class="p1">Это не значит, конечно, что мы сидели сложа руки. На ферме и без сорняков забот хватает. А чтобы тачки не казались слишком легкими, мы загружали их втрое. Но работа не мешала нам веселиться — по части веселья Шульцы могли заткнуть за пояс кого угодно.
Я притащил из города аккордеон и после ужина мы устраивали хоровые спевки. Папа Шульц при этом гудел так самозабвенно, что нам оставалось лишь помирать со смеху и пытаться определить, в какой тональности он поет.
Когда Гретхен преодолела первоначальную застенчивость, выяснилось, что она ужасная дразнилка. Я же в отместку уверял ее, что у нее на голове пожар, и пытался погреть у ее волос руки либо вылить ей на голову ведро воды, чтобы не спалила весь дом.
Наконец подошла моя очередь на камнедробилку — и я об этом почти жалел: так хорошо мне было у Шульцев. К тому времени я уже мог самостоятельно выхолостить петуха-забияку и засеять борозду зерном. Конечно, мне еще многому предстояло научиться, но в общем не было никаких причин откладывать начало работ на собственной ферме.
Мы с отцом должны были заранее подготовить поле для камнедробилки, то есть взорвать динамитом самые большие глыбы. В принципе машина могла управиться с камнями размером куда больше бочки, но на это ушло бы слишком много времени. А дешевого динамита, слава Богу, на Ганимеде вполне достаточно. Исходное сырье — нитроглицерин — не завозили с Земли; глицерин выделяли из животных жиров, а азотная кислота была побочным продуктом атмосферного проекта.
Отец две недели приходил ко мне по выходным, помогая превращать здоровенные валуны в камни средней величины, а затем решил, что мне можно доверить взрывчатку, и я сам закончил работу. Заодно мы проложили новое русло для ручейка из талого снега, сбегавшего с гор, чтобы он оказался поближе к будущему дому. Пока что русло было сухим: мы перегородили его плотиной, то есть большим камнем, решив взорвать его немного позже. Кроме того, мы своротили целый холм у озера и сделали из него овраг. Взрывчатки на него ушло жуткое количество — я чуть было не отправился прямо в рай, недооценив амплитуду падения обломков.
Трудились мы в охотку, чуть ли не играючи. Отец позаимствовал в офисе вибродрель: просверлить ею в скале дырку для заряда глубиной в двадцать футов — все равно что горячим ножом проткнуть кусок масла. Засыпаешь в дырку порошок, затыкаешь ее измельченной горной породой, поджигаешь шнур — и уноси ноги, пока цел.
С особым удовольствием я разнес в пух и прах булыжник, похожий на ухмыляющийся череп. Я его уделал будь здоров, вместе с его оскалом!
Пока мы сражались с валунами, нас удостоил визитом мистер Сондерс, «человек-лобби», как прозвал его Джордж. Только мы с отцом пристроились пообедать — и Сондерс тут как тут. Пришлось угостить его чем Бог послал; самому ему Бог послал только отменный аппетит.
Он сидел, ел и ныл не переставая. Отец попытался переменить тему и спросил, как у него продвигаются взрывные работы. Сондерс сказал — черепашьими темпами. Отец заметил:
— Ваша очередь на камнедробилку сразу после нас, так ведь?
Сондерс сказал: «Да, так» — и тут же попросил одолжить ему динамита: у него, мол, весь вышел. Отец согласился, хотя для него это означало лишний поход пешком из города после работы.
— Я долго размышлял над сложившейся ситуацией, мистер Лермер, — не унимался Сондерс, — и пришел к выводу, что у нас неправильный подход к делу.
— Вот как? — сказал Джордж.
— Ей-Богу! Во-первых, фермеры не обязаны сами взрывать камни. Правительство должно было отрядить для этого специалистов. В конце концов, в контракте записано, что мы получаем землю, готовую для посева.
Отец мягко возразил, что идея сама по себе неплоха, но откуда взять столько специалистов, чтобы обработать полторы тысячи новых участков?
— Пусть правительство их наймет! — воскликнул мистер Сондерс. — По такому случаю могли бы И с Земли прислать людей! Послушайте, мистер Лермер, вы ведь работаете в офисе главного инженера, Вы просто обязаны замолвить за нас словечко!
Джордж поднялся и взял в руки вибродрель.
— Боюсь, вы обращаетесь не по адресу. Я работаю совсем в другом департаменте.
Надо полагать, мистер Сондерс сообразил, что это дохлый номер, поскольку не стал настаивать, а продолжил:
— А во-вторых, я размышлял по поводу почвы, или того, что они называют «почвой» без всяких на то оснований, заметьте. — Он пнул ногой булыжник. — Это бесплодные скалы. На них ни черта не вырастишь.
— Естественно, — согласился отец. — Сначала нужно создать почву.
— Вот-вот, я как раз об этом. Нам нужен настоящий чернозем, богатый и плодородный. «Создайте его», — говорят они. Да это же какая морока! И удобрения туда внеси, и земляных червей разведи, и еще Бог знает сколько фокусов с ней проделай, и так до посинения.
— У вас есть вариант получше?
— Конечно, есть! К чему я веду-то? Мы тут колупаемся, выполняем приказы кучки бюрократов, которые отродясь ни единой травинки сами не вырастили, и в результате получаем несколько дюймов второсортной почвы — в то время как миллионы кубических футов богатейшего жирного чернозема простаивают впустую.
— Где простаивают? — резко спросил отец.
— В дельте Миссисипи, вот где! Там плодородный слой уходит вглубь на сотни футов.
Мы оба уставились на него, но он говорил на полном серьезе.
— Надо только снять оттуда верхние слои, засыпать этой землицей наши камни не меньше чем на пару футов — и паши себе на здоровье! А так мы просто зря теряем время.
Отец помолчал немного, затем спросил:
— Вы хоть представляете, сколько это будет стоить?
— А сколько бы ни стоило! — отмахнулся Сондерс. — Нам положено — и точка. Правительство заинтересовано в колонизации или нет? Если мы нажмем все вместе и будем твердо стоять на своем, победа будет за нами! — И он торжествующе вздернул подбородок.
Джордж оборвал свой ответ на первом же слоге. Забил ямку с зарядом каменной пылью, выпрямился и утер с бороды капли пота.
— Послушайте, гражданин, — сказал он, — вы что, не видите: мы заняты! Я собираюсь подпалить шнур. Лучше отойдите от греха подальше.
— А? — всполошился Сондерс. — Заряд большой? Далеко идти-то?
Если бы он пораньше разул глаза, ему не пришлось бы задавать вопросов: отец заложил заряд прямо у него под носом.
— Милю-полторы. А лучше две для верности. И желательно в одну сторону.
Сондерс взглянул на него, что-то недовольно пробурчал и зашагал прочь. Мы с отцом тоже отошли в сторонку и подождали, пока не рвануло. Готовя следующий заряд, Джордж
