Мы - едва одетые, да еще и вспотевшие....
Простуда обеспечена! И не известно чем вообще это все для нас кончиться! Очнется ли мой... Мой... Кто же он мне? Любимый? Нет, гораздо больше. Муж? Так ведь еще не женаты. Хотя... Вроде бы обережный круг нас соединил...
- Не о том ты девка думаешь! - Заорал мозг. - Мы помираем, а ты в рассуждения ударилась! Я еще не свихнулся, не надейся! Так что делом займись....
- Вот сам и занимайся, - возмутилась я тем, что он меня прервал. - Ты вроде бы искал выход из ситуации... Нашел?
- Нет пока. Но это отнюдь не значит, что тебе отлынивать можно. Помрем-то оба! Да еще и парня твоего с собой прихватим, если ничего не придумаем.
- Но...
- Думай, краля, думай! Этот обережный круг твой, если ты не помнишь, такое соединение глупое имеет, что и без всякого Лунастефа грохнет твоего князя, пытаясь сохранить твою жизнь за счет его... Забыла что ли?
- Ох... - Я все вспомнила и приготовилась реветь, но в этот миг...
Сверху на меня упало что-то тяжелое, шумное и теплое...
- Зара... - всхлипнула я, не в силах передать всей полноты своих чувств по отношению к чудесной красавице...
Из коридора доносились шаги и ругань охраны...
Они несли Стефана...
Мягкие кисточки на ушах щекотнули подбородок. Мгновение и я смотрю в ее удивительные глаза. Такие огромные. Такие кошачьи. Но сколько же в них человеческого...
Если бы я не была привязана, я бы обняла ее...
- Зара, - шептала я, - хорошая моя, сладкая моя девочка! Как же я рада тебя видеть!
Она буквально зависла передо мной, пристально глядя в глаза и чуть упираясь лапами в плечи. Щит, как я и думала, спокойно принял ее. Значит, ему все равно кого из оборотней пускать внутрь. А я-то думала, что дело в грифоновской сущности Стефы. Или в том, что и в ней течет какая-то (пусть и очень сильно разбавленная) частичка крови первого короля. Ан нет...
- Тебе больно? - Мысли в моей голове были сказаны шепотом. Мантикора продвигалась в общении буквально семимильными шагами! Я улыбнулась ей:
- Нет. Не очень. А почему ты шепчешь? - Мыслеречь и мне давалась легко. Как будто беседуешь с мозгом...
- Я еще не определилась с голосом. - Шепнула мне кошка. - А где твой мужчина?
- Сейчас принесут. - Мы обе поморщились, услышав грохот в коридоре. Уже совсем близко. - Спрячься. - Попросила я.
- Зачем? - удивилась Зара.
- Это - наши враги.
- Тогда, я - нападу? - Пышные усы чуть встопорщились. Обнажились не самые маленькие клыки, а где-то сбоку, на горизонте, заметный лишь благодаря его движению, заплясал хвост-жало.
- Нет, хорошая моя. Пока не надо. Спрячься.
- Но почему? - Она от любопытства почти уперлась носом мне в нос, словно стремилась своими глазенками заглянуть мне в саму душу и все вызнать, даже того, что я не знаю, но чувствую.
- У них князь. Пусть сначала его принесут. А потом...
Дверь распахнулась. Я в ужасе перевела на нее взгляд. В тот же миг, сделав мощный взмах, мантикора взмыла вверх и исчезла в вечерних сумерках, что особенно густо скопились под крышей нашей тюрьмы. Без нее мне сразу же стало пусто и холодно. А еще очень- очень тревожно...
+ + +
Знаете, оказывается дыба явно не предназначена для переноски пленников с места на место! Ну просто совершенно! Что она с успехом и доказала, отбив носильщикам все руки и в конце концов застряв, никак не желая проходить в дверной проем. Охранники матерились так, что закладывало уши. Мне даже стало жарко от их выражений и оборотов.
- Ну, вот и согрелись! - Хихикнул мозг. Сейчас, когда рядом была свободная от плена подруга, от которой я, к тому же, надеялась получить помощь, я даже повеселела. А заметив, что благодаря своим размерам, по-видимому рассчитанным на значительное удлинение роста пытаемого, Стефан не достает до краев никакой частью так любимого мной, тела (а значит и о дверной проем ничего себе не сломает и не обдерет!), я и вовсе расслабилась, насколько это было возможно, будучи привязанным к кресту уже пару часиков. Читай - будучи замерзшей, затекшей, расстроенной, запуганной, сведенной судорогой, голодной и вообще несчастной...
Пока я размышляла, кто-то из этих обормотов додумался до решения проблемы, и вся конструкция оказалась внутри башни. Установив так и не пришедшего в себя пленника (мамочка моя родненькая, неужто и правда сам не очнется?) прямо напротив моего креста, мужики заулыбались, довольные, что тяжелая работа закончилась. Я даже услышала пару-тройку весьма сальных комментариев в адрес своих ножек, почти не прикрытых мужской рубашкой.
Честно говоря, сердце замерло, когда один из стражей протянул руки с очевидно неблаговидными намерениями, но щит не подвел, не дав ему не то что пощупать, но даже и дотянуться до моего несчастного тельца. Сбоку, где-то в метре над их головами, я заметила сверкавшие в свете факелов, глаза Зары. Мантикора недовольно щурилась. Пришлось осторожно и медленно, отрицательно покачать головой. Я хотела бы шепнуть "Еще не время", но не рискнула. Слишком много сальных взоров было устремлено на меня в этот момент.
Посетовав, что "видит око, да зуб неймет...", мужики разошлись. Остался лишь крепыш, которому Ксеронос поручил следить за нами. Он был одет в справный полушубок. Голову утеплил меховой шапкой, а на ногах были весьма теплые на вид, сапоги. Я почувствовала, как мои пальчики на ногах скукоживаются, готовые отвалиться. Гадкий мозг не к месту выдал картинку из кинофильма "Пираты Карибского моря", где у одного из китайских пиратов отваливается от холода большой палец на ноге....
Я разозлилась.
Мозг испугался...
В смысле не меня, а того, что мне показывал, и теперь активно намекал, что пора Заре прикончить охранника, а его вещички быстренько поделить промеж нуждающихся. То есть между мной и Стефаном, пока он совсем не помер!
- Чо, мадамочка, холодно? - Усмехнулся, остановившись прямо передо мной, мужик. Я кивнула. Не ему, а смотревшей на меня Заре. Он умер, так и не успев понять, что же произошло. Просто ядовитое жало плавно вошло сзади куда-то в район шеи. Умничка мантикора старалась не только не создавать шума, но и не испачкать вещи.
- Что теперь? - Мягкие лапы уперлись в меня.
- Сможешь перегрызть веревки? - Я даже не знала, как она на это отреагирует. Мантикора отвела взгляд. Окинула им веревки. На меня полилась целая масса воспоминаний, где были слышны ругательства, мучающихся с неподъемной дыбой, мужиков. Я поняла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
