чернь под кустом, где ее угораздило очнуться. Живая и веселая.
Когда солнечное пятно оказалось на руке, Сальвет отдернула конечность. Боль, вспыхнувшая от столь простой вещи, вызвала что-то, близкое к шоку. Тело странно реагировало на свет. Но интуиция подсказывала, что ей надо туда, обязательно и срочно. Не пойдет, дальше может не рыпаться, все равно скоро подохнет, как и сказал Салтафей.
Собиралась с духом недолго. Один шаг – и будь, что будет. В тени куста ей лучше точно не станет, а там…
Единым рывком выкатилась на солнечную полянку. Словно тесто для блина на раскаленную сковороду. За невольным воплем, полным боли, не услышала, шипело ли на сковородке масло. В воспаленном сознании, так точно и очень отчетливо.
Очередное пробуждение прошло мягко и гладко. Воспоминаний не прибавилось, лишь обрывки после того, как в горло щедрый протектор влил какую-то гадость.
Сальвет лежала в траве, укрытая теплым солнечным покрывалом. Никаких негативных ощущений в теле от соприкосновения с яркими лучами. О том, что ночь не плод фантазий говорили две вещи. Она валяется кошмары знают где. И ее по-прежнему тошнит. Не так сильно, как вчера, но вполне ощутимо.
Раскинувшись на траве, Сальвет смотрела в голубое небо. Никаких идей. Кроме одной.
Глава 19
Разумная идея показалась неразумной. Сальвет стояла посреди улицы и смотрела на пепелище. От лавки с духами не осталось ничего, кроме обуглившегося каменного остова. Значит, не приснилось.
Раздумывая над невеселыми перспективами и приближающейся ночью, когда агония может повториться, возвращалась к себе в гостиницу. Наверное, стоит показаться на глаза Зефиру. Но будет ли он рад тому, что его вновь обретенная пара вскоре вновь исчезнет?
В комнате ее поджидал гость. Сидел на кровати до прихода, а едва переступила порог, как тут же подскочил на ноги. Взгляд золотистых глаз внимательно оббежал потрепанную и помятую, грязную фигурку.
Задать вопроса не успел. Сальвет резво метнулась к тумбе, распахнула и извлекла наружу свою сумку. Зефир продолжал молча смотреть за тем, как потрошат несчастную, извлекая всякие разные кульки и мешочки. Занятная палка темного вишневого цвета заинтересовала, звякнув о пол. Ровно до того момент, как Зефир увидел в руках подруги хар-хар.
Это было украшение из дома. Свое он там же и оставил, когда продали в Хатур. У Сальвет сохранилось, как оказалось.
Брови парня недоуменно поползли вверх, когда девушка, стоя на коленях перед тумбой, отломила одно из перьев и засунула в рот. Раздался хруст.
- У тебя все в порядке, малышка? – нашел в себе силы подойти ближе Зефир. Опустился у края кровати на пол, вытянул ноги. От нечего делать, взял палку в руки, покрутил. Приятная тяжесть.
- А похоже, что у меня все в порядке? – повернула к нему голову Сальвет с зажатым пером в зубах. Зефир не сумел сдержать нервного смеха от столь забавной картины.
- Н-нет, - смеясь, пытался ответить он. – Ты… Ты похожа на кошку, которая жрет птичку.
Сальвет прыснула в ответ. Вытащила перо изо рта, уселась рядом с другом, плечом к плечу.
- Они вкусные, оказывается, - покрутила золотистое перо с изумрудным отливом в пальцах Сальвет. Засунула в рот и откусила кусочек. Второе перо протянула Зефиру. – Хочешь попробовать?
- Не хочу, - покачал головой Зефир. – И тебе не советовал бы, да, боюсь, не услышишь. Помнишь ведь, чем заканчивались подобные выходки дома. Что вчера случилось? Я прождал здесь с вечера. Ты не ночевала.
- Ох, Зефир, - Сальвет наклонила голову и уткнулась виском в плечо друга. Перед глазами перо в руке возле согнутого колена. Съеденное наполовину. – Кажется, я влипла в огромную задницу.
- Рассказывай.
Не собираясь скрывать от парня ничего, Сальвет все выложила как на духу. После в тишине сидела и смотрела на руку. В пальцах пусто. Съела перо миража и не заметила, как.
Вздохнув, потянулась ко второму. Тошнота отступала. Интуиция, магия. То, что подсказало выход, едва перья оказались в досягаемости, спасло ей жизнь, кажется. Или, как минимум, продлило агонию.
- Слышал про тень солнца от мага, - задумчиво произнес Зефир. – Она говорила, что при помощи этого ойла раньше пытались попасть в Шар. Действовало только на солнцерожденных. Им становилось плохо, потом они исчезали, погружаясь в черную жижу, подобную тени кошмара.
- Утонуть в собственной блевотине, - не сдержалась Сальвет со смехом. Нервы. Очередной кусочек пера растаял теплыми кислыми искорками на кончике языка. До чего вкусно!
- Пока в Шар не попал летающий город, исследования в этой области шли полным ходом. Проходы были между мирами, но больше стихийные. А как теневые научились проходить целенаправленно, так и стало ясно, что все это ересь про тень солнца и что якобы он помогает переходить на ту сторону.
Зефир протянул руку и обнял подругу за плечо, прижав к себе. Тихое похрустывание пера в чужих зубах вызывало тяжесть на сердце. Дома на спор пытались с друзьями как-то. Потом валялись в лихорадке несколько недель. Там был один укус, здесь уже второе перо доедает и ни в одном глазу.
- Совет Светлых запретил к использованию. Но, видимо, не для всех их слова указ, - закончил Зефир. Смотрел перед собой в тот угол комнатки. Сейчас вопрос о смене места проживания казался настолько несущественным. – Как себя чувствуешь, малышка?
- Сейчас уже относительно неплохо. Ночью был кошмар, - призналась Сальвет, доедая последнее перышко. – Пока была в бреду, ходила к женщине, которая в ойлах разбирается.
- У которой ты работала? – догадался Зефир.
- Да, - кивнула Сальвет. – К Лазурии. Не знаю, кого она там на консультацию еще приводила, но, видимо, человека знающего. Он сказал, от тени солнца нет противоядия.
- Что будем делать, Сальвет? – тихо выдохнули возле ее уха.
В голосе парня Сальвет явственно различила грустные и какие-то безнадежные нотки, полные отчаяния, которые тот, вероятно, пытался скрыть, но у него ничего не получалось. Только нашлись, и снова разлучаться. Вся разница в том, что раньше Зефир был уверен, что она жива, просто далеко.
- Не знаю, - вздохнула она. Посмотрела на последний кусочек пера и закинула его в рот. – Но! Могу тебе смело сказать, что после солнечной ванны и перьев миража мне стало определенно легче.
- Думаешь, есть смысл?
- Не знаю. Внутри что-то говорит, что есть. Больше спрашивать ведь не у кого, - отозвалась Сальвет. Вздохнула и откинула
