каком-то загородном доме, вспоминалось тогда как отдых на Багамах. Хоть не били, и то хорошо. Меня вообще не подвергали каким-нибудь мерам физического воздействия, да и психологически особо не давили. Говорят, что бывает намного хуже, и мне еще крупно повезло. И потом, начни я писать тюремные мемуары, пришлось бы поведать о некоторых других личностях, вспоминать о которых пока еще рано. Время не пришло.
По субъективным ощущениям за эти две недели я потерял года два жизни.
А потом меня вдруг признали невиновным по всем статьям и выпустили на свободу.
Во-первых, прямых доказательств так и не нашлось. Во-вторых, какой-то сосед решил выкинуть мусор в лестничный мусоропровод на ночь глядя, и обратил внимание, как сразу после моего ухода (судя по времени – первого) к Роману прошмыгнула незнакомая девушка. Кроме того, поверх отпечатков Романа на самурайском мече оказались еще чьи-то пальчики, но точно не мои, по виду женские. Как установила экспертиза, смертельный удар был нанесен именно этим оружием, когда Роман стоял, причем человеком заметно ниже меня по росту. Это уже были прямые доказательства в мою пользу, и вот, в одно прекрасное утро меня все-таки освободили: вернули содержимое карманов, взяли подписку и отпустили домой. До поры до времени.
Возвратившись в текущую реальность, я, как только оказался в своей прихожей, разделся до гола, тут же запихнул всю снятую одежду в большой полиэтиленовый мешок и временно выкинул на балкон. Потом тщательно вымылся, а вслед за тем целый день проспал, и, естественно, даже не заметил, как наступила почти что ночь. Стемнело, на улице зажглись фонари. Когда, наконец, окончательно проснулся, то оделся во все чистое, взял мешок с балкона, вынес во двор к своей машине и сунул в багажник. Вокруг никого видно не было, даже прохожих. Загрузив мешок, я вырулил на ближайшую улицу и направился в сторону области: мой путь лежал к началу Носовихинского шоссе, и далее, на свалку.
Свалка, что меня интересовала, носила загадочное наименование: «Производственный комплекс “Новые экологические технологии”». «Производство» состояло в сваливании бытовых отходов на огороженной глухим забором территории, а сами «технологии» заключались в оставлении мусора под отрытым небом. Все началось с разговоров о новом суперсовременном мусороперерабатывающем заводе по японской методике рядом с какой-то деревней вблизи города Железнодорожный. Жители выступили категорически против. Тогда ушлые бизнесмены наняли крикливых теток, которые таскали опросные листы, уверяя, что собирают подписи против строительства этого завода. Потом заменили титульный лист, и оказалось, что несколько тысяч местных жителей высказались всей душой за новое мусороперерабатывающее предприятие рядом с их домами. На самом же деле собирались «строить» рядовую помойку, где мусор будет оставаться на месте. Обычная огромная свалка на несколько десятков гектаров заработала уже через полгода. Такой бизнес оказался необыкновенно выгоден владельцам, ведь въезд одной машины на «полигон» стоил пару тысяч, а далеко гонять от Москвы мусоровозы не приходилось. В результате свалка работала круглосуточно, прибыль от приема мусора составляла миллионы, а хозяевам помойного бизнеса было плевать на экологию и местных жителей, у самих-то жилплощадь на Канарах. Кстати, с изобретателем этого «проекта» и хозяином «производства» я оказался лично знаком. Первый подобрал участок, обеспечил отвод земли, «договорился» с населением и решил вопрос с местной и областной администрацией. Второй владел «экологическим агентством “Инсекта”», по сути – координационным центром огромной империи мусорных предприятий.
Но иногда такие свалки бывают весьма полезны, если вдруг приспичит срочно избавиться от какого-нибудь надоевшего барахла или чего-нибудь пришедшего в негодность. Если бы кто поинтересовался моим поведением, ответ стал бы простым: все шмотки так провоняли тюрьмой, что держать их дома казалось выше моих сил.
< – рисунок – >
27. Ночной визит адвоката
Вообще-то оказавшись на свободе, первым делом следовало отдать моральный долг, а не спать и не ездить по всяким помойкам. Надо было позвонить человеку, благодаря которому, как я сильно подозревал, мне и удалось эту самую свободу обрести.
Судя по всему, квартиру подвергали обыску. Нет, разгрома не было, – все лежало на местах, но не всегда на своих, и не так, как кладу я. Вообще было видно, что люди, производившие обыск не больно-то и старались скрыть свои действия. Однако пиджак, который надеваю раз в сто лет, висел на спинке стула. И знакомый значок по-прежнему оставался на лацкане пиджака. Я подцепил край значка, снял внешнюю пластинку с логотипом, и мне на ладонь выпала миниатюрная сим-карта размером двенадцать на восемь миллиметров. Затем я взял свой второй мобильник, коим обычно не пользуюсь, вставил в него эту маленькую симку, подключил к сетевому адаптеру (аккумулятор давно разрядился) и набрал номер, который очень хорошо помнил и никуда не записывал. Последний раз звонил из районного отдела внутренних дел с любезного разрешения товарища майора в полицейских погонах.
– Привет, это я, – сказал я своей адвокатессе, когда она сняла трубку. – Не разбудил?
– Привет. Нет, не разбудил, ты же знаешь, я поздно ложусь. Значит, тебя уже выпустили.
– Твоя работа?
– В какой-то мере, – скромно подтвердила она.
– Хотел тебя поблагодарить.
– Ну, поблагодари, раз хотел. Ты как?
– В лучшем виде.
– Отоспался? Помылся?
– А ты откуда знаешь? – удивился я.
– Да ладно тебе. Не первый год знакомы. Только вот я так и не поняла, за каким таким дьяволом тебе приспичило мотаться куда-то в Подмосковье? Зачем?
Я объяснил зачем, не став уточнять, откуда она вообще знает о моей поездке на свалку.
– Ну, ты и ненормальный! Хотя это вполне в твоем стиле. Ладно. Что делать собираешься?
– С тобой поговорить. Сейчас как? Можно?
– Можно, сейчас меня вполне устраивает. Ну?
– С той железобетонной дачи тоже ты меня вытащила?
– А кто ж, по-твоему? Как только увидела смайлики у входа в метро, то сразу же начала искать и быстро нашла. Сколько тебя там держали? Недели две?
– Почти пятнадцать суток, как хулигана. Но ты знаешь, все было вполне на уровне. Прилично кормили, телевизор можно было смотреть до потери пульса, даже специальную девушку привели для интимных дел. Я ее попросил у входа в метро смайлик нарисовать… ту девушку попросил, что со мной… ну, ты поняла.
– Какие, однако, сердобольные ныне пошли девушки по вызову, – ядовито заметила моя собеседница. – Смайлик я сразу же заметила, только почему-то их было два.
– Вот не знаю! Тоже удивился, что два. Так расскажешь?
– Хорошо, расскажу. Только вот то, что я тебе сейчас поведаю, ты никому потом не пересказывай. Как и что я сделала, только мое, тебе объясняю в порядке исключения, в счет былых заслуг. Обещаешь?
Я пообещал, а она
