ещё Штирлиц не был так близок к провалу. Но всё закончилось, мои ответы всех устроили.
Тёплый ветерок на улице пробрал до озноба вспотевшее тело. По затылку пробежал холодок, и я непроизвольно вздрогнул. Но солнце светит, трава зеленеет, человечество вот-вот победит, так что настроение зашкаливает.
- Ты же на военную базу? – ко мне подошёл учёный, который усмехнулся, когда я рассказывал про параллельный проект. Посмотрел на небо, на мою рожу, довольную, как у кота, объевшего сметаны, снова на небо и не поняв, чему я так радуюсь, пожал плечами. – Я лечу туда, могу подбросить.
- Предпочитаю на вертолёте. Не доверяю твоим аэродинамическим возможностям. – отмахнулся я, ишь, лыбится он на мои ответы. Откуда тебе знать, как всё было на самом деле, умник?
- А придётся, твоих уже отправили на базу, но можешь догонять своим ходом, раз мои возможности не нравятся. – отчеканил серьёзным тоном, но испортил игру сам – расхохотался, глядя на моё недовольное лицо, приняв реакцию на свой счёт. – Не обижайся, я тоже любитель похохмить. Я адепт тонкого Юмора. Некоторые говорят, что он плоский, но это завидуют, просто очень тонкий, аж прозрачный. Полетели. Я курирую оснащение десанта, поэтому большую часть времени приходится проводить с вояками. А отсюда десант отправляли, поэтому все вертушки уже в пути, эта только нас ждёт… Тьфу ты, где мои манеры. Я Андр. Да-да, тёзка генерала, поэтому меня часто зовут Андр два. Или Двандер. Но ты можешь обращаться ко мне скромнее: Андр Второй, Великий. Ну ты понял да, как правителям в древности?
- М-да, чувство юмора у тебя специфическое. – протянул я ему руку. Представляться нет смысла, он его уже знает. Что он тут же подтвердил:
- Заметил – Андр и Андрей, имена созвучные.
- Да, только у тебя короче. Имя. В общем у тебя короче, и всё. – интонацией я выделил двусмысленную шутку, постаравшись чтоб голос прозвучал серьёзно, как его отповедь две минуты назад.
- А ты не промах. Сработаемся. – опять расхохотался не по годам весёлый и добродушный мужичок. Непривычно открытый человек, но антипатии не вызывает.
- Кстати, надеюсь, расскажешь свою историю, когда будешь готов. – подмигнул Андр.
- И чем тебя не устроил мой рассказ? – я вопросительно приподнял бровь.
- Я учёный, и математика мне не чужда. – и увидев моё выражение лица, а-ля «продолжай», закатил глаза. – Как думаешь, сколько мне лет?
- Полторы тысячи, с гаком. – выдал я очевидный ответ.
- Находчиво, смешно. – внезапно стал серьёзным собеседник. – Насколько я выгляжу?
- Лет на сорок пять, максимум пятьдесят. – оценил на вскидку возраст.
- Шестьдесят, просто хорошо сохранился. Но это примерный возраст, когда я ложился в криокамеру мне было тридцать. Во время сна все функции организма не останавливаются, медленнее, но человек стареет. Мы тут прикинули, получилось примерно один к пятидесяти, так что каждый постарел, в среднем, на тридцать лет. Дальше всё зависит от индивидуальных особенностей организма. Так во сколько лет, говоришь, тебя положили в камеру?
Очевидный факт, но проскочил мимо понимания, так и не выбравшись из подсознания. А я ведь понимал, что все постарели, но даже шальная мысль не посетила мою черепную коробочку: я слишком молод на фоне остальных проснувшихся. Ну, ладно, допустим я просто молодо выгляжу, и по факту мне тридцать, с учётом старения во время сна… но не младенцем же меня уложили в камеру. Во-первых, никто не знал, что всё так затянется, значит, логика в таком поступке отсутствует. Во-вторых, младенец в тридцатилетнем теле всё равно требует обучения и воспитания, иначе из камеры вылезет очередной абориген, ничего не знающий о проекте.
- Ты ещё не освоился, с новыми реалиями, и не учитываешь возможности магов. – по-заговорщицки прошептал я и закрыл глаза, успев заметить озадаченность Андра.
- Ну вот, такую интригу испортил. – заметно расстроился учёный.
- Всегда, пожалуйста, обращайся.
- Ломать не делать. – тихо прокомментировал я увиденное.
- Ты о чём? – растерянно спросонья оглянулся Андр.
Я проигнорировал риторический вопрос, оглядывая изменения.
Ландшафтный дизайн проведён масштабный. Полоса леса от реки до самых полей – просто перестала существовать, даже поваленных деревьев не осталось. Боевые машины стоят рядами, и новая техника всё прибывает, съезжаясь и слетаясь непрекращающимся потоком. Провалялись «на печи», и теперь энергия, как у Муромца, бьёт через край. Бойкие ребята, если так пойдёт, то и без помощи аборигенов завершат войну за неделю, из которой первые три дня будут авансом праздновать будущую победу, а последние несколько суток отмечать конец войны постфактум.
Приземлились далеко от бункера, где нас уже дожидался бронированный джип, с вмятинами и пробоинами, с первого взгляда видно – боевой ветеран с богатым прошлым, но всё ещё в строю, что подтвердил делом – домчал быстро, не прошло и десяти минут, а мы входим в холл бункера. Кажется, отсутствовал целую вечность.
В фойе, на удивление, пусто, я даже растерялся, когда был здесь последний раз жизнь кипела, охотники курсировали между жилыми и административными помещениями, а желающие лицезреть тренирующихся на полигоне вживую, забивали очередь на неделю вперёд.
Друзей и свою ненаглядную я специально не предупредил, хотелось сюрприз сделать, но понял, что это было плохой идеей.
- Чего растерялся? – спросил Андр, с любопытством оглядываясь. И не дожидаясь ответа еле слышно проговорил.
