К обеду в Александровском зале Кремлевского дворца я не был приглашен и потому поехал обедать с преображенцами, а в 9 часов был на Александровском вокзале.
Сначала отошел поезд императрицы Марии Федоровны в Петербург, затем подали поезд государя, который отошел из Москвы на ст. Одинцово в 10 часов вечера. Государь с императрицей и маленькой великой княжной Ольгой Николаевной ехали в Ильинское провести там недели три, чтобы отдохнуть. Из свиты при государе в Ильинском был только один генерал Гессе – дворцовый комендант, а при императрице фрейлина княжна Барятинская. В императорский поезд сели великий князь Сергей Александрович, великая княгиня Елизавета Федоровна, великий князь Павел Александрович с детьми, великая княгиня Мария Александровна, великий герцог Гессенский с Викторией Мелитой, наследная принцесса Мария Румынская с мужем и своей младшей сестрой Беатрисой и принцесса Виктория Баттенбергская, подруга императрицы. Из лиц свиты – Степанов, Гадон, я, фрейлины Козлянинова, княжна Лобанова, Ефимович – адъютант великого князя Павла Александровича, Пассаван – фрейлина великой княгини Марии Александровны, m-lle Ротсман – фрейлина великой герцогини Гессенской, барон Ридезель – шталмейстер великого герцога Гессенского и преображенцы Гартонг, Шлиттер и барон Зедделер.
В Ильинское приехали в 12 часов ночи. Меня поместили с Гадоном в доме «Кинь грусть». Внизу устроился Степанов и один из начальников канцелярии генерала-губернатора, а наверху около нас с Гадоном – генерал с походной канцелярией.
Напившись чаю у Гессе, мы пошли спать, я так устал от всех торжеств и напряжения, что прямо ничего не соображал.
Встал в 8 часов, прибирался, в 12 часов выкупался, в час был общий завтрак, все сидели за одни столом. До обеда нас отпустили, так что можно было отдохнуть, я так был уставши, что лег и до 7 часов – прихода почты – спал как убитый. В 8 часов был обед, потом играли в разные игры. Государь играл с Гадоном на бильярде. Я отмечал игру Баттенбергской на биксе.[399]
Со следующего дня жизнь в Ильинском вошла уже в колею. Время препровождения мало отличалось от обыденного времени, которое мы проводили обыкновенно в Ильинском, весь день почти проводили вместе, государь и императрица держали себя со всеми окружающими с чарующей простотой. Вставали очень рано, в 7 часов утра уже все сходились к утреннему чаю, их величества и высочества пили чай каждый у себя, а для свиты был общий чай в одном из домиков, раскинутых в парке под названием «Миловида», где была большая столовая. В этой большой столовой был накрыт стол, чай, кофе, молоко, простокваша, варенец, разные закуски, ягоды, самый свежий разнообразный хлеб прямо из пекарни, все это стояло на столе.
После чая ехали верхом, другая часть играла в теннис, в крокет, я просто шел гулять по чудному парку, в этом отношении никого не стесняли. Кто ехал верхом, обыкновенно сговаривались накануне для разделения лошадей. Верхом чаще всего ездили великая герцогиня Гессенская и наследная принцесса Румынская – обе они прекрасно сидели на лошадях, красиво, бесстрашно ездили, брали барьеры и скакали прямо иногда без дорог, не обращая внимания на препятствия. Кавалерами их обыкновенно бывали Гадон и Ефимович. Из дам ездила еще Е. Н. Козлянинова, из мужчин барон Ридезель, Шлиттер, барон Зедделер и я.
Иногда ездили целой кавалькадой, иногда по двое, трое. Государь верхом не ездил, но очень любил играть в теннис, и почти каждое утро его можно было видеть играющим, играл он с большой ловкостью, но все же не мог побить великого герцога Гессенского, который был лучшим игроком среди мужчин. Его жена тоже играла очень хорошо, она была очаровательна своей женственностью и удивительно красива и изящна.
В 10 часов утра, когда становилось очень жарко, все расходились по своим комнатам, желающие шли купаться. Государь купался каждый день, после чего занимался делами – в это время обыкновенно приезжал из Петербурга фельдъегерь и привозил почту.
В 1 час дня все, и высочайшие и свита, собирались к завтраку в большой столовой дворца. После завтрака шли на террасу великой княгини, пили и подавали ликеры и коньяк. Это продолжалось с полчаса, после чего расходились до 4 1/2 – дневного чая. Дневной чай тоже был общий в большой столовой дворца. На столе, кроме двух самоваров с двух столов – на одном разливала великая княгиня, на другом великий князь – на столе стояло молоко – парное и холодное, простокваша, варенец, ягоды, фрукты, масло, всевозможный хлеб. После дневного чая оставались все вместе до обеда, проводили время в саду или ехали кататься до 7 часов – прихода почты. Государь не всегда проводил это время со всеми, большею частью в это время он занимался делами. В 8 часов опять все сходились к обеду в той же столовой, пили кофе на террасе великой княгини и оставались все вместе до вечернего чая, который подавали около 11 часов. В это время играли на бильярде, в бикс, в пикет. Государь играл иногда на бильярде, иногда в карты; он очень любил играть в пикет, а т. к. кроме меня в пикет никто не играл, играл довольно часто со мной. Я сам очень любил эту игру, играли без денег.
Расходились в половине двенадцатого.
31-го мая в Ильинское приехала к завтраку кобургская свита[400] великой княгини Марии Александровны, так что все свободное время между завтраком и дневным чаем пришлось провести с ними, занимать их. После дневного чая они уехали.
1 июня великий князь с Гадоном поехали в Москву на прием, мне он поручил проводить из Ильинского до ст. Одинцово в 3 часа дня великого князя Константина Константиновича, а в 6 часов – наследного принца Кобургского и озаботиться, чтобы все для них было устроено. Они пробыли в Ильинском два дня. Вечером был спектакль в театре у Юсуповых в Архангельском. Было замечательно красиво, театр мне ужасно понравился, пели итальянцы, давали оперу «Риголетто». Затем был чудный фейерверк.
2-го я ездил в Москву повидать Н. В. Евреинову, приехавшую из деревни по делам к своим братьям.
3-го июня великий князь пригласил из Москвы румынский оркестр. Под этот оркестр танцевали, я дирижировал. Было страшно оживленно, «престо»,[401] я очень много танцевал. Государь не принимал участия в танцах. Императрица танцевала только кадрили. Одну из них танцевала со мной.
3-го июня опять был спектакль у Юсуповых, давали «Севильский цирюльник» с лучшими силами итальянской оперы, после театра был ужин, затем танцы, я дирижировал, было очень весело, все были в отличном настроении, и даже государь танцевал. Танцевали только котильон, так все растанцевались, что трудно было выбрать момент, чтобы оставить танцы. Наконец государь сказал, что пора ехать, танцы кончились, стали собираться в путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
