Читаем без скачивания Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013 - Сборник

Чен пошёл по противоположной дороге, нежели англичанин с Нестором — пусть Гумилев сам победит свои сомнения. А англичанину косяк так просто с рук не сойдет!

— Он говорит мне, что я сорву большой куш на этом договоре — сказал Гумилев и подписал бумаги.

На следующий день, англичанина нашли мертвым в своей квартире от удушья, возникшего из-за аллергии. Может это произошло из-за неосторожности англичанина, а может, для страховки это сделали Гватемалец и Малыш. Как вариант, что его таким образом наказал Чен, но не стоит исключать, что и сам Болон-Октэ мог убить англичанина, «надавив» на слабые части его организма — на отсутствие иммунитета к чему-либо, как это делает известный всему человечеству вирус под названием «Армагеддон»!

«Пара слов» от автора — читать только, если вы уже прочитали или не захотите дочитывать мою историю до конца:

1. Для полного завершения этой истории, наверное, стоило все-таки добавить «заключение», написанное Нестором о своем сне и зачем Чену нужна вакцина. Так и было сделано в первоначальной версии истории, но я решил, что лучше после истории оставить какую-то загадку или «пробелы», которые читателям придется додумывать самому.

2. Предметы непосредственно в рассказе не появлялись, но они использовались дистанционно людьми, которые остались за «ширмой». Плюс у Нестора есть скоробей, который в этой истории не понадобился, и я о нем не стал упоминать (всё и так знаете).

3. Признаю, что первый отрывок получился не очень, но дальше я повел историю в правильном направлении (мое личное мнение) и конец, как мне показалось, получился даже по-бурносовски (или по-этногенезовски).

4. Описание сна и лаборатории убрал — боялся, что не хватит символов[74], а так получилось бы (наверное) лучше.

P. S. Надеюсь, кому-нибудь понравится, пусть не история, хотя бы идея.

Роман Громовой

Серия «Рыцари»

Книга первая. Тайные пути

книга «Рыцари. Тайные пути» на доработке[75]. Первые четыре главы переделаны, автор предоставляет их для обсуждения

Пролог

1091 год, Рим, Собор Святого Петра

С самого утра Папу Римского Урбана второго тревожило очень интересное чувство, которое до сих пор его не посещало. С одной стороны оно походило на предвкушение битвы. Битвы масштабной, кровавой и очень красочной. В таких боях обычно гибнет добрая сотня отборных солдат, а выжившие воины ещё долгое время рассказывают о своих и не совсем своих подвигах в ней. Вторая сторона, была более не приятной. Ему постоянно казалось, что его вот-вот должны обмануть. С чего он это взял? Папа и сам не знал, но с первых минут пробуждения тревога следовала за ним по-пятам. Во время молитвы, во время трапезы, во время деловых встреч, буквально везде. Собственно из-за этого, к вечеру, он невыносимо устал, стал раздражительным и нелюдимым. За каждой колонной, за каждой статуей ему чудились всякие мерзкие создания. Разглядеть их, Урбан не успевал, правда, он и не очень старался. Да и день выдался тяжёлым. Встречи, встречи, совещания с кардиналами и магистром госпитальеров. И везде одни расстройства. Везде проблемы, требующие немедленных и серьёзных решений, но какие тут решения, когда адреналин выплескивается в кровь почти ежеминутно, а за каждым углом скрывается какая-то адская тварь.

К семи вечера, когда солнце только начало сползать с небосклона, а на его место ещё и не думала подняться луна, Урбан второй приказал принести документы в его кабинет. Как только повеление было исполнено, он покинул свой трон в зале приёмов и устремился в кабинет. Со всей беготней он забыл пообедать, а от ужина отказался сам. Просто из-за того, что во время побега в своё убежище, он машинально отвечал всем — нет. А кто мог подумать, что среди толпы служителей и нескольких новых рыцарей окажется кухарка? Теперь ко всем бедам добавился ещё и голод, а ведь для нормальной работы надо быть сытым и счастливым, тем более для такой работы, какая была у него.

За прошедшую неделю кипа для подписей набралась более чем приличная и везде, как назло, надо было всё внимательно прочесть и трижды обдумать прежде чем что-то решить. Мозг отказался работать после пятого холста, но Папа Римский, не давая заслуженного отдыха своим пожилым и усталым глазам, продолжал листать бумаги. Таким образом добиться большого прогресса, увы, не выходило. Глаза всё время отвлекались на всякие мелочи. То картина не так висит, то ваза кривовато стоит, то бумаги, после работы, сложены не аккуратно. Руки мгновенно стремились исправить эти недостатки богатого убранства, но куда старческим пальцам до таких масштабов?! Через полчаса он всё же сдался под напором лени и усталости. Теперь работа проходила по следующей схеме: Один прочитанный лист, одно развлечение и так по кругу. Он надеялся хоть так заглушить чувство тревоги и в целом у него это получалось. По крайне мере, галлюцинации прекратились.

Работа текла неторопливо, сонно, ему казалось, что пройдёт ещё мгновение, и он заснёт с пером в руках. Ему бы этого очень хотелось, но вот стражники… Ох эти новички. Ничего нельзя доверить этому Пасхалию! В кой то веке личная стража отправилась на задние и вот такое! Стоило Урбану только прикрыть глаза, расслабиться, отдалится от этого грешного мира, как они мгновенно стучали в дверь, проверяя всё ли нормально с ним, а стучали они часто. Папу Римского откровенно бесило их поведение. Он, конечно, был не молод, далеко не молод! Но не до такой же степени, чтоб уйти на небеса не доделав все земные дела. А дела никак не хотели кончаться! Даже кипа нетронутых бумаг выглядела настолько неприступно, что поневоле хотелось всё бросить и уйти спать. Что уж говорить об остальном. Однако, не смотря на раздражение и усталость, он молчал, и каждый раз старался отвечать стражам, как можно мягче, хоть это и требовало невероятных усилий.

Солнце почти село, осталась лишь небольшая красная полоса на границе неба с землёй, которая уменьшалась с каждой минутой. Показались первые звёздочки, ещё слишком тусклые, чтоб любоваться ими, но для человека стремящегося занять себя, хоть чем-то, только не работой, этого вполне хватало. Собственно настало время отдыха, Урбан покинул своё мягкое кресло, прошёлся вдоль стола, случайно задел пару пергаментов, которые предательски повалились на землю. Поднимать их он не стал, решив, что это сделают стражи, которые с минуту на минуту должны были постучаться в дубовую дверь. Хоть тут их прилипчивость могла пойти на пользу.

Он прошёл к окну, одёрнул штору. Сразу задул сильный летний ветер, принёсший с собой ароматы спокойствия и цветов. Если бы он был помоложе, то этот аромат показался бы ему романтичным, приятным и замораживающим, но в таком возрасте об таких эпитетах и речи быть не могло. Приятно? Да, но не более. Так же порывы воздуха не постеснялись задуть все свечи в комнате, и немного приглушить огонь в камине.

Урбан второй задёрнул штору, так и не налюбовавшись небом, и почти на ощупь зашаркал к камину. Дойти до цели без потерь, у него не вышло. Он стукнулся ногой об большой шкаф с книгами, уже третий раз за неделю, и, причём об одно и то же место! Наружу запросились очень некрасивые высказывания, но он сдержался и, прихрамывая, добрёл до последнего источника света в комнате.

— Когда-нибудь я от тебя избавлюсь бесполезная штуковина. — Проскрипел он, когда прошёл мимо постоянно калечившего его шкафа, с тлеющей щепкой в руках.

Зажечь свечи заново оказалось сложной задачей. Половина из них догорела почти до самого основания, а вторая просто отказывалась слушаться веления Папы Римского. Но вот, через минуту, комната обрела тусклые очертания в свете пяти огоньков. Маловато для чтения, но на большее у Урбана не хватило терпения.

Как только он взял в руки следующее донесение, новый порыв ветра задул три свечи. Ругая свою рассеянность, он пролетел до окна, закрыл его и аккуратно, чтоб не задеть шкаф, вернулся в кресло. Деревянная мебель, так любящая своего хозяина, кажется, расстроилась, по крайне мере так показалось Папе Римскому. Её деревянная резьба напомнила ему грустную ухмылку одного старого знакомого, которой недавно скончался. Хороший был человек… Глупый, но хороший.

Третий раз он рухнул в своё кресло, задрал рукава мантии, взял перо, и с удивлением обнаружил, что перед ним стоит тарелка с пирожками, а рядом с ними соус в серебреной соуснице. Блюдо было настолько ароматным, что Урбан облизнулся и глубоко вдохнул приятный запах свежих изделий. Булочки были с мясом, а соус, кажется, сырный. Идеальное сочетание. Он жадно схватил одну мягонькую пышечку и чуть не засунул её себе в рот, но в последний момент остановил себя.