не грозят.
- Уговорил, псих.
Сделав вид, что не замечает пристального взгляда Рэя, Линда насухо вытерлась полотенцем, завернулась в халат и последовала за копом-психом на кухню, шлепая по полу босыми ногами. На небольшом круглом столе рядом с бутылкой виски и парой стаканов лежала открытая пачка красных «Marlboro». В пепельнице дымилась сигарета.
- Алкоголь или кофе? - тоном гостеприимного хозяина спросил эльф.
- Алкоголь, - ответила вампирша, присаживаясь у стола. - Ты все же купил пачку, а, псих?
- Она лежала в прикроватной тумбочке еще с тех времен, когда я курил. Мы с Элли любили подымить вдвоем… после.
- Тогда и я угощусь, если не возражаешь. Вряд ли сегодня нам грозит «после», но хотя бы подымим вдвоем.
Рэй наблюдал за тем, как она достает сигарету и подносит к ней огонек зажигалки.
- Скажи, эта твоя… особенность, - начал он. - Она тебя сильно допекает?
- Обычно не очень, - пожала плечами Линда, делая первую затяжку. - Зачем интересуешься?
- Ты из-за этого подсела на эльфийскую кровь?
Вампирша посмотрела на тлевшую в пепельнице сигарету.
- Проблема не в ней, - заговорила она после паузы. - Родись я на несколько веков раньше, в те времена, когда магия воспринималась как что-то серьезное, создатель объяснил бы мне, как с этим обращаться. Но мама не могла. А, может, и не знала. Или не хотела. Магия - это, прежде всего, направленное ментальное усилие. Для него нужна тренированная воля. Если ее нет, то магия рано или поздно подчиняет тебя себе. Так и случилось со мной. Она овладевает твоим разумом и начинает творить с ним черт знает что.
- Кошмары, - подытожил эльф. - Тебе снились кошмары.
Линда кивнула. Он сделал пару больших глотков виски и, запоздало вспомнив о том, что дама сделала выбор в пользу алкоголя, наполнил второй стакан.
- Ты продолжаешь видеть дурные сны?
- Разве что о том, что снова принимаю дурь. Ну, и еще кое-что… иногда. Наверное, что-то изменилось в голове. Не думаю, что они уйдут навсегда, но рано или поздно привыкаешь ко всему. Кажется, ты хотел взять у меня кровь, псих. Только дай мне немного времени, я настроюсь на пытку иглами из храмового серебра.
Он достал из пачки новую сигарету.
- Никаких пыток. Я взял волокна с рукавов твоей рубашки. Этого достаточно.
- Я буду жить, доктор? Или с завтрашнего дня начну бояться воды, как обращенный два дня назад вампир?
- Вода - это всего лишь психологический страх, чего не скажешь о солнце и серебре. Кстати, ссадина на твоей ноге до сих пор не зажила.
Линда подняла полу халата и оглядела правое колено.
- Наверное, проехалась по асфальту с волчонком.
- Я обратил на нее внимание в ту ночь, когда ты привезла мне рубашку.
- Да брось, псих. Прошла куча времени. Даже твой приветственный подарочек в виде дыры от пули из храмового серебра успел зажить.
- Вот именно. Где ты ушибла ногу?
Вампирша сделала последнюю затяжку и вдавила сигарету в темно-синее стекло пепельницы.
- Не помню. Я постоянно обо что-то бьюсь.
- Это важно.
Линда задумчиво потерла лоб ладонью. Ссадина серьезная. На удар о край стола не похоже, равно как и на удар дверью машины. И тут ее осенило.
- В ночь убийства Моники Блант. Я повалила Пенелопу на землю. Ее платье тоже было в крови. Наверное, разбила локоть.
- Локоть. - Отставной коп-псих замолчал, пристально глядя собеседнице в глаза. - Линда, ты понимаешь, что это значит?
- Нет, Великая Тьма тебя разбери. Я не в том состоянии, чтобы ломать голову над дурацкими загадками.
- Ты прикасалась к ее крови. А я прикасался к твоей, когда зашивал тебе рану, и случайно уколол себе палец иглой, так как давно этого не делал.
Вампирша устало прикрыла глаза.
- Ну и что ты хочешь этим сказать?
- В крови принцессы Пенелопы есть что-то, способное менять природу темных существ. Ты начала терять способности обращенного, умеющего жить под солнцем. Алисия тоже принимала это вещество, но на нее это не оказывало никакого воздействия, потому что его нейтрализовала эльфийская кровь. Она сделала много анализов до того, как принять наркотик. Результат идентичен тому, который сегодня получил я.
Линда допила виски одним большим глотком.
- Так, значит, она на самом деле изобрела лекарство от эльфийской крови. Орден обрадуется, чего не скажешь о темной мафии Треверберга. Ну, теперь я хотя бы понимаю, почему ее хотели убить. Правда, до сих пор не представляю, как со всем этим связан Адриан Уэлш, и каким боком сюда можно приплести Монику Блант. Или ты думаешь, что принцесса - это и есть лекарство? Но капсула… - Она замолчала и подняла глаза на Рэя. - Так какую историю ты хотел мне рассказать?
- У мадам Кали, хозяйки «Королевы ночи», был сын. Харольд. Алисия дружила с ним много лет. Они познакомились еще в те дни, когда она не умела охотиться и жить под солнцем. Буквально через пару месяцев после того, как создатель обратил ее и оставил на произвол судьбы. Харольд научил Элли всему, что должен знать вампир. Они были близки так, как могут быть близки брат и сестра по создателю… по крайней мере, именно это она мне рассказывала. А потом Харольд подсел на эльфийскую кровь, и она довела его до полного физического истощения. Элли очень тяжело переживала смерть друга. Именно тогда она приняла решение поступить в полицейскую академию, а позже начала работать в отделе по борьбе с наркотиками. Где мы с ней, собственно, и познакомились. Я знал, что она слегка повернута на охоте за торговцами эльфийской кровью, но до сегодняшнего дня не понимал, откуда взялась эта одержимость.
- Дай-ка я угадаю, псих. Они были любовниками.
- Да. Но это еще не все. После смерти Харольда Элли не один год занималась исследованиями, связанными с эльфийской кровью. Продолжала заниматься ими и после знакомства со мной. И даже уговорила моего отца частично профинансировать эти исследования. Суммы на счету в «Банке старого Треверберга» получены от него.
Он вернул сигарету в пачку и покачал головой. Вампирша подалась вперед, положив локти на стол.
- Как это - от него? А она тебе ничего не говорила?
- Отец тоже удивился. Сказал: дескать, у вас не было друг от друга никаких тайн, а тут такое. - Рэй взъерошил волосы. -
