С тех пор, как Листик стала полноправной баронессой, прошло полгода. Теперь в замке она бывала довольно редко. Но найти её можно было всегда, стоило только попросить об этом кого‑нибудь из необычного народца. Да и при любом конфликте, вернее только намёке на него, появлялась рыжая девочка, и никто не смел перечить тому, что она решила. Возобновились и вечерние посиделки в каминном зале замка, Листик когда бывала в замке, всегда в них участвовала, но сидела не в кресле, а около него, на скамеечке, с неизменной большой кружкой молока. Сидела грустная, впрочем, особого веселья не было, просто обсуждали события прошедшего дня или вспоминали давно минувшее. Но от таких воспоминаний Листик становилась ещё более грустной, в воспоминаниях норвеев неизменно присутствовал их командир. Но в последнее время за Листиком заметили какое‑то оживление, словно она что‑то чувствовала или чего‑то ожидала. Листик и сама не могла объяснить, что происходит, но была уверена, что что‑то должно произойти, что нарушит сложившийся порядок.
В это утро Листик вскочила, когда только начало светать, и не стала плескаться в озерке в пещере, а побежала к недалеко текущей речке. Листик не осталась вечером в замке, а ушла ночевать в свою пещеру. Девочка вдоволь накупалась в речке, и в сторону гор полетел уже дракон. По обыкновению, Листик не стала «прыгать», она наслаждалась полётом, то стремительно взмывая ввысь, то камнем падая к земле или же просто кувыркаясь в воздухе.
Охота была удачна, Листик поймала двух козлов, правда, первого отдала махайре. Большая саблезубая кошка уже не боялась изумрудно–золотистого дракончика, просто опасалась. Она поняла, чего делать нельзя, и старалась не сердить Листика. А в этот раз Листик сама принесла махайре добычу, потому что у саблезубой кошки появились маленькие саблезубые котята, правда, страшные клыки у них только–только наметились. Листик, став девочкой, немного с ними поиграла, а потом уже дракончиком отправилась за добычей для себя. Поймав козла, она полетела к своей пещере. Летела Листик высоко над горами. Но это не помешало ей разглядеть Гуго, сидящего на верхней площадке донжона башни. Старому норвею уже было трудно долго стоять, поэтому ему и принесли кресло с поворотным кругом, чтоб он мог осматривать окрестности. Вот и сейчас Гуго что‑то высматривал, глядя на горы в подзорную трубу. Листик усмехнулась — её искал, но пока не видел — далеко ещё для человеческого зрения, пусть и усиленного хитроумным прибором. Но вдруг что‑то словно кольнуло Листика, она бросила козла и «прыгнула».
Вынырнув из межпространства далеко от Хасийских гор, совсем в другом месте королевства, Листик огляделась, выискивая причину, заставившую её «прыгнуть». Внизу у поворота лесной дороги шёл бой. Горстка людей, защищавшая карету, дралась очень умело, о чём свидетельствовало множество тел нападавших. Да и были оборонявшиеся норвеями, а этих ребят так просто не одолеешь. Но нападавших было слишком много и рано или поздно они задавят норвеев своей численностью, не давая тем вырваться из окружения. Видно, нападавшим надоело нести потери, и они решили ускорить уничтожение своих противников. Из‑за поворота дороги вышла шеренга людей, одетых во что‑то похожее на общую форму. Листик уже знала, что так одеваются дружинники крупных владетелей — герцогов. Люди в герцогской униформе подняли арбалеты, болты таких арбалетов пробивали любые доспехи, так что оборонявшиеся норвеи были обречены. Но болты пробьют и тонкие стенки кареты, а там… Листик завизжала и «прыгнула» вниз. Упав прямо в гущу дерущихся, Листик, не раздумывая, обрушила на арбалетчиков огненный выдох. Конечно, можно было просто разбросать герцогских дружинников, но изумрудно–золотистый дракон был в ярости, чего никогда раньше с Листиком не случалось, ведь эти люди хотели убить… Листик оглянулась на карету и стала раздавать удары, пробираясь к ней. Девочка старалась только разбрасывать или сбивать с ног нападавших, не трогая норвеев, а вот они нападавших, даже лежащих, не щадили. Но и драконья ярость давала себя знать — хоть как Листик старалась сдерживаться, но удары лап, вооружённых когтями, да и крыльев и хвоста почти всегда были смертельны. Уже добравшись до кареты, Листик услышала конский топот, донёсшийся со стороны поворота дороги. Обернувшись, она увидела закованных в доспехи всадников, опускающих длинные копья. Удар такого копья опасен и для дракона, что уже говорить о простых воинах. Зарычав от снова накатившей ярости, дракон выдохнул в сторону скачущих всадников струю пламени. Этот выдох остановил атаку тяжёлой конницы. Мгновение Листик с ужасом смотрела на то, что сделала: на дороге валялись обугленные трупы людей и лошадей в оплавленной броне, те же, кого пламя задело лишь вскользь, с дикими криками факелами катались по дороге. Опомнившись, Листик шагнула к карете, но на всякий случай выдохнув ещё одну струю пламени в сторону леса, скрывавшего поворот дороги. Если там есть ещё кто‑то, кто захочет атаковать, то это должно его остановить.
Ударом лапы сорвав с кареты крышу, Листик щёлкнула зубами, пугая там находившихся. Полная женщина, собиравшаяся закричать, упала в обморок или сделала вид что упала — так как осталась сидеть с широко раскрытыми глазами. А вот девушка с пшеничными волосами действительно потеряла сознание, но только тогда, когда её ухватила когтистая лапа дракона. Листик хватала так, чтоб не задеть девушку, поэтому прихватила чуть больше, ломая лавку в карете. Но платье девушки всё равно на спине было порвано острым когтем. Звук от этих действий дракона был достаточно устрашающим — как будто кому‑то что‑то ломали и рвали. Резко взмахнув крыльями, дракон ушёл вверх, унося схваченную им девушку. Женщина, почувствовав, что опасность ей больше не угрожает, истошно завопила:
— Принцесса! Принцесса похищена!
Этих криков Листик уже не слышала, она несла девушку к пещере, не решаясь сразу туда «прыгнуть». Этот осторожный полёт увидел Гуго. Он увидел, что возвращающаяся с охоты Листик несла совсем не козла.
Эпилог
Листик смотрела на так и не пришедшую в сознание девушку. Смотрела с неожидаемой от себя нежностью. У Листика было такое чувство, будто она нашла что‑то такое, чего ей давно не хватало. Словно раньше она была только половинкой чего‑то целого, а теперь эти половинки собрались. Девочка осторожно провела рукой по пшеничным волосам, затем ласково погладила девушку по щеке и захлебнулась от нахлынувшей теплоты. Девушка открыла глаза, такие же большие, как и у Листика, только не зеленые, а синие. Листик заулыбалась так широко, как только могла. А девушка спросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
