вела тяжелую войну с Францией в Италии, и мы брали «реванш» за неудачную Дунайскую кампанию 1854 года). Срок службы в том же 1859 году вновь сокращен с 15 лет на 12.
В результате к 1862 году армия мирного времени составила 800 тыс. человек – в три раза меньше росписи 1856 года и в полтора раза меньше штатов мирного времени предыдущего царствования. Средний возраст солдата был около 35 лет – моложе 27 лет людей вообще не было, так как наборов не производилось шесть лет. В 1856 году рекрутам определено иметь не свыше 30 лет (вместо прежнего предельного возраста – 35 лет).
Из штатов армии исключены упраздненные кантонисты и пахотные солдаты последние остатки поселений. Упразднено значительное количество местных команд.
В пехоте уменьшено число линейных батальонов (из 96 оставлено к 1862 году 62, но к концу царствования осталось лишь 34). В 1856 году пехотные полки приведены в 3-батальонный состав, 4-е, 5-е и 6-е батальоны названы «резервными» и сведены в упомянутые семь резервных дивизий (кадрового состава). Кавказские полки оставлены по-прежнему в пять батальонов.
Регулярная кавалерия сокращена вдвое. В 1856 году все полки сведены из 8-эскадронного в 4-эскадронный состав. Эскадроны были слабые – 12 рядов во взводе.
В артиллерии батареи с 12 орудий перешли на 8-орудийный состав, причем в мирное время запряжено было только 4 орудия. Все артиллерийские бригады были 4-батарейного состава (2-батарейные и 2 легкие батареи), а с 1863 года – всего в три батареи (две батарейные и одна легкая).
Для приведения всей армии на военное положение требовалось 6 месяцев.
Братья Государя получили высокие назначения. Великий князь Константин Николаевич{162} был назначен генерал-адмиралом, великий князь Николай Николаевич – генерал-инспектором конницы, великий князь Михаил Николаевич – генерал-фельдцехмейстером, а после смерти генерала Ростовцева{163} (в 1861 году) и главным начальником военно-учебных заведений.
* * *
Наиболее ярким тактическим впечатлением только что минувшей войны было сознание превосходства неприятельского – английского – нарезного оружия. Поэтому в первую очередь решено было перевооружить войска.
В 1856 году при каждом пехотном батальоне была сформирована стрелковая рота сверх четырех «линейных» рот. Упразднено старое разделение на «гренадерские» и «мушкетерские». Стрелковые роты имели свою отдельную нумерацию. При каждой дивизии, кроме того, был сформирован свой стрелковый батальон. Стрелковые батальоны дивизий и стрелковые роты батальонов имели нарезные винтовки.
В 1856 году стрелков было уже 40 батальонов (вместо прежних восьми), а в каждом пехотном полку было три стрелковые роты вместо прежней полуроты штуцерных. В 1860 году был введен новый строевой Устав, вводивший двухшереножный развернутый строй (названный «стрелковым»), вместо трехшереножного павловского Устава 1797 года. В 1862 году в пехоте считалось 38 дивизий силой от 9 до 21 батальона. 1–3-я гвардейские и 1–3-я гренадерские по 8 пехотных и 1 стрелковому батальону. 1–18-я пехотные по 1 стрелковому. Кавказская гренадерская, 19–21-я пехотные по 20 пехотных и 1 стрелковой, 22-я – из 9 трелковых и 10 линейных батальонов, 23-я – из 11 линейных, 24-я – из 16 линейных батальонов. 1–7-я резервные дивизии были кадрового состава. Окончательно исчезли егеря, имена и традиции которых с 1833 года сохранялись в полках вторых бригад пехотных дивизий. Теперь эти полки были наименованы «пехотными», как и в первых бригадах. Лейб-гвардии Егерский полк – и тот был переименован в Лейб-гвардии Гатчинский и носил это имя до 1870 года.
В кавалерии образовано 10 дивизий в три бригады по два полка одинакового подразделения и 4-эскадронного состава. В 1860 году кирасирские полки наименованы драгунскими, и кирасиры оставлены лишь в составе 1-й гвардейской кавалерийской дивизии (Кирасирский Ее Величества полк получил права Молодой гвардии). Когда в 1864 году полки получили нумерацию, бывшим кирасирским даны были четные драгунские номера{164}.
В 1857–1859 годах вся пехота и вся конница были перевооружены нарезными винтовками, переделанными из прежних 6-линейных пистонных ружей образца 1843 года.
Артиллерия уже в 1860 году получила на вооружение легких батарей 4-фунтовую нарезную пушку. В том же году были упразднены артиллерийские дивизии – первый шаг к децентрализации войскового управления.
Центр тяжести всех намечавшихся преобразований заключался в этой общей децентрализации. Проведение ее оказалось делом многотрудным. Назначенный министром по уходе на покой в 1856 году фельдмаршала князя Чернышева генерал князь Долгорукий 1-й уже через несколько месяцев был заменен генералом Сухозанетом{165} 2-м (брат известного начальника академии). Сухозанет 2-й пробыл военным министром с 1856 года по конец 1861 года. При всех своих хороших качествах строевого командира он не обладал, однако, достаточно широким кругозором и был несомненным рутинером, усвоив формы, но не будучи в состоянии проникнуться основной идеей намеченной Ридигером децентрализации. В конце 1861 года Сухозанет получил назначение в Польшу, а 9 ноября на его место был назначен генерал Милютин.
Милютинская эпоха
Человек в высшей степени просвещенный, гуманный и образованный, генерал Д.А. Милютин обладал выдающимися административными способностями. Его противники видели в нем «кабинетного человека». Упрек по форме не совсем обоснованный Милютин обладал боевым опытом Кавказской войны, где был ранен и где в конце концов занимал должность начальника штаба Кавказской армии при князе Барятинском. По существу, он был, безусловно, человеком «кабинетного образа мыслей» и бюрократической складки. Воспитанник частного гражданского пансиона и Московского университета, он, имея военный ум, не имел военной души, военного сердца, строевой жилки. Благодаря этому ему не удалось стать вторым Румянцевым, а сообщенный им русской армии нестроевой уклад не принес ей счастья.
Милютин посмотрел на дело преобразования армии очень широко, расширив и углубив идеи Ридигера.
В ноябре состоялось его назначение, а через два месяца, 15 января 1862 года, он представил Государю свой знаменитый доклад, имевший последствием коренное преобразование всей военной системы России.
Отметив весь вред, принесенный войскам чрезвычайной централизацией их управления, Милютин предложил упразднить все высшие строевые инстанции – штаб 1-й армии и корпуса. Мотивировал он эту реформу тем, что, как показал опыт последних войн, корпуса в силу своей громоздкости (три дивизии по 16 батальонов) все равно никогда не применялись в полном составе на театре войны, и из войск всегда приходилось составлять «отряды», сила которых соответствовала поставленной им цели. Таким образом, язву нашей военной системы – «отрядоманию» Милютин делал нормальным порядком вещей! Вот текст милютинской записки:
«Прежнее устройство отличалось крайней централизацией, которая уничтожала всякую инициативу административных органов, стесняла их мелочной опекой высших властей… Такая же централизация со всеми ее вредными последствиями была развита и в строевых управлениях войск, где недостаток инициативы в частных начальниках, в особенности в военное время,
