3. Откуда тебе знать о своем достоинстве, если особость заявляет на тебя права? Как же не знать, что твоя ценность — в братской святости? Так не старайся обратить свою особость в истину, иначе ты наверняка потерян. Будь благодарен, что тебе дано увидеть его святость, поскольку она истинна. А истинное в нем должно быть истинно в тебе.
4. Спроси себя: способен ли ты защитить разум? Тело ты еще кое–как способен защищать, конечно, не от времени, но временно. Чем более ты сохраняешь его, тем более ему вредишь. И для чего ты сохраняешь тело? Ведь в этом выборе заключены одновременно и его здоровье, и ущерб ему. Сохрани его напоказ или как наживку, чтоб подцепить другую рыбу, или же для того, чтоб окружить свою особость утонченным стилем, или чтобы сплести оправу красоты вокруг собственной ненависти, — и ты приговорил его к распаду и смерти. Увидев в теле брата ту же цель, ты своему выносишь тот же приговор. Лучше сплети оправу святости вокруг твоего брата, чтоб истина осияла его и сохранила тебя от распада.
5. То, что Отец творит, он сохраняет в безопасности. Оно не тронуто твоими ложными идеями, поскольку ты — не творец его. Не позволяй своим нелепым прихотям запугивать тебя. Бессмертное не подлежит атаке, а тленное бессильно. Лишь цель, которую ты видишь в нем, придает смысл всему, и если это правда, сохранность тварного нерушима. Если же это утверждение неверно, то в воспринимаемом отсутствует цель и оно служит средством для чего угодно. Всё, что воспринято как орудие истины, разделяет ее святость, сохранно покоясь в свете, как и сама святость. Тот свет не гаснет, когда воспринятое ушло. Святая цель воистину воспринятого дала ему бессмертие, зажгла еще один свет в Царствии Небесном, где твои творения узнают твой дар — знамение, что ты их не забыл.
6. Всему земному есть простая мера: "Для чего оно?" Ответ и сделает всё тем, чем оно будет для тебя. Само по себе оно лишено значения, но ты способен ему придать реальность сообразно с целью, которой служишь. И здесь уже ты — просто средство, заодно со всем остальным. Бог есть и Средство и Цель. В Царстве Небесном цель и средства едины и в единстве с Ним. Таково условие истинного творения, но не во времени, а в вечности. Для тех, кто здесь, оно неописуемо. И никому не объяснить, что оно означает. Оно останется непонятым по крайней мере до тех пор, покуда ты не уйдешь за грань постижимого к Данности, покуда снова не создашь святого дома для своих творений.
7. У со–творца Отца должен быть Сын. Сын, сотворенный подобным его Отцу. Сущность совершенная, всеобъемлющая и всеобъемлемая, к которой ничего нельзя добавить и ничего отнять; не порожденная размером, местом или временем, не ограниченная пределами или неопределенностью любого рода. Здесь в самом деле слиты воедино цель и средство, и этому единству нет ни конца, ни края. Всё это — истина, однако, в ней нет большого смысла для тех, в чьей памяти хранится один невыученный урок, один неясный замысел или одно желание с раздвоенной целью.
8. Сей курс не ставит целью учить тому, чего нельзя постигнуть с легкостью. Его границы не превосходят твоих возможностей, с тою лишь оговоркой, что всё твое к тебе приходит по мере твоей готовности к нему. Здесь цель и средства разделены, поскольку таковыми они созданы и восприняты. Как с таковыми мы с ними и имеем дело. Весьма существенно не забывать, что всякое восприятие остается перевернутым, покуда цель его не понята. Восприятие не предстает как цель. Это и затрудняет осознание степени зависимости от того, какою ты видишь его цель. Кажется, будто восприятие обучает тебя тому, что ты видишь. Однако, оно — свидетельство тому, чему ты учил. Это — внешняя картина твоих желаний, тот образ, который ты желаешь сделать истинным.
9. Взгляни же на себя, и ты увидишь тело. Но погляди на него в другом свете, и оно предстанет совсем иным. Без света кажется, будто тела и вовсе нет. Но ты уверен, что оно здесь, поскольку можешь до него дотронуться, услышать шевеление его. Этому образу ты и желаешь быть тобою. Он — средство исполнения твоих желаний. Именно он дает тебе глаза, чтобы его увидеть, руки, чтобы его потрогать, уши, чтобы услышать его звуки. Так этот образ доказывает тебе свою реальность.
10. Таким вот образом тело и создало концепцию себя, не представляя доказательств вне самого себя или за сферой собственных воззрений. Курс его ясен в его собственных глазах. Тело растет и чахнет, цветет и умирает. Ты и помыслить себя не можешь раздельно с ним. Ты обвиняешь его в грехе и ненавидишь за его поступки, клеймя его порочным. При этом твоя особость нашептывает: "Сей есть сын мой возлюбленный, в коем мое благоволение". Так "сын" становится орудием осуществления цели его "отца". Не идентичным ему и даже не подобным, но всё же средством, предлагающим "отцу" всё, чего бы тот ни захотел. Это — пародия на Божие творение. Ведь точно так же, как творение Сына приносит Ему радость и подтверждает Его Любовь, и разделяет Его цель, тело свидетельствует об идее, его родившей, и подтверждает ее реальность и подлинность.
11. Так созданы два сына, будто бы идущих по земле, друг с другом не встречаясь и даже не имея места встречи. Ты одного из них воспринимаешь вне себя, твоего собственного возлюбленного сына. Другой покоится внутри, Сын своего Отца, что в твоем брате, равно как и в тебе. Различие меж ними не в том, как они выглядят и куда идут; даже не в том, что они делают. У них разные цели. Именно цель объединяет их с себе подобными и отделяет каждого от всех аспектов с иною целью. Сын Божий поддерживает Волю своего Отца. Сын человеческий воспринимает чуждую волю, желая ей быть истинной. Так восприятие служит его желанию и придает ему видимость правдоподобия. Но восприятие может служить и иной цели. С особенностью его связал твой выбор. Тебе дано, однако, сделать иной выбор, а восприятие использовать с иною целью. И то, что ты увидишь, послужит этой цели, доказывая тебе его собственную реальность.
Глава 25 - СПРАВЕДЛИВОСТЬ БОЖЬЯ
Введение
1. Христос в тебе не обитает в теле. Но Он — в тебе. Тогда, должно быть, и ты — не в теле. То что внутри тебя не может быть вовне. А ты определенно не можешь быть врозь с тем, что в самом центре твоей жизни. То что дарует жизнь не обитает в смерти. Не более обитаешь в ней и ты. Христос — в оправе святости; его единственная цель стать явленным для тех, кому Он был неведом, воззвать к ним, пригласить к Себе, чтобы они Его узрели там, где как они считали, были их тела. Тогда растают их тела, чтоб они сами стали оправой Его святости в себе.
2. Тот, кто несет в себе Христа, не может не узнать Его во всем. За исключением тел. Покамест он уверен, что пребывает в теле, он в нем пребудет без Христа. Так он несет Его в себе, не ведая Его, не проявляя. Не узнает Его там, где Он есть. Сын человеческий — не есть Христос воскресший. А между тем, Сын Божий пребывает там же, где и он, идя с ним в обрамлении его святости, столь же доступной видению, как и его особость, столь явно выраженная в теле.
3. Телу не нужно исцеление. Но разум, что считает себя телом, поистине болен! С него и начинает излечение Христос. Христова цель окутывает тело Его светом и заполняет его струящейся от Него святостью. И явленным становится Христос во всем, что делает или глаголет тело. Тем, кто не ведает Христа, тело несет Его в любви и доброте, чтоб исцелить их разум. В том миссия твоего брата для тебя. И в том должна быть твоя миссия для него.
I. Связь c истиной
1. Задачу, Христом определенную тебе, нетрудно выполнить, поскольку Он и есть Тот, Кто ее выполняет. В осуществлении своей задачи ты постигаешь, что тело лишь кажется средством решения ее. Ведь разум — Его. А стало быть и твой. Святость Его направляет тело через разум, единый с Ним. И ты свидетельствуешь своему святому брату, как он — тебе. Здесь происходит встреча Христа святого с Самим Собой; здесь не воспринимаются различия, способные встать между аспектами Христовой святости, которые встречаются, соединяясь и вознося Его, невинного и целокупного, достойного любви Отцовой вечной, к Его Отцу.
2. Как еще проявить Христа в себе, если не видением святости и в ней — Его? Восприятие говорит, что это ты явлен во всем видимом. Увидишь тело и поверишь, будто сам ты в теле. И каждое увиденное тело тебе напомнит о твоем, твоей греховности, твоих пороках, но более всего о твоей смерти. Разве же не достоин презрения тот, кто сообщает тебе об этом, разве ты не желаешь ему смерти? Гонец и весть, что он несет, едины. Ты должен видеть брата своего как самого себя. Увидев его в обрамлении тела, ты видишь себя грешным и уличенным в своем грехе. Но обрамленный Его святостью, Христос в нем провозглашает Себя — тобой.
3. Восприятие есть выбор того, чем ты желаешь быть, каким желаешь видеть мир, в котором будешь жить, и состояние, в котором, как тебе кажется, разум твой будет доволен и смирен. Через твое решение восприятие выбирает, в чем тебе видеть собственную безопасность. Оно тебе являет тебя таким, каким ты хочешь быть. И неизменно оно служит твоей цели, с ней неразлучно, не представляя даже робкого свидетельства чему–либо, идущему вразрез с твоею целью. Восприятие есть часть того, что лицезреть было твоим намерением, поскольку цель и средства неразделимы. И так ты постигаешь: всё, что, казалось, имеет обособленную жизнь, ее не имеет.
