сбросили коды доступа, пока он перемещал эту махину.
Эйниты оживились, разглядывая странного пациента. Посыпались вопросы.
— А что это была за операция?
— Мозг спит?
— Мы проводили формальную стимуляцию процесса рождения, — пояснил Хаген. — Потом доращивали тело в искусственном сне, стимулируя по необходимости мышцы. Но прежде, чем мы начнём работу с мозгом, он должен созреть, а его носитель — окрепнуть и научиться ходить. Это важно для целостности восприятия. Сейчас его мозг такой же, как и мозг новорожденных. Он будет видеть мир перевёрнутым, и ещё много других специфических моментов.
Толстый купол всё-таки искажал реальность, потому что только теперь стало ясно видно выражение лица спящего. Оно не было выражением лица взрослого человека: мышцы оказались вялыми и расслабленными, их кривила младенческая гримаса.
— А он что-то видит во сне? — тихо спросила совсем юная девушка.
— Сны он видит пока как младенец, — Хаген отвечал на вопросы с удовольствием. Похоже, ему всегда не хватало такой заинтересованной аудитории. — Мы подвергнем его неоправданному риску, если сразу попытаемся пробудить имплантированные участки мозга, уцелевшие от прошлой личности. Сначала он должен научиться координировать движения. У его взрослой личности невладение мелкой моторикой может вызвать излишний стресс, а может, и шок. Есть и естественные регидные участки. Потребуется массаж и движение. Всё почти так же, как и с обычными младенцами. Просто этот несколько… перерос. — Хаген изобразил улыбку.
— А почему он не просыпается? — спросила рыженькая эйнитка.
Она стояла едва ли не ближе всех к спящему в капсуле «младенцу», а на руках держала малыша, который сосал грудь. Любопытство эйнитской молодёжи не имеет ничего общего со скромностью.
— Действие снотворного отменено, Йана, он просто спит, — сказала Айяна, тихонько протолкавшись поближе. — Можно попробовать разбудить его, как обычно будят детей.
— А рефлексы у него такие же? — любопытная Йана заглянула в капсулу.
Она потянулась и коснулась пальцем щеки спящего.
Да, рефлексы были. Наверное, в какой-то другой ситуации присутствующим
