– Ты не женщина, ты порождение огненных глубин, – сказал ей Золотой Змей. – И нет, не джанная, намного хуже!.. Но ты права, как это ни печально.
– Только не говори, рашудан, что хотел прилепить Эйшу золотую чешуйку на хвост, – прыснула она. – Пока он ее там найдет да отковырнет… Ой, не могу…
– Да что с вами? – прошипел я.
– Представила, как вы за своим хвостом гоняетесь, – всхлипнула Фергия и утерла глаза.
Ну что ты будешь с ней делать?..
– Оставь им мои браслеты, отец, – подала голос змеедева, – только зачаруй, чтобы не было видно и чтобы это не мешало их собственной магии.
– Да, так будет проще всего, – согласился он и протянул нам обе руки. – Ну же, давайте! Солнце садится, вам пора улетать!
Браслеты из волос змеедевы вспыхнули огнем, когда мы коснулись пальцев Золотого Змея, рассыпались огненными искрами и будто втянулись под кожу. Во всяком случае, боль осталась, как от ожога…
– А теперь летите, – сказал он. – К утру будете дома.
Я видел, Фергия хищно покосилась на платок-скатерть, но не рискнула выпросить. И на том спасибо… хотя я и сам бы не отказался от такой диковины.
Взглянув на звезды, уже показавшиеся на небе, я прикинул направление, превратился и подставил Фергии лапу. Она живо оказалась у меня на спине и воскликнула с огорчением:
– Я потеряла свой любимый коврик, не говорю уж о подушке! Отобью весь зад о ваш гребень… И сбрую мы где-то там забыли, так что терпите теперь мои каблуки!
Взмыв в небо, я сделал круг над небольшим озером – оно светилось, словно глаз змеедевы, – хотел было повернуть к дому, но тут же почувствовал, как в ребра мне впились каблуки.
– Глядите, Вейриш, когда еще такое увидите…
Я уставился вниз, а там… Неказистый, хоть и разодетый торговец вдруг сделался размером с башню, я уж молчу о хвосте, и устремился прочь, раздвигая нагретые солнцем пески. Рядом с ним струилась тоненькая змейка, и следы обоих искрились золотом.
Поднявшись так высоко, как только мог, чтобы не заморозить Фергию, я увидел, как эти двое нырнули под землю, в какие-то одним им известные ходы, и долго еще там роились искры. Интересно, на том месте найдут золото или песок все укроет?
Я развернулся и ринулся домой, домой… Сил прибыло, словно я пару коров сожрал, а не вежливо отобедал с самобраного платка Золотого Змея. И даже спина перестала болеть после всех этих приключений… Выпить бы еще горячего вина со специями, а лучше – орты или что там во фляге у Фергии, но не на лету же? Дома выпью, подумал я и наддал так, что воздух засвистел. Не потерять бы всадницу… хотя, судя по боли в подреберье, держалась она за меня крепко.
Казалось, и часа не минуло, однако звезды уже пропали, солнце показало край над горизонтом, а Проклятый оазис показался прямо подо мной. Я лег на левое крыло и спикировал вниз, напугав бродившую неподалеку Даджи, что доставило мне несказанное удовольствие. Даже странно – после всего пережитого – такая ерунда, а поди ж ты!
– Ух!.. – Фергия скатилась с моей спины и начала приплясывать, растирая руки и хлопая себя по плечам. И то, наверху нежарко. – Знаете, Вейриш, по-моему, Золотой Змей все-таки чем-то нас наградил. Меня – пока не знаю, чем именно, а вы начали летать втрое быстрее прежнего!
Я кивнул – тоже заметил.
– А еще, – добавила она, протянула руку, и я опустил голову, чтобы она могла дотронуться до моей чешуи, – вы теперь не бурый, а золотой. От носа до кончика хвоста. И чтоб мне провалиться, если я вру!
Я изогнулся, посмотрел на себя и вынужден был признать, что она права.
– Только поди вас теперь замаскируй! – добавила Фергия.
Глава 19
Каюсь, следующие двое суток я мог только спать и есть. Аю, к счастью, ни о чем меня не расспрашивала… а вот у меня имелись к ней вопросы, но это могло обождать. Где была и чем занималась Фергия, я понятия не имел, но на третье утро мне доложили о ее визите.
– Вейриш, вы не поверите! – было первыми ее словами.
– Во что? – зевнул я.
– Я обнаружила настоящий след наших беглецов, – с энтузиазмом ответила она и тут же уселась к столу. Да уж, Фергию хлебом не корми… тьфу ты! Хлеб она и впрямь есть не станет, если есть яства побогаче!
– Да? Каким образом? – стряхнул я сонную одурь. – Мы же облетели всю дюжину этих самых следов, прежде чем меня изловила буря, но они никуда не вели, разве нет?
– Они и не могли куда-то вести, это была фальшивка. Но фальшивка умело выполненная… – ответила она с набитым ртом. – Пока вы дрыхли, я дала пинка Хаксюту, а с его помощью все-таки добралась до Аскаля.
Я уже привычно подавился ойфом.
– Вы… как… А рашудан?
– Он, как обычно, ничего не знает, потому что ему не докладывали. Ларсий не горит желанием поделиться сведениями, знаете ли, – ухмыльнулась Фергия.
– И что же Аскаль? – спросил я, спросонок с трудом припомнив, что так зовут младшего сына рашудана.
– Ждет за воротами позволения войти, – улыбнулась Фергия, и на этот раз я вылил ойф на себя.
– Вы с ума сошли!
– Вовсе нет, я следую принятым здесь правилам приличия, Вейриш. Даже если он сын рашудана, он не имеет права вломиться в поместье вольного торговца, каковым вы записаны, если за вами не числится что-то ужасное вроде убийства и тому подобного. Да и тогда не имеет, – добавила она, подумав, – если Даллаль не позволит. Юноша ведь не служит стражником, в отличие от…
– Я сам приглашу его, – перебил я, – а вы велите Фиридиз…
– Почему я-то? Когда вы успели на мне жениться?
– Точно… Аю! Аю! Вели немедленно подать на стол… как для самого рашудана!
– Аю слышит! – раздалось откуда-то из глубины дома, а я ринулся к воротам.
Вернее, ринулся бы, если бы Фергия не поймала меня за рукав, не поправила тарбан, потом не плюнула на палец и не провела полосу у меня над бровями.
– Хоть проснетесь, – сказала она и ухмыльнулась. – А теперь идите, уже можно.
Снаружи терпеливо ожидал небольшой отряд: если бы я не знал, кто это такие, решил бы, что в гости пожаловали торговцы. Вернее, младший сын какого-то торговца, которого тот решил поучить жизни: стройный и высокий Аскаль вовсе не красовался на прекрасном жеребце, под ним был выносливый и крепкий мерин смешанной породы. Спасибо, не верблюд…
Свита его тоже не хвастала лошадьми, кое-кто вообще прибыл на муле, и я подумал, что это уж слишком.
– Вейриш-шодан? – спросил Аскаль, когда я появился. – Прости за беспокойство, но мне нужно срочно переговорить с тобой.
– Ты никоим образом не обеспокоил меня, незнакомец, – вежливо ответил я и кивнул слугам, чтобы пошире распахнули ворота. – И поспел как раз к обеду. Не откажешься разделить со мной трапезу?
Кажется, я заразился от Фергии этой ее беспардонностью, потому что приглашать членов семейства рашудана к столу следовало совсем не так. С другой стороны, после того, как отведал яств вместе с Золотым Змеем, о подобных условностях уже и не думаешь… И вообще, гость не назвался, так откуда мне знать, насколько он знатен?
– С удовольствием разделю с тобой трапезу, Вейриш-шодан, – улыбнулся Аскаль и спешился, бросив поводья кому-то из свиты. – Надеюсь, заодно мы сможем переговорить о деле.
– Не возьму в толк, о каком именно деле ты говоришь, незнакомец, – не без яда произнес я, – но, думаю, ничто и никто не помешает нам беседовать о чем только вздумается. Следуй за мной!
Я упорно молчал до тех самых пор, как юноша не омыл руки и лицо, и мы не сели за стол. Фергии видно не было, и это нервировало: я не представлял, что она задумала.
– Неужели ты не узнал меня, Вейриш-шодан? – спросил юноша, когда мы воздали должное стряпне Фиридиз.
– Прости, нет, – искренне ответил я.
Встреть я его на улице, точно не признал бы: мой гость был совсем юным, красивым, с нежной кожей и точеными чертами лица, которые сделали бы честь даже девушке. Однако они были и твердыми тоже, и пальцы, пускай тонкие и запятнанные чернилами (под ногтями их поди отмой, вот я и обратил внимание), наверняка не чурались кинжала, а то и меча. Я уж молчу об одежде – скромной, но очень дорогой. И об оружии телохранителей: несколько последовали за хозяином и сели позади, поглядывая по сторонам.
