– А что такого, мастер?
– А вдруг на них буббонка действует, а?
– Ааа…
– Вот-вот. Я здесь, в лагере, думаю, до утра задержусь. Вы же с мамашей Хейген, Гуггенхаймом, детьми и новыми друзьями выезжайте к устью Моны. Там будет большое поселение варрагонцев. Но к ним не лезьте. Отъедете на лигу в лес, там и расположитесь… Ждите меня. А ты у берега океана, возле лагеря завтра к вечеру покрутись. Я сам тебя и найду. Всё понял?
– Да вроде…
– Тильман!
– Всё понял, мастер Холиен!
– Так-то лучше, молодец. А теперь, езжай давай. Нечего время терять. У тебя ещё много дел.
– Мастер Холиен…
– Ну что ещё?
– Простите меня…ну, за советника.
– А, не переживай, ты только с ним поосторожнее. Чувствую, что-то не так с вашей эпидемией. Да, и, надеюсь, про новых друзей он не узнает…
– Я – могила.
– Ну-ну, не зарекайся! – я подсадил половинчика на облучок и хлопнул ближнюю кобылу по крупу, – удачи, Тильман!
– И вам! – фургон скрипнул тележной осью на повороте.
Битый час я возился с Элькамино, изобретая на коленке прожарочную камеру для одежды. Наконец, чуть не набив друг другу морды, мы пришли к общему выводу, что клеть, в два кубометра объёмом, обшитая грубыми шкурами с решётками и парой самых больших чугунных котлов, обеспечит обработку горячим паром простой одежды и обуви. А шерстяную да меховую придётся заставлять бросать. Кожаную предварительно будем доводить до кипения в отдельном чане. Как-то так. Ну нет у меня ни средств, ни времени сочинять им тут автоклав. И, конечно, главной движущей силой этого немыслимого сооружения станут маги. Без них никуда.
Оставалось теперь уговорить негуманов. Спросил дорогу у одного из инквизиторов, которых, казалось, стало вдвое больше. Шныряли тут и там с деловым видом.
В крайнем сарае вокруг огромного очага собралась приличная толпа гоблинов и орков. Заметил среди них и парочку гномов, узнав их по колоритным, заплетённым в косички бородам и угрюмому виду. Народ был грязен и с тоской глядел на булькающий котелок, подвешенный за крюк над костром. Древние были всё больше мастеровые и грузчики из порта, одежда простая, но тщательно заштопанная и опрятная.
Безошибочно отыскав среди сидящих самого крупного орка, я подошёл к нему:
– День добрый всей честной компании! Гостей принимаете?
Сидящий напротив меня орк медленно повернул голову, в свете костра блеснул продетым золотым кольцом клык на нижней челюсти. Смерив меня внимательным взглядом с головы до ног, он заключил:
– Только эльфийских ублюдков нам и не хватало…
Глава 4
Глава четвёртая
Война – не приключение.
Война – болезнь.
Как тиф.
Антуан де Сент Экзюпери
– У эльфийского ублюдка, рожа твоя зелёная, есть предложение, как вам всем выбраться из той задницы, в которую угодили сидящие здесь, – я пододвинул к себе ногой сосновую колоду и сел, уставившись в глаза орку. Задрали грубияны, честное слово. Что вообще происходит? Я что, какашка на его сапоге? Я, твою мать, целитель, Грандмастер целый…
Накатывающее раздражение ослабило контроль, привычно активировался Рунный Мастер. От яркой карусели над моей головой пошли блики по лицам онемевших от такого расклада негуманов. Орк тихо зарычал, оскалив клыки. Голени его напряглись, руки упёрлись в колени…
– Стой, Наррах! Не пыли… Не узнал, что ли? Это же мастер Холиен. Из Красного Петуха, целитель и алхимик, ученик Гуггенхайма, – эффект от спокойного баса, сидевшего рядом с орком гнома оказал поразительный эффект. Орк, готовый бросится на меня, сдулся, как воздушный шарик, выпятил обиженно нижнюю губу и покаянно опустил голову.
Ничего себе! В авторитете, видно, этот бородатый с косичками. Гном, пошевелил край костра сапогом, ловко выудил голыми руками уголёк. Уютно устроил его в левой руке, а правой достал из-за пазухи набитую трубку, живо напомнив мне мамашу Хейген:
– Вы бы тоже, мастер Холиен, не напирали. Мы все тут в одной лодке, древние, хумансы… Или вы считаете, что Подгорного за яйца поймали, коль глянулись мамаше Хейген и Гергудрун? – гном пыхнул раскуренной трубкой и лукаво прищурился.
– Так я о том и хотел сказать…уважаемый эээ…
– Генли, мастер над портовыми грузчиками, с вашего позволения…
– Прошу простить мою торопливость, мастер Генли, но каждый час в лагере умирают люди. Вам, конечно, бояться нечего. Буббонка не грозит древним. Но есть и другая сторона проблемы. С каждым днём всё вокруг погружается в хаос. И это происходит на ваших глазах… Сейчас в пригороде всего несколько банд мародёров, Чистокровные сбиваются в большие стаи и, заметьте, у них всё больше сочувствующих. Смерть и голод, что ждут хумансов в ближайшем будущем, плохие советчики в терпимости к древним, которые живы-здоровы…
– И какой выход предлагаешь ты, квартерон? – гном глубоко затянулся.
– Вы можете просто отсиживаться здесь, надеясь, что всё само разрешиться. А можете и сбежать подальше от Варрагона, бросив всё нажитое трудами и взяв с собой родных. Проще говоря, положиться на удачу.
– Судя по твоему сарказму, мастер Холиен, ты предлагаешь третий выход?
– Да, мастер Генли. Да. Надо не отделяться от хумансов, не копить злобу и месть. Пусть она и трижды справедлива! Надо взять себя в руки и помочь сейчас тем простым, людям, что находятся в лагере. Помогая им, вы поможете себе, своим семьям… – я сделал паузу, тем самым давая возможность задавать вопросы.
Но гном и окружающие молчали, где-то далеко, за окнами сарая слышны были зычные матерки Элькамино. Старается, разбойник. Ему не надо объяснять, что сидеть сейчас сложа руки смерти подобно.
Генли встал, и я заметил, что одной ноги у гнома нет и он шагает на деревяшке, прикреплённой ремнями к культе. Мелькнула дикая мысль: «А можно ли вырастить ему ногу?» Гном подошёл прямо ко мне, запах знакомого табака ударил в ноздри.
– Что делать надо, мастер Холиен? – вот те раз! Я-то ожидал споров, ругани и пренебрежения… Видать прижало не по-детски.
– Нужно организовать погрузку на суда или… на всё, что умеет плавать вылеченных мной людей. Потом, отвезти их к устью Моны со скарбом и припасами.
– А потом?
– Потом вы вольны двигаться куда угодно. Хотите, присоединяйтесь к лагерю переселенцев, хотите, организуйте свой.
– Мы организуем свой. Вести суда нужно будет вдоль берега, они будут здорово перегружены, используем галеры, как баржи. Думаю, к вечернему бризу будем готовы. Остаётся ещё один важный вопрос…– Генли выбил о каблук сапога потухшую трубку.
– Какой?
– Припасы и необходимый для лагеря скарб. В город вход закрыт. Наши семьи здесь в порту, успели захватить с собой из домов только самое необходимое.
– Я понял, поговорю с инквизиторами. Они представляют тут герцога. Думаю, проблем не будет. Вскроем склады, возьмём всё необходимое в порту. Всё равно, рано или поздно до этого добра доберутся мародёры…
– Вашими бы устами, мастер Холиен… – услышал я за спиной шёпот гнома, выходя из сарая.
Элькамино поразил меня своей кипучей деятельностью. Пока я договаривался с негуманами, он с помощью знакомых мне рабочих из Обители Трёх Сестёр сколотил две прожарочные камеры и уже успел обшить их коровьими шкурами, приспособив сбоку специальные козлы для полива водой сверху. Вдруг маги не рассчитают и спалят наши гаджеты к свиням собачьим. От кутерьмы последних часов у меня начала кружиться голова. И, честно говоря, я уже был совсем не рад затеянному мной исходу пострадавших. Нет, я не Ной, совсем не Ной… Как же болит голова и… правое предплечье. Я закатал рукав кольчуги. На коже проступали знакомые пиктограммы в виде ровненьких таких рядков цвета татуировок.
Вот это да! Это же пиктограммы из интерфейса! Книга Магии, заклинания. Холодея, я попытался зайти в интерфейс. Получилось, но как-то коряво. Бледные, еле видимые разделы, подкаталоги. Раздел магии был девственно чист. Вот оно что! Я снова посмотрел на предплечье и робко тронул пиктограмму заклинания Малого Исцеления. Знак вспыхнул по контуру золотистым свечением, левую руку охватило приятное покалывание и свечение переползло на ладонь. Я коснулся лба. Свечение погасло, и мучившая меня головная боль прошла.
