— Это звучит правдоподобно. Родриго знал, что мы можем выступить. Он руководствовался соображениями лояльности, если она — член его отряда. Семья этой женщины до сих пор находится в Фезане?
— Я не знаю, государь.
— Я знаю. — Это уверенно произнес Фернан. — Он писал об этом моей матери. Отец этой женщины тоже был лекарем, и он все еще живет в Фезане.
Король быстро поднял ладонь.
— Исхак из Фезаны? Так зовут ее отца? Он тот, кого ослепил Альмалик?
Фернан заморгал.
— Я ничего не знаю о…
— Так и есть! Это тот человек, чьи трактаты изучал лекарь королевы! И поэтому сумел спасти ей жизнь! — Глаза короля сверкали. — Клянусь Джадом, теперь я понимаю. Я знаю, что происходит. Сэр Родриго собирается войти в город, но он покинет его с ними, каким угодно способом. Ему необходимо немного времени, перед тем как мы появимся там.
— Вы ведь посвятите нас в ход ваших мыслей, государь? — На лице у Жиро де Шерваля выразились одновременно досада и любопытство.
— Только в то, что вам нужно знать, — добродушно ответил король Вальедо. Клирик покраснел. Король, делая вид, что не заметил этого, повернулся к Гонзалесу де Рада: — Министр, вот что я от вас хочу, и я хочу, чтобы это было сделано быстро.
Насколько мог судить Диего, король Рамиро очень хорошо умел отдавать приказы. Королю положено проводить большую часть своего времени, указывая людям, что они должны делать. Вскоре после этого большая часть солдат вернулась назад, к основной части армии. Они с Фернаном остались с гвардией короля.
Однако они теперь не так спешили. И незадолго до конца дня, в том месте, куда привел их один из дозорных, — в рощице неподалеку от реки и городских стен, но не слишком близко от них, — они остановились и укрылись на опушке под деревьями.
Король Рамиро, держа перчатки для верховой езды в одной руке, пришел туда, где Диего, Фернан и Иберо поили коней. Против всех ожиданий он был один. Он махнул рукой, и Диего быстро передал повод коня своему брату и последовал за ним. Фернан сделал движение, словно хотел тоже пойти, но король поднял палец и покачал головой, и Диего увидел, как его брат разочарованно остановился.
Он впервые остался наедине с королем. «Короли не часто остаются в одиночестве», — подумал он.
Они прошли сквозь рощу — березы и дубы, несколько кипарисов выстроились, словно часовые, на краю леса. Повсюду радовали глаз маленькие белые цветочки, образуя ковер на лесной подстилке. Диего удивился, как эти малютки расцвели в таком изобилии в этой темной, прохладной тени. Они подошли к восточному краю рощи, и там король остановился. Он повернулся и посмотрел на юг. Диего сделал то же самое.
При свете заходящего солнца они видели блеск реки Таварес. За ней лежала Фезана. Эти река и город когда-то были для Диего всего лишь названиями на карте, контрольными заданиями их учителя: «Назовите города, подчиняющиеся сейчас правителю Картады. Назовите этого правителя. Теперь напишите эти названия, и пишите их правильно».
Таварес. Фезана. Альмалик. Уже не просто имена. Он находится в Аль-Рассане, на земле ужасов и легенд. Вместе с армией Вальедо, пришедшей ее завоевать. Вернее, отвоевать, так как все это когда-то принадлежало им, когда имя Эспераньи символизировало силу в этом мире.
По правде говоря, глядя на эти массивные каменные стены медового цвета в косых лучах солнца, Диего Бельмонте невольно задал себе вопрос: как даже этот король и эта армия посмели задумать захват такого города? Ничто из его прошлого опыта — он только раз видел Эстерен, а потом Карказию — не могло сравниться с подобным великолепием. Пока он стоял и смотрел на юг, образ Вальедо в его памяти съежился.
Диего видел за стенами купола, сверкающие в последнем свете дня. Он знал, что это здания, где поклоняются богу. Символы той веры, которую священники Джада называли скверной и порочной.
Но Диего они казались прекрасными.
Словно читая его мысли или проследив за его взглядом, король мягко произнес:
— Два ближних купола — синий и белый — это купола святилища киндатов. Те серебряные, которые так ярко сверкают, более крупные, это храмы Ашара. Очень скоро, на закате, мы услышим колокола, зовущие на молитву, даже отсюда. Помню, мне очень нравился их звон.
Диего знал, что король провел год в Аль-Рассане, в ссылке. Точно так же перед этим король Санчо Толстый отправил в изгнание в города неверных Раймундо и отца Диего. Этот эпизод был частью их семейной истории и каким-то боком связан с тем, почему Родриго перестал быть министром Вальедо.
Диего, чувствуя, что должен что-то ответить, пробормотал:
— Мой отец должен довольно хорошо знать этот город. Он бывал здесь раньше.
— Я это знаю, Диего. Как ты думаешь, ты сможешь мне сказать, когда он выйдет оттуда и где? Должен существовать какой-то другой выход из города. Ворота уже должны были запереть.
Диего поднял взгляд на короля.
— Я попытаюсь.
— Нам необходимо знать заранее. Я хочу оказаться в том месте, где он выйдет. Ты будешь знать, куда он направляется? В какую часть города?
— Иногда мне это удается. Не всегда. — Диего снова почувствовал себя виноватым. — Простите меня. Я не… не могу сказать, что я увижу. Иногда совсем ничего. Боюсь, я не очень…
На его плечо легла ладонь.
— Ты уже помог нам, и если Джад окажет нам обоим эту милость, поможешь еще. Поверь. Я говорю это не просто для того, чтобы успокоить тебя.
— Но как, государь?
Диего понимал, что ему не следует задавать этот вопрос, но он спрашивал себя об этом с тех пор, как покинул дом. Король несколько мгновений смотрел на него сверху.
— Это не сложно, если разбираешься в боевых действиях. — Он нахмурился, подыскивая слова. — Диего, думай об этом так: ты знаешь, что люди не очень хорошо видят ночью в темноте. Считай, что война целиком происходит в темноте. Во время сражения или перед ним командующий, король знает только то, что происходит рядом с ним, и то не очень четко. Но если ты будешь со мной и твой отец станет командовать флангом моей армии — а я надеюсь, что так скоро и будет, клянусь Джадом, — то ты сможешь сообщать мне кое-что о том, что происходит в том месте, где он находится. Любые сведения, которые ты мне сообщишь, — это больше того, что я имел бы без тебя. Диего, ты можешь стать для меня лучом света, даром бога, позволяющим мне видеть в темноте.
Дунул ветер; зашуршали листья. Диего посмотрел на своего короля и с трудом глотнул. Странно, но в этот момент он чувствовал себя одновременно и более, и менее значительным, чем был. Он в замешательстве отвел взгляд. И снова взглянул на мощные стены и сверкающие купола Фезаны, но там он не нашел успокоения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
