возы, возле которых не было вооружённых провожатых, имеющих на одежде особый знак в виде жёлтого орла. Если купец ехал без таких провожатых, это означало, что он ещё нигде не заплатил пошлину, и что с него можно требовать сбор.
- Как же ты, голубчик, до сих пор никому не попался? - радостно спрашивали купца таможенники. - А ну покажи, что везёшь. Сейчас мы сосчитаем, сколько ты нам должен.
Свободными от пошлины считались только жупаны и, конечно, государь, но в Петрешть даже они задерживались у реки, потому что на мосту поперёк проезда была навешена тяжёлая цепь, которую не сразу уберёшь. Когда через реку ехал государь, этой вынужденной заминкой, возникавшей на его пути, всегда пользовались люди, желавшие попросить о суде, а Влад знал об этом и потому не пытался ускорить себе проезд, не отправлял вперёд себя слугу поторопить таможенников.
"Нет разницы, насколько расторопно они уберут цепь. Всё равно придётся сначала разбирать дело, а уж затем пересекать реку", - думал государь, вполне готовый разобрать одну тяжбу, но лишь одну, и поэтому, приближаясь к Петрешть, он всякий раз окружал себя конниками, приказывая им перестроиться.
В нынешний раз, когда Влад подъехал к реке, на другом берегу стоял обоз из нескольких телег, запряженных волами. Таможенники явно были заняты, но, несмотря на занятость, заметили князя скоро, засуетились.
Тем временем дорогу правителю начали перегораживать просители, поджидавшие возле моста. Люди, только что топтавшиеся на обочине, теперь высыпали на середину тракта, и опять Влад увидел холщовую одежду, а кафтанов не увидел. Единственное, что казалось странным в этой толпе, так это избыток черноты. На каждом виднелось что-нибудь чёрное - безрукавка, юбка, рубаха, платок - а несколько человек были сплошь в чёрном.
- Государь! Государь! Выслушай и рассуди! У нас важное дело! Очень важное! - закричали люди, а пока они кричали, с другой стороны реки поспешно явился таможенный начальник, невысокий и упитанный человек средних лет, одетый в коричневый кафтан с нашитым на правом рукаве жёлтым орлом.
Самой примечательной чертой в этом человеке казались холёные тёмные усы, подкрученные кверху, будто в подражание государю, и по этим усам государь сразу узнал подражателя:
- Ага! Это ты, Титу, - проговорил Влад, а Титу, пользуясь тем, что узнан, пробрался сквозь строй княжеских конников, прикоснулся к княжескому стремени и тихо сказал:
- Государь, дозволь молвить слово. Я кратко.
По лицу таможенника ясно читалось, что он возлагает большие надежды на этот разговор, поэтому Влад разрешил:
- Если кратко, то я слушаю.
- Тебе сейчас жаловаться будут на меня, - зашептал Титу. - Я покойницу задержал. А люди недовольны и говорят, что произвол это. А как я могу пропустить, если на покойнице столько золота...
- Покойницу? - правитель удивлённо поднял брови.
Меж тем просители, которые прекрасно видели, как таможенник пробрался к князю, начали возмущаться:
- Государь! Пусть Титу за нас не говорит! - крикнул кто-то. - Мы жаловаться на него хотим. Он творит произвол. Государь, дозволь рассказать нам. Мы все пришли к тебе с общим делом.
- Богатая покойница, - между тем шептал Титу. - Богатая, потому что вся в золоте. Значит, может пошлину заплатить. А люди говорят, что я жадный.
- Государь! - продолжали кричать в толпе. - Выслушай сперва нас! Несправедливо, если Титу всё расскажет первый!
- Государь, они наверняка задумали провести меня, - твердил таможенник. - Они пошлину платить не хотят. Они...
Меж тем змей-дракон, усевшийся возле ног хозяйского коня, широко улыбался, слушая, как происходит борьба за государево внимание. Что-то подсказывало Владу, что дьявол больше сочувствует таможеннику, пытавшемуся первым рассказать дело, однако тварь старалась не выдать своих предпочтений. Она лишь прошипела:
- Не останавливай их, хозяин! Пусть спорят! Слушать их так забавно!
- Забавно? - мысленно спросил Влад. - А мне не забавно.
- Хозяин, но ты же любишь послушать споры, - возразил дракон. - Вспомни, как забавно бранились те двое братьев, которые делили поле своего отца. Тебе поначалу понравилось слушать. Ты не сразу рассердился на них.
"Нет, хватит с меня на сегодня перебранок", - решил Влад и, приняв такое решение, крикнул таможеннику и просителям:
- Хватит! Замолчите все!
Все сразу замолчали, но при этом Титу досадливо вздохнул, а просители на дороге преисполнились надежд.
- Как я понял, - произнёс Влад, обращаясь к толпе просителей, - вы уже выбрали дело, которое хотите предложить мне для разбора?
- Выбрали! - хором грянула толпа, причём многие начали кивать головами. - Выбрали, государь! У нас такое дело важное! Очень важное!
- А кто истец?
- Да все мы!
- А кто же будет рассказывать дело?
Люди помялись немного, толпа начала переглядываться, загудела, и, наконец, кто-то произнёс:
- Пускай старая Виша рассказывает. Виша расскажет, государь!
- Пропустите её, - приказал Влад, и государевы охранники привычно посторонились, открывая княжескому взору всю толпу.
Из толпы к правителю выступила маленькая старушка в чёрном платке и чёрной безрукавке. Вся остальная одежда была светлой, а чёрными вещами эта женщина, очевидно, разжилась по случаю и не носила их постоянно.
- Я расскажу, государь, - с поклоном произнесла она.
- А почему дело рассказывает женщина, если есть мужчины? - усмехнувшись, спросил Влад.
- А потому что я сама не здешняя, - ответила Виша, слегка пришепётывая. - Я в другом селе живу. Меня на похороны позвали, вот я и пришла. Проводить покойницу пришла. Как пришла, так и уйду. Мне не страшно, если здесь на меня обидятся, - старушка гордо вскинула подбородок и с высоты своего небольшого роста смерила взглядом сначала таможенника, а затем сельчан. - Я скажу всё, как есть. Вот староста, священник и таможенный начальник никак не могут решить, как покойницу через мост перенести. Втроём не могут решить! Вот до чего дошло!
- А зачем нужно переносить покойницу через мост? - спросил князь.
- Затем, что она сама так хотела, - ответила старушка.
- Быть перенесённой через мост? - не понял Влад.
- Она хотела, чтоб её в другом селе похоронили, откуда она родом, - продолжала объяснять старая Виша. - Хотела вместе с матерью на погосте лежать. Через мост к тому селению дорога короткая. Вот вчера должно было случиться погребение. И не случилось. Не случилось по милости вот этого самоуправца, - рассказчица
