– И пиво неплохое, – добавила Ведьма, сделав большой глоток, – и ощущения…ммм…острее что ли…трудно передать. Так и должно быть, Эскул?
– Ммм, Аспен, можно задать тебе интимный вопрос?
– Я же сказала, интригуешь... нууу... рискни.
– У тебя менструации давно были?
– Если это шутка, Эс, то тебе лучше...
– Ни боже мой, Хельга, я тебя уважаю.
– Ну скажем так, я уже давно забыла, что это такое...
– Я тебя поздравляю. Придётся вспомнить...
– Чтооо?!
– Тут, как бы сказать, ммм...небольшой казус...
– Артём, выкладывай главное, детали потом. Ты хочешь, чтобы Ведьма тебя побила? – вклинился Вася, приканчивая четвёртую кружку.
– Не хочу, но у неё ничего не выйдет. Вы сейчас нубы нулевого уровня. В этой локации вам ничего не грозит, не пройдёте и полулиги – умрёте от первого же моба. Но зато ночью получите первые пойнты для распределения. Подробно всё поведает в капсуле Янитор. Но не об этом я хотел предупредить.
Через десять дней Небытие станет реальным миром. Без всяких «и», «или» и «но». Средневековым миром с расами эльфов, гномов, орков, хоббитов и кучей всего остального. С магией, тварями и географией Земли.
– И откуда дровишки? – прищурился Вася, заглядывая в пустую кружку.
– В Чистилище встретил, похоже, представителя настоящих хозяев реальности. Сами они себя называют Хранители Миров. Вся деятельность местной Системы, наши путешествия туда-сюда их не устраивают. Поэтому, они решили развести этот детский сад по отдельным группам. Систему с её ИскИнами вернуть на службу человечества Земли-2 со всеми их орбитальными и космическими заморочками. А виртуальный мир Небытия, скажем так, терраформировать в реальную планету, сохранив всех жителей и эмигрантов...
– А десять дней форы, чтобы мы смогли ассимилироваться? Благородно, мать их... – гном подпёр щёку волосатым кулаком.
– Мы теперь смертны? – вздохнула и замерла Аспен.
– Ну почему же? Эту фишку нам оставили. А может это особенность наших душ? В подробности меня не очень-то не посвятили...
– Тогда не вижу ничего непоправимого, – улыбнулась Ведьма.
– Странно, думал вы тяжелее воспримете.
– Артём, – Вася поковырял мизинцем в ухе, затем глубокомысленно осмотрел его кончик, – мы тебе верим, а как там дальше, будем посмотреть. Чего сейчас зря воду в ступе толочь? Один плюс уже есть, пиво здесь хорошее...
– Ну, тогда, кто первый в нейрованну?
– Уступаю даме! – Вася многозначительно постучал пальцем по ещё полному на две трети бочонку.
– Алкоголик, – ласково взлохматила Гному волосы Хельга и пошла, покачивая бёдрами в комнату с нейрованной. Янитор молча последовал за ней.
– Я что-то пропустил, Вась? – пихнул я гнома локтем в бок.
– Ой, не сглазь, Тёма. Сам, как во сне! – улыбка Гнома стала шире бочонка.
– Ни фига себе! Стоило тебе на один день девушку оставить...
– Но, но, но! У тебя тут зазноба в Небытии, забыл? Не фиг гаремничать!
– Не обижайся, Вась, это я по дурной привычке ревновать...
– То-то! Давай лучше выпьем, чувствую, Аспен туда надолго. Шутка ли, выбрать тело на всю оставшуюся...вечность. Это тебе не шопинг в гипермегамолле, и даже не замуж в первый раз! – гном, сделав серьёзное лицо, многозначительно поднял указательный палец.
И мы вдумчиво принялись уничтожать содержимое бочонка. Ну и, как водится, молча пить было не комильфо.
– Вась, а, Вась, а вы с Хельгой, ну…это самое, подружились, в Чистилище?
– Ты чё, Эс? Там холод собачий, дорога, камни, кустики чахлые. И никого за всё время в пути. Тебе хоть плюшки обломились, а у нас – сплошной серый туман! Ну иногда гору видно. И каждые два-три часа ледяной дождик для бодрости. А мы в одних рясах и босиком!
– Ничего себе...
– Ну я, конечно, полы рясы оборвал, на ленты распустил. Листьев, типа лопухов, нашёл, и сообразил что-то вроде обмоток для Аспен. Ножки то у неё нежные, эльфийские. Куда ей до моих гномьих копыт!
– Красава! Давай за тебя, брат!
– Неее, давай за неё!
– Давай! Слушай, что совсем-совсем никого не встретили? Даже на вершине, ну, перед пропастью?
– Да как тебе сказать... Дошли мы под самый вечер. Усталые, ноги отваливаются. Нам бы сразу прыгнуть и всё. Так Аспен заартачилась: «Эскул говорил, что будут попутчики! Давай подождём.» Мммать... На нас нитки сухой нет, у меня уже сопли замерзать начали. А эта...валькирия эльфийская...села на камень на краю пропасти и ни в какую.
– Да, она упрямая. Может. Давай ещё раз за неё!
– А давай!
– Ты её, эта, не обижай Вась, ладно? Сам знаешь, натерпелась...
– Ясное дело...
– Послушай, так вы, что, всю ночь так и просидели?
– Неа, – подмигнул мне Гном, часа через два, когда Хель начала засыпать, я настоял, чтобы она залезла в мою рясу вместе со мной, размера хватило! А второй мы просто укутали ноги. Так и сидели, пока...
– Пока что?
– Пока кое-кто не прибежал из тумана.
– Месяц?
– Ты чё, пьяный уже? Какой месяц?
– Ну, типа, вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана...
– Аааа, хи-хи-хи, прикольно...неа, не месяц. Хрен какой-то. То ли бык, то ли человек с головой быка. Весь в железе, как бронепоезд. И щит у него...ик...вроде башенный... Выбежал, как оглашенный, да как заорёт: «Х@ли встали, у@бища!» И как шарахнет нас щитом от всей своей бычьей души! Хорошо, я успел свою за...спину подставить. Мы и полетели, как два обнявшихся голубка...
– Волшебный пендель никогда никому не вредил...
– Твоя правда...хрррр – засопел, уткнувшись в столешницу Гном. Даа, крепкое пиво у Янитора... а может умаялся Вася до чёртиков? Спи, брат, – я уложил Гнома на широкую лавку, прикрыв своей рясой, которая так и валялась брошенной впопыхах.
Из комнаты с нейрованной показался Янитор, сокрушённо качая головой:
– Блин, легче троих эскулов слепить, чем одну женщину... – привратник шумно отхлебнул из своей кружки тёплого пива, скривился и долил из бочонка.
Я замер.
– Яник, ты реально творец, твою мать! Лепишь из глины Бытия хумансов Небытия. Может легче было бы вылепить Хельгу из Васиного ребра?
Янитор, задумчиво глядя на меня, взвесил в руке почти пустой бочонок. Тяжело вздохнул и, махнув рукой, ушёл к нейрованне.
Поспать что ли? Но любопытство пересилило. Чтобы выветрить хмельную дремоту, вышел во двор. Звёзды подмигивали мне в бархатной черноте неба, и казалось, что весь мир лежит передо мной в своей непознанной красоте.
Эх, опять ты – читер, Эскул. И плевать, что многое придётся начинать в этом мире заново. Как уж оно там сложится? Снова карты рубашками вверх и не все из них тузы и короли. Есть и джокеры...
– Любуешься? – незнакомый голос заставил меня вздрогнуть.
Я обернулся.
– Хельга?
– Уже нет. Я взяла прабабушкино имя... Рунгерд – «защищённая тайной» – ответила стоявшая передо мной крепкая молодая женщина лет тридцати, небольшого роста с крепкими руками и пронзительным взглядом голубых глаз. Ведьма оставила свой цвет волос. Множество русых косичек заплетались в богатый конский хвост, перевязанный кожаными ремешками и спускавшийся до самой талии. Я заметил, что часть прядей была прокрашена тёмно-синей краской. Волевое лицо с крупными чертами и прямым носом, открытый лоб...
Сложно сказать, кто из них: нынешняя или прежняя Ведьма нравился мне больше.
– Всё-таки, валькирия?
– А ты сомневался? Здесь можно выбрать только расу хумансов. Не всем же так везёт, как тебе...
– А класс какой?
– Извини, Эс, но это закрытая информация.
– Резонно. По инструктажу всё понятно?
– Более-менее. Янитор Васю в нейрованну понёс, напился наш гномик...он тебе сказал?
– Да. Он – хороший парень.
– Я знаю, Эскул. Мне очень много лет, если ты забыл.
– Прости, это я от неловкости...
– Мы выбираем, нас выбирают, Эскул...
– Слова из песни…
– Правда? Я не знала. Русская?
– Да, ей почти век. Моя бабушка её любила.
