благодарность передай.
Потертый риш сверкнул в лунном свете и исчез. Будет с него и такой малости, не тесами же разбрасываться…
Я снова обратилась к Ите – она расширившимися от страха глазами следила за тремя гвардейцами, заводящими во двор лошадей:
– Куда пройти-то? Мороз такой – дышать трудно…
Я сделала шаг к дому, но женщина ринулась наперерез, загородила дверь собой, забормотала:
– Не пущу, не пущу!..
– Лауринь, сделайте что-нибудь, – удрученно попросила я. – Дамы – это, скорее, по вашей части!
Выручил Агер, до сих пор ничем не отличившийся. Он как-то удивительно ловко перехватил заметавшуюся Иту, облапил, повлек в дом, ласково приговаривая:
– Идем, идем, милая, никто тебе дурного не сделает, видишь, господин капитан здесь и госпожа маг тоже… Идем…
– Ребенок!.. Ребенка не трогайте! – рванулась из его рук Ита.
– Да на что нам твой ребенок? – успокаивающе прогудел Агер. Он был здоровенным детиной, примерно одного роста со мной, только намного массивнее, и с Итой справлялся без труда. – Господа тебя расспросят кой о чем, вот и все. Что ж ты, милая, сразу перепугалась-то так? Или обидел кто?..
Женщина молчала.
Когда мы расположились на кухне, при свете моего огонька-спутника стало видно, что Ита – особа весьма миловидная, статная, с густыми русыми волосами. Вот если бы еще не затравленное выражение лица…
Где-то в глубине дома плакал ребенок, но негромко, не навзрыд. Ясно, проснулся от шума, но напугаться толком не успел, скоро уснет.
– Значит, Ита… – Я села напротив женщины. Агер придерживал ее за плечи, чтобы не выкинула чего, а может, успокаивал. – Кто тебя так перепугал, а? Данис, что ли?
– Данис, кобель клятый, только Бакко за ворота, начинает шастать! – выплюнула Ита зло.
– Ага. И давно твой Бакко… за ворота? – поинтересовалась я.
– Неделю уж, – ответила Ита. Видно, решила, что запираться нет смысла. – Как хозяин его приехал, так он в имение и умчался.
– Несладко, должно быть, с таким мужиком в доме, – сказала я. – То он есть, а то раз – и нет его…
– Получше других будет, – мрачно сказала женщина. – Хозяин хорошо если раз в месяц приедет, и то ненадолго, а платит, будто Бакко все время при нем. Платил, то есть… – поправилась она, настороженно глядя на меня.
– Значит, ты его уже неделю не видела… – протянула я. – А не знаешь, куда он мог податься, если не к тебе?
– Домой, может, – пожала плечами Ита, елозя на лавке. – То не близко…
– Да уж знаем, – усмехнулась я. – Что же… Уж прости, что потревожили ночью, но – служба!
– Это вы простите, госпожа, – понурилась Ита. – Испугалась я сильно, Данис этот… чего от него ждать…
– И правда, – хмыкнула я, поднимаясь на ноги. – Трейс, будьте так любезны, отодвиньте-ка стол.
Гвардеец покосился на меня с удивлением, но просьбу выполнил. Массивный, добротно сработанный стол он сдвинул не без труда. Ита замерла на лавке, будто оцепенев.
– Прекрасно, просто прекрасно… – Носком сапога я поддела половик, откинула в сторону. Взглядам открылись щелястые, чисто выскобленные доски пола. – Трейс, не сочтите за труд…
Гвардеец и сам уже понял, что нужно делать, присел на корточки, повозился, пока сообразил, как подцепить нужную доску, и поднял люк, ведущий, надо думать, в подпол. Пахнуло холодом.
– А вот и наша пропажа! – удовлетворенно сказала я, заставляя огонек-спутник вспыхнуть ярче. Из темного провала подпола на нас смотрели два перепуганных глаза на бледном, заросшем щетиной лице. – Бакко Рин собственной персоной, я не ошибаюсь?
Ита заплакала навзрыд, закрывая лицо руками, Агер загудел что-то успокаивающее, а Трейс помог Бакко выбраться из подпола. Бедолага, похоже, замерз, у него зуб на зуб не попадал.
– Женщину – в другую комнату, – сориентировался в ситуации Лауринь. – И успокойте ее как-нибудь, чтобы не выла на всю деревню.
Агер, понятливо кивнув, увлек Иту прочь из кухни. Та не шла, упиралась, но гвардеец вытолкал ее, приговаривая:
– Иди, иди, милая. Нечего тут… Вон у тебя ребеночек плачет, поди, угомони его!
Это подействовало, Ита, по крайней мере, перестала рыдать.
– Значит, Бакко Рин… – Я обошла парня вокруг. Они с Итой, должно быть, хорошо смотрелись вместе: Бакко оказался рослым, симпатичным парнем, только перепуганным до полусмерти. – Ты что ж, стервец, вытворяешь, а? Хозяин погиб, вся округа на ушах стоит, виновника ищет, а ты в подпол ко вдовушке зашхерился и думаешь, что тебе все с рук сойдет?!
– Не губите, госпожа! – в голос взвыл Бакко и грянулся на колени. Кажется, я переборщила. – Не я! Не я это! Не я-а-а…
– А если не ты, то что ж так запрятался? – спросила я. – Который день тебя ищем!
– Со страху, госпожа! – провыл Бакко. – Такого натерпелся…
– Трейс, проверьте лошадей, – вполголоса приказал Лауринь. Верно, незачем рядовому слышать о том, что может рассказать Бакко.
– Ты видел, кто твоего хозяина убил? – Я присела на лавку напротив Бакко.
Парень мелко закивал. Судя по тому, как кривилась его физиономия, он действительно перепугался до мокрых портков.
– Рассказывай, – велела я. – И поживее! И так из-за твоей трусости сколько времени потеряли!
– Ехали мы… – Бакко продолжал выбивать зубами дробь. – Ехали к нейру Текеру… Все как всегда… Хозяин веселый был, он у друга бывать любил, а что ж не любить… – Парень сглотнул. – Едем, едем… Тут лошади встали и дальше – ну ни в какую! Думаем, может, волки, видали их в тех местах… И правда – глядь, а по полю бегут… бегут…
Бакко начал заикаться, пришлось сунуть ему свою фляжку, в которой у меня отнюдь не вода.
– Так кто там бежал?
– Н-не знаю, госпожа… – После моего пойла Бакко явно полегчало. – Сперва решили, правда волки. Только здоровы больно… А потом… потом окружили нас, стали и стоят… Вроде как смотрят, только… – Бакко передернулся. – Только глаз у них нету! Вот клянусь – нету!.. Лошади в пене все, дрожат… а потом вдруг понесли… Моя меня почти сразу сбросила, я в снег-то упал, думаю, ну все, конец! Разорвут! А они… они прямо по мне промчались, я и не почуял… На карачки встал, вижу – летят за хозяином…
Он остановился, чтобы отдышаться.
– Его тоже лошадь скинула, – закончил Бакко. – Я видел, он в лес побежал, видно, ополоумел со страху, и то… А они за ним. Тихо так, медленно… И снег под ними не проваливался, вот где ужас-то! А дальше я уж ничего не видел, как побежал в обратную сторону… думаю, вот сейчас с ним разделаются и меня догонят! Не догнали… – Он шмыгнул носом.
– Что ж ты в поместье не вернулся? – спросила я сурово.
– А подумал… Хозяйка
