и у наших Змеев Горынычей, впрыском топливных компонентов через подхвостовой проем. Единственное, что отличает американский вариант, — это сильно вытянутая с помощью губораскатывательных устройств морда, обеспечивающая эффективную работу всего реактивного двигателя в условиях космического вакуума. Вот в эту длинногубую морду я со всей своей лукоморской ненавистью и всадил очередь снарядов из нашей пушечки.
Бедного дракошку — космос ему пухом! — разнесло в клочья. Не успели еще кровавые брызги превратиться в ледяные шарики под воздействием холода космического пространства, как «Аполлон» клюнул носом, завалился набок и стал постепенно отваливать с лунной трассы куда-то в направлении на созвездие Орион.
— Ур-р-ря! — рявкнул над моим ухом Пипелыч. — Вот вам, сукины дети!
— Ну, и чего ты добился? — Жердяй отхлебнул глоток сока из своей неизменной бутылочки. — Разве что супостатам отомстил… Теперь они, как и мы, не смогут выйти на орбиту вокруг Луны. Но наше задание, ребята, все равно провалено. Не видать нам завета старца как своих ушей.
— А вот тут ты, Жердяйчик, ошибаешься. — Я похлопал его по плечу. — Задание мы выполним. Хотя бы наполовину, а выполним!
— Это как же наполовину выполним? — Пипелыч озадаченно поскреб пятерней затылок. — Объясни!
Я раскрыл свой рабочий блокнот, вытащил карандаш и быстренько нарисовал им новый вариант лунной экспедиции. С цифрами, картинками и предварительными расчетами.
Выходило примерно так. Наш разгонный блок разбит. Значит, на окололунную орбиту мы выйти не сможем. Но ведь сам лунный модуль «Тугарин» цел-целехонек! А что нам мешает «потерять» его, когда «Еруслан Лазаревич» пойдет на бреющем полете над Луной?
— Голова твоя садовая! — разочарованно протянул Пипелыч. — Модуль с космонавтами мы, конечно, отделить сможем. И сядет он в Океане Бурь вполне успешно. В этом я нисколько не сомневаюсь! И мы, может быть, даже найдем завет Нинелия. Ну, а дальше что? Без разгонного блока нам ни с Луны не подняться, ни к Земле не улететь!
— Никуда улетать и не надо! — Я улыбнулся. — Нужно будет только месячишко-другой пожить на лунной поверхности и дождаться спасательной экспедиции. Мы набьем «Тугарина» водой и продуктами под самую завязку. Для экономии веса высадим на Луну только одного из нас. Пилот «Тугарина» найдет космический зонд Нинелия. И подождет, пока Земля пришлет за ним корабль-спасатель.
— Хороший план, — кивнул Пипелыч и важно надул щеки: — Что же, мальчики… Готовьте «Тугарина», затаривайте продуктами — и я готов лететь…
— Погоди-ка, командир, — Игошин жестом остановил его, — а почему лететь должен ты? Я — бортинженер, все системы «Тугарина» знаю как свои пять пальцев. Если какая поломка — в пять секунд все отремонтирую!
— Лететь придется мне! — как можно более весомо сказал я. — Пипелыч, ты единственный из нас, кто досконально знает систему управления «Еруслана Лазаревича» и сможет вернуть его на Землю. Это раз.
Пипелыч недовольно засопел, собирая мысли для ответа. Я же повернулся к Игошину:
— Жердяй, а как ты представляешь свою водяную жизнь на совершенно сухой Луне? Тебе же только питья понадобится в пять раз больше, чем нам с Пипелычем, вместе взятым! Это два.
Я окинул их взглядом и сказал:
— Поэтому к Луне на «Тугарине» пойду я. Я же пилот, ребята. И потом… Зонд на поверхности Луны все-таки придется искать. А кто лучший специалист по всяким поискам на незнакомой местности, как не леший?
Оба задумались, надулись сердито. Правда есть правда. Против нее не попрешь.
— Неохота мне тебя отпускать, Левушка. — Пипелыч опустил глаза. — Ты, конечно, прав, но… Но ты же знаешь, что любому пилоту проще самому выполнить работу, чем ждать друга с задания! Поэтому, мальчики, вот вам мое командирское решение: тянем жребий!
— Да, да, — закивал Жердяй. — Пусть жребий все и решит. Теория вероятностей, братцы, — великая сила!
— Хорошо, будем тянуть жребий, — без спора согласился я. Достал из нагрудного кармана комбинезона спичечный коробок, вытащил три спички и сломал одну из них. — Кто вытянет сломанную — тому и лететь!
— Чур — я первый тяну! — оживился Пипелыч. — По праву командира!
Он вытянул спичку из моих пальцев и разочарованно фыркнул:
— Длинная…
Жердяй прогундел себе под нос какое-то математическое заклинание и тоже потянул спичку.
— Гм… Длинная…
— Ну, тут и без слов все ясно. — Я разжал пальцы, демонстрируя третью спичку. — Короткая. Лечу я.
— Ладно уж, лети, сокол ясный. — Пипелыч махнул рукой. — Сегодня и логика и математика на твоей стороне. Жердяй, пошли лунник продуктами грузить.
Они оба деловито засуетились и нырнули в глубины орбитального отсека.
Я посмотрел им вслед и улыбнулся. Ребята мои дорогие… Сколько космических дорог мы прошли вместе. Нет у меня лучше друзей на свете — таких верных, добрых и надежных. Вот только наивных, как дети малые. Прятать лишнюю спичку в волосатой лапе любой уважающий себя леший учится еще в юном возрасте.
«Тугарина» к полету мы подготовили всего за пару часов. Забили внутренности лунного модуля ящиками с едой и канистрами с питьем почти до самого деревянного потолка.
«Тугарин» по своей сути — это обычная избушка на курьих ножках, адаптированная для полета в космических условиях. Погружена в летаргический сон, покрыта снаружи экранно-вакуумной изоляцией, два Горыныча — основной и резервный — подвешены под полом между лап в окружении округлых жабобаков с мертвой и живой водой. Пилотируется легко даже без всяких колдовских заклинаний. В свои курсантские годы я на таких избушках облетел не одну околоземную орбиту.
Когда все было готово к старту, я по очереди обнял Пипелыча и Жердяя, смахнул со своей волосатой щеки скупую мужскую слезинку, залез внутрь лунника и захлопнул люк.
Отделение от «Еруслана Лазаревича» прошло гладко. Избушка сонно кудахтнула, основной Горыныч выдал на-гора длинный огненный хвост, и я увидел, как родной корабль с грустными рожицами Пипелыча
