Старков хмыкнул, оторвался от изучения собственных сапог.
— А я на отсутствие умов не жалуюсь. Вон у меня их сколько, — кивнул он в ту сторону, где неторопливо тянулась колонна отряда.
— Со всеми посоветовался?
— С кем надо.
— Может, и я пригожусь?
— Попробуй.
— Фашистов много?
— Хватает. На каждого из нас по трое выйдет.
Олег присвистнул:
— Ого! Выходит, рота?
— Выходит. Три бронетранспортера.
— Автоматчики?
— Если бы только! Еще и пулеметов пять стволов.
— Сдается мне, что не в деревню они направляются.
— Вот-вот. Их наш отряд интересует.
— Видимо, весь отряд, а не твой взвод охранения.
— Верно.
— И они не знают, что отряда нет.
— Логично мыслишь, товарищ, — не без издевки сказал Старков. — А я добавлю к твоей логике: тот, кто навел на нас фашистов, не знал, что отряд ушел к Черному бору.
— Подозреваешь кого?
— Тебя вот подозреваю. Ты тоже не знал об этом.
Олег засмеялся. Искренне засмеялся, без натянутости. Его забавлял и этот разювор, и сердитая недоверчивость Старкова, хотя он и понимал его, прекрасно понимал, сам на ею месте точно так же подозревал бы чужака.
— Ладно, комиссар, допустим — я — шпион. Тогда на кой черт мне идти в лес, рисковать, нарываться на твою пулю, если за мной — рота со взводом пулеметчиков. А я — вот он весь, да еще с двумя «провокаторами». Какой смысл в том, а, комиссар?
— Вообще-то смысла особого нет, — осторожно сказал Старков.
— То-то и ого. Хочешь совет? Наплюй на свои подозрения. Оставь людей здесь: место вроде подходящее, густое место, не три десятка — три сотни укроешь. А мы с тобой да еще с учителем или с Рытовым прогуляемся до немцев. Поглядим, куда они намылились.
Старков оглянулся. Люди шли один за другим — почти вплотную, без уставных интервалов, шли молча — слишком велико было напряжение. «Два наихудших занятия: ждать и догонять», — вспомнил Слег. А тут не просто ждешь — ждешь опасность, может быть смерть. Куда хуже!
Старков поднял руку. Колонна остановилась. Партизаны подтягивались к своему комиссару, вытирали мокрые лица — рукавами телогреек, пальто, шинелей, просто ладонями, — ждали.
— Передохнем малость, — сказал Старков. — Не курить, громко не разговаривать, оружие из рук не выпускать. Старший — Рытов, Мы с ним, — он указал на Олега, — пойдем на разведку. Петр Сергеевич, — это к Торопову, — пойдете с нами. Олег поймал Димкин взгляд, в котором — удивление, нетерпение, обида. Кивнул легонько, едва заметно пожал плечами: мол, не я так решил, потерпите, ребята.
— Немцы — километрах в трех отсюда, — негромко произнес Рытов, глядя куда-то вбок. Ему не хотелось оставаться старшим в группе, бездействовать, выжидать. Он не понимал, почему комиссар предпочел взять в разведку не его — аса, опытною бойца, а неизвестного сомнительного парня. Сомнительного во всем: и возник невесть откуда, и кто такой — неясно, и каков в бою — никто не знает.
Но Старков не собирался давать объяснения по этому поводу. Он просто сунул руки в карманы и пошел, не оборачиваясь, даже не усомнившись в том, что его приказ может быть нарушен. И Олег подхватился за ним, и Торопов закинул автомат за спину, следом пошел. И только успел сказать Рытов:
— Будь осторожным, комиссар…
Кого он наказывал сторожиться — немцев? Олега?..
До немцев они дошли довольно быстро. Три бронетранспортера, негромко урча, легко катили по грязной, податливой, по никем не разъезженной лесной дороге. Сзади — колея в колею — полз крытый брезентом грузовик. Из-под брезента над бортами устрашающе торчали тупые дула пулеметов. Впереди процессии, то и дело оскользаясь на мокрой глине, шли трое черномундирных солдат — автоматы наизготовку.
Старков присел на корточки за кустами, осторожно раздвинул ветки, поморщился от холодных капель, осыпавшихся на лицо.
— Уверенно идут, — сквозь зубы проговорил он.
— Вроде в деревню… — Торопов присел рядом, уложил автомат на колени.
— Эта дорога ведет в деревню? — спросил Олег.
— Ага. — Старков, не отрываясь, смотрел на машины.
— А к базе так не попасть?
— Метров через восемьсот в лес уйдет тропка, — сказал Торопов. — По ней и к базе можно прийти. Только тропка та в кустах скрыта, ее знать надо. Да и не пройдут по ней машины, пешком придется.
— Спешатся. — Олег пригляделся: идущий впереди солдат все время заглядывал в планшет. — Карта у него там, что ли?
— Нет, не карта… — Торопов сощурил глаза. — Похоже: кроки. Видишь: он то в планшет глянет, то по сторонам. Сверяет ориентиры. Значит, какая-то сволочь им кроки сняла…
— Знать бы, какая… — протянул со злостью Старков.
— Живы будем — узнаем. — Торопов легонько хлопнул комиссара по плечу. — Двинулись. Только тихо. — Чуть пригнувшись, пошел вперед, бесшумно ступая в своих, казалось бы, грубых кирзовых сапогах.
Лесной житель, думал Олег, пробираясь за ними. Пожилой сельский учитель географии, который лучше всего знал географию окрестностей своего села, каждую тропу здесь знал, каждый куст, сызмальства привык ступать по лесу так, чтобы не потревожить зверье, не спугнуть птицу неверным шагом, хрустом нечаянно сломанной ветки. Интересно: охотник ли он? Или носил до войны ружьишко по лесу так просто, на всякий случай, не снимал с плеча, жалел живность? Лет через двадцать он наверняка станет приверженцем модной с конца пятидесятых годов фотоохоты, накопит на дорогое фоторужье, украсит стены школьного класса самодельными наглядными пособиями на фотобумаге. Если останется жив… Как он точно сказал: живы будем — узнаем. В рассказанном Старковым варианте прошлого Торопов погибал. Олег мало верил в то, что их вариант будет сильно отличаться от старковского. Но немногословный мягкий Торопов был ему симпатичен, и он упорно гнал от себя мысль, что прошлое повторится и учитель все же погибнет. Впрочем, Олег надеялся, что сумеет сам присмотреть за ним, отвести его от пули. Жаль только, что не спросили у шефа подробности гибели каждого…
— Стоп, — неожиданно прошептал учитель, замер, прислушиваясь.
И, будто по его знаку, остановились на дороге машины. Солдат с планшетом убеждал спутников, тыча то в кроки, то в сторону леса.
— Там как раз тропа начало берет. — Торопов вытянул худую шею, смотрел во все глаза на дорогу. — Вон у той сосны.
Из бронетранспортеров по-прежнему никто не вылезал. Трое солдат долго о чем-то препирались, потом один из них почему-то на цыпочках двинулся к сосне, оставшиеся вскинули автоматы, готовясь прикрыть его огнем в случае чего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
