"Господи, - мысленно сказал Дмитрий. - Ну ты же Сам всё видишь. Я верю Тебе и люблю Тебя. Но Сашку я тоже люблю. И я сделаю это. А потом суди меня как знаешь".
Он судорожно вздохнул - и потянул на себя тень. Та словно этого и ждала сейчас же метнулась к нему с чисто вымытого пола, обняла, слилась воедино.
И накатила знакомая уже серость. Померкли краски, задохнулись звуки, потянуло сырым холодком. Соляным столбом застыла Аня, замерла за её спиной добродушная санитарка Семёновна. Сумрак вступил в свои права.
Только вот не знал Дмитрий, что делать дальше. Не с кем было сражаться, незачем тут багровый меч, да и некого выносить отсюда на руках. Вынести Сашку из долины сени смертной… это ведь не из Сумрака. Это дальше.
– Господи, ну помоги же! - не то проговорил, не то подумал он. Во всяком случае, голоса своего не услышал.
Не услышал и ответа. Просто почувствовал вдруг, что не один. Чья-то тёплая ладонь коснулась его макушки. Он не выдержал, обернулся - позади, конечно же, никого не было. Вязкая серость, медленные переливы света и тьмы. Но сами собой вспомнились слова: "где двое или трое собраны во имя Моё, там я посреди них".
Их действительно было двое - Аня сейчас беззвучно молилась оттуда, из нормального мира. Мир, Сумрак - да какая разница, когда любишь и веришь?
И сами собой хлынули слёзы. Он упал на колени, захлёбываясь беззвучным плачем, как давным-давно, в раннем детстве. Когда был таким же, как Сашка. Как опутанный проводами, наголо обритый Сашка. Маленький… живой… пока ещё живой.
Слёзы продолжали скатываться по щекам, но он уже поднялся на ноги. Он по-прежнему не знал, что делать - но что-то уже делалось в нём самом. Разгоралось внутри странное пламя, оно грело, но не обжигало. А вскоре, прорвав какой-то последний заслон, оно выплеснулось наружу, двумя ослепительно-голубыми струями забилось в его ладонях - и медленно потекло к Сашке. Повисло над кроватью, задрожало, переливаясь всеми оттенками радуги. А потом столь же медленно начало втягиваться внутрь малыша, исчезая под кожей. Дмитрий ошалело глядел, не зная, что и думать. И не думал ничего - только чувствовал, как мало-помалу скатывается с души тысячетонная тяжесть.
Он сам не понял, в какой момент вытолкнуло его из Сумрака в нормальный мир. Просто вдруг обнаружил, что всё вернулось - и звуки, и краски, и движения. Вытолкнуло, или он нашёл выход сам? И действительно ли касалась его головы ладонь? Не почудилось ли? Но слёзы? Они уж точно не почудились - до сих пор щекам мокро.
А потом вдруг всё это стало неважно. Сашка шевельнулся. Дрогнули, натянулись кабели и шланги, метнулась вверх змея-синусоида - и Сашка открыл глаза. И тревожно прошептал:
– Мама! Где мама? А где мои солдатики?
Дмитрий едва успел подхватить Аню - у той подкосились ноги.
А сзади уже шумело, шелестело, шуршало. Мелькали белые халаты (расторопной оказалась санитарка Семёновна), кто-то куда-то звонил по местному. И последнее, что услышал Дмитрий перед тем, как его твёрдо взяли за локоть - это потрясённый голос врачихи Ларисы Викторовны:
– Господи! Да что ж это?! Да такого же просто не бывает!
13.
Они опять явились вдвоём - Антон был в джинсах и тонком, обтягивающем грудь сером свитере, Лена - в длинном, едва ли не до пят, платье из какой-то искрящейся материи. Дмитрий никогда в таких тонкостях не разбирался. Халатов оба, разумеется, не надели. Зачем? Всё равно обычные люди их не замечали.
– Вот что, Дмитрий Александрович, - вместо приветствия сказал Антон, придётся подъехать к нам в офис. Прямо сейчас.
– Это ненадолго, - добавила Лена.
– Но неизбежно, - Антон был сух и деловит. - Шеф настоятельно требует. А когда Борис Игнатьевич настоятельно требует, спорить бесполезно.
Дмитрий поглядел на них с тоской.
– Вы что, с ума оба сошли? Именно в этот момент? Сейчас, когда…
– Да, именно сейчас и именно когда! - непреклонно возразил Антон. - И именно из-за того. Главным образом. Пожалуйста, Дмитрий Александрович, не вынуждайте нас применять всякие… меры. Мне ведь это и самому противно…
– Это похоже на арест, - вяло огрызнулся Дмитрий.
– Это приглашение, - парировал Антон. - Приглашение Светлого Иного к шефу московского Ночного Дозора. Вот если бы вас, допустим, начальник МУРа к себе пригласил, официальной повесткой, тоже бы скандалили?
– И не волнуйтесь, здесь и без вас управятся, - внесла окончательную ясность Лена. - Теперь это обыденная медицинская работа.
И когда они спускались по лестнице к выходу - Антон впереди, Лена замыкающей, Дмитрий, обернувшись, увидел, как Лена показала ему большой палец. Торжествующе воздетый вверх.
Дмитрий ожидал увидеть навороченный джип или "Мерседес" - но, к его удивлению, садиться пришлось в обычную, и притом не первой свежести "девятку". Вела машину Елена Николаевна, Антон оккупировал переднее сиденье.
Наверное, Лена водила не первый год. И даже не первый десяток лет. А может, и не второй. Машина двигалась удивительно плавно, не рвалась изо всех своих псевдолошадиных сил, послушно тормозила, где положено. И, однако, они умудрились не попасть ни в одну пробку, никто не пытался их подрезать, а гаишники с полосатыми жезлами (обтянутыми шкурой зебры - ни к селу ни к городу подумал Дмитрий), похоже, вообще не замечали тёмно-синюю "девятку".
Антон, однако, не страдал избытком оптимизма. Негромко - хотя Дмитрию всё ровно было слышно - он то и дело напоминал:
– Линии проверяешь? Что-то подозрительно спокойно.
– Да смотрю я, смотрю. - Лена не поворачивала головы. - И ты тоже ведь смотришь, и даже дальше. Так чего суетишься? В Багдаде всё спокойно.
– Не знаю, как в Багдаде, а за нас я на сто процентов не поручусь, - Антон говорил, словно катал языком маленькие ломкие льдинки. - Кто знает, на какую отчаянную глупость их пробьёт?
– А смысл? Ты представь итоги разбора. И сколько они потеряют.
– Ох… - только и проворчал Антон. - Ну и каша… наваристая. А всё вы, Дмитрий Александрович, - бросил он через левое плечо.
– Что я? - спросил Дмитрий.
– А это пускай вам шеф скажет, что вы.
Антон отвернулся и более уже не заговаривал.
Более всего офис Ночного Дозора напоминал среднего уровня фирму. Состоятельную, даже преуспевающую, но не шикующую напоказ. Паркетные полы хоть и не натёрты до зеркального блеска, но вполне чистые. Вместо люстры - настенные светильники, выполненные в виде бронзовых факелов. Кадки с тропическими растениями, стены, отделанные под белый мрамор.
У входа их встретила охрана - двое молчаливых молодых людей в строгих чёрных костюмах. Антон не стал показывать им никаких корочек, просто сказал пару фраз - и сейчас же у одного из парней пискнул мобильник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
