война должна была начаться пятьдесят лет назад.
Драупади была потрясена:
– Пятьдесят?
Сатьябхама серьезно кивнула:
– Это кипящий котел… Он разрывается от давления, созданного темными силами. Хотела бы я знать больше, дитя. Детям Кунти, царевичу Дурьодхане и его другу решту Карне…
Это имя застало Драупади врасплох, и она принялась молиться про себя, чтобы Сатьябхама этого не заметила. Стоило ей закрыть глаза, и она вновь видела, как он скользит по арене, чтобы спасти ее.
А Сатьябхама продолжала:
– И тебе… вам всем предстоит сыграть важную роль в судьбе этого богом забытого царства. И для этого Кунти нужны все ее пятеро сыновей, как единая сила. Женщина может быть предвестником хаоса. Ты принесла с собой Панчал, но ты также принесла и похоть. Братья и так сделали все возможное, чтоб не вцепиться друг другу в глотки. Если бы ты вышла замуж только за Арджуну, ревность, обида и зависть заменили бы верность и братство. Я должна отдать должное этой старой дуре. Пусть она играет и грязно, но она играет умно. – Сатьябхама подмигнула ей, но ошеломленная услышанным откровением Драупади этого даже не заметила. – Дыши, дитя, – сказала Сатьябхама. – Поверь мне, я знаю, ты думаешь, что тебе сейчас плохо. Конечно, некоторые могут считать, что быть женой пяти мужей лучше, чем быть третьей женой одного мужа. Главное, правильно посмотреть. Итак, мой совет – забудь о мужьях, сосредоточься на этой суке.
– И что мне делать?
– Сразись с Кунти на ее территории. Не будь агнцем. Будь… – она улыбнулась, – волчицей.
Драупади кивнула, чувствуя, как ее пробирает холод. Некоторое время они сидели молча, наблюдая, как сгущаются тени. Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, к Драупади прибыл паж.
– Мои повелительницы, – поклонившись, сказал он, – сыновья Панду отправляются сегодня вечером в Хастинапур. Господин Шакуни перенес дату судебного разбирательства. Мать Кунти просила царевну Драупади быстро собрать все вещи и быть готовой отправиться завтра с первыми лучами солнца. Поскольку река стала полноводной и разлилась, нам придется добираться до Хастинапура по дороге.
Драупади некоторое время молчала, а затем сказала:
– Скажи ей, что я еще ненадолго останусь в Матхуре. Скажи им, чтобы они ехали без меня. Я присоединюсь к ним позже.
Краска сошла с лица пажа при одной только мысли о том, что ему придется передать это сообщение Кунти. Он беспомощно повернулся к Сатьябхаме за поддержкой.
Она вздохнула и сказала Драупади:
– Будет много грязи, дитя. Мальчишки не согласятся ехать без своей жены.
Драупади задумалась над этим. Будь волчицей. Она перевернула страницу своей жизни.
– Скажи царевичу Бхиму, что я попросила его остаться со мной в Матхуре. Я уверена, он не играет никакой роли в играх, которые Сахадев запланировал в Хастине. Скажи Бхиму, что я хочу провести с ним некоторое время наедине.
Сатьябхама позволила себе едва заметную улыбку:
– Ты слышал царевну.
Шишупал
I
– Нас чуть не поймали Серебряные Волки! Слышал, что они говорят? Они не убивают людей. Они связывают их и тренируются на них, стреляя тупыми стрелами!
Эклаввья пожал плечами.
– Не забивай голову такими заботами, Шишупал, – сказал он, протягивая своему спутнику мех с водой. – Вода успокаивает расшатанные нервы, друг. Волки воют только тогда, когда луна высоко. Днем правят лисы.
– Я не знаю, из какого ты леса, – сказал Шишупал, делая большой глоток из фляжки и лишь потом возвращая ее. – Но волки нападают, когда они голодны. Итак, куда ты меня ведешь?
– Туда, где можно снять комнату и принять новый облик. Это была чистая удача, что госпожа Сатьябхама не присутствовала лично во время нашего допроса. Эклаввья думает, что он произвел неизгладимое впечатление, когда встречался с ней в последний раз, и она бы точно узнала Эклаввью.
Так что они провели весь день под одеялом в комнате паршивой гостиницы. Оставшись в постели наедине со своими мыслями, Шишупал удивился апатии, которую император проявил по отношению к сомнительным методам, используемым для проникновения в город. Эклаввья мог раз тридцать проникнуть в Матхуру и убить Кришну во сне, используя козью тропу, к которой их привела Анаяса. Честь – это чума, которая маскируется лучше всего.
Анаяса удивила его богатством секретов, которые она хранила. И еще больше она удивила его тем, как легко рассталась со своим богатством. И даже не за деньги. А от страха. Страха перед Эклаввьей. Но какими бы ни были ее мотивы, она доказала, что она полезна. Они узнали много печальных вестей. Одной из которых была та, что Кришна встал на сторону Юдхиштира в споре о наследстве в Хастине. Если Юдхиштир станет царем Хастины до окончания перемирия, то это может стать настоящей занозой в боку императора. Заодно они узнали, как Анаясу посылали осмотреть сожженные руины особняка кауравов в Варнаврате. Несмотря на то что Шакуни, который, как известно, был на стороне Дурьодханы, сообщил, что сыновья Кунти избежали огня, он предпочел ничего об этом не говорить. Оказалось, что Союз Хастины был втянут в собственную войну, войну без кровопролития.
Но последним достижением Анаясы было то, что она заполучила информацию о том, что Сенат налагает вачаны на своих граждан, чтобы обязать их хранить тайну. Вот почему Шишупал не слышал ни слова о таинственных путешествиях, которые матхурцы совершали целыми стадами. От подсчета того огромного количества денег, которое потребовалось бы для проведения такого массового создания вачанов, у Шишупала разболелась голова. К сожалению, Анаяса не смогла сказать им, куда направлялись все эти люди. Искал ли Кришна новых союзников? Или он собирал секретное оружие, для которого ему нужны были определенные предметы? Что бы это ни было, Шишупал знал, что должен раскрыть тайну до окончания перемирия.
– Мы же не собираемся встречаться с Гаджраджем, не так ли? – поинтересовался Шишупал, когда они на второй день вышли из гостиницы. – Разве ты не слышал Анаясу? Он занимается контрабандой в окрестностях Матхуры с бандой головорезов из города. Он потерял обоих своих сыновей из-за Джарасандха. Зачем ему нам помогать? Думаю, мы должны нацелиться на его закадычного друга.
– Боль – отличный мотиватор, друг. Замечает ли Шишупал, чем отличается этот город?
– А? – Шишупал нахмурился, оглядываясь вокруг. Никакого движения. Ровные улицы. Не слишком много людей на дороге. Раньше он постоянно слышал, что Матхура задыхается от количества людей. Но сейчас ничего подобного не было видно. – Должно быть, какой-то праздничный день. Держу пари, что
