— Голова, — имея в виду голову короля Георга III, изображенную на лицевой стороне монеты.
— И тогда пойдете в парикмахерскую? — спросил невысокого роста пожилой, курчавый, с проседью человек, одетый в черное, но без шляпы.
Настроение у Алекса было достаточно миролюбивым, чтобы не обижаться на столь необычное вмешательство в чужие дела.
— Тогда в парикмахерскую. — Он улыбнулся и подумал, что образовавшаяся у него от вахтенного одиночества привычка беседовать с самим собой может сослужить в Лондоне дурную службу.
Он подкинул монету. Случайный прохожий внимательно и напряженно смотрел на него. Поймав монету, Алекс раскрыл ладонь. Кверху лежала Британия, держащая в одной руке копье, в другой — овальный щит.
— Значит, на корабль, — сообщил Алекс курчавому джентльмену.
— Почему же так? — удивился тот, утыкая палец в тыльную сторону кисти. Монета вылетела и упала на мостовую. — Я же собственными глазами видел, что была голова монарха.
Джентльмен громко засмеялся, но тут же нагнулся, поднял монету, протянул ее Алексу, и тот убедился, что смотрит на голову Георга.
— Я не слепой, — сказал Алекс. — Была Британия.
— А кто настаивает на этом?
— Но я видел…
— Вы видели короля, мой милый, — сказал курчавый джентльмен и буквально потащил Алекса к углу, к Оксфорд-стрит, к парикмахерской, и притом почему-то приговаривал: — Да скорее же! Разве вы не понимаете?
— Что вы делаете, черт побери! — воскликнул штурман.
Вырвав рукав из цепких пальцев джентльмена, он хотел было объяснить тому по-мужски, что так цивилизованные люди себя не ведут, но джентльмена и след простыл — днем на шумной Оксфорд-стрит нетрудно затеряться в толпе…
* * *
Сэр Джордж Уиттли, вице-президент Британской Ост-Индской компании, в отличие от штурмана Фредро, побывал на «Глории» уже с раннего утра и проверил, должным ли образом идет погрузка корабля. С кораблем у господина Уиттли были связаны настолько важные и далеко идущие планы, что даже не все директора Компании были в них посвящены, а всей правды не знал никто, кроме сэра Джорджа.
Пока все шло, как предполагалось. Но ясно было, что успех зависел от множества причин и случайностей — Атлантический океан, Индийский океан, Индия… Куда больше шансов потерять, чем найти. Но если найдем, то вся жизнь обретает особый смысл.
Сэр Джордж ехал домой по Оксфорд-стрит в отрытом экипаже, наслаждаясь солнечным апрельским днем и не опасаясь простуды — этот краснолицый, рано поседевший, крепкий мужчина, казавшийся толстым, вовсе не был толстым, а скорее туго-мясистым здоровяком. И если ему и грозила смерть, то только от излишнего накопления жизни — от этого порой происходят апоплексические удары.
Протянув вперед трость, сэр Джордж дотронулся до спины Мэттью и произнес, перекрывая шум улицы:
— Поторопись, Мэтт, у нас сегодня гости к ленчу.
— Вы же видите, какое здесь движение, сэр! — откликнулся кучер. — Я не удивлюсь, если через несколько лет Лондон погибнет.
— Отчего? — искренне удивился сэр Джордж.
— От конского навоза. Он наполнит улицы до вторых этажей!
— Это необычное, но не лишенное здравого смысла соображение, — сказал сэр Джордж, который привык всерьез рассматривать любую теорию или гипотезу, если видел в ней гран здравого смысла.
И в этот момент на подножку экипажа вспрыгнул небольшого роста курчавый джентльмен без шляпы. У него было лицо цыгана либо индийского жулика — подобные лица неоднократно встречались сэру Джорджу в Ост-Индии, которой он не выносил вместе с ее сладкими красотами, претенциозными руинами, подобострастными раджами и посредниками, коварством отравленного воздуха и тухлыми, но острыми запахами тесных городов.
Рука сэра Уиттли потянулась к внутренней, обшитой кожей стенке экипажа, где был глубокий карман для пистолета, но тут же он вспомнил, что собственноручно вытащил пистолет оттуда, ибо пэру империи неловко разъезжать по столице с заряженными пистолетами. Могут узнать газетчики, и тогда поднимется смех на всю страну: «Перед кем трепещет этот милорд?»
— Я не зарежу вас, — негромко сказал курчавый человек, и, к удивлению своему, сэр Уиттли обнаружил, что он не молод и не похож на индийца, а скорее принадлежит к какому-нибудь балканскому народу, что не исключало его цыганского происхождения. — Не бойтесь.
И, раскрыв в ухмылке рот, курчавый разбойник показал настолько ровные и белые зубы, каковые могли быть сделаны из фарфора, но не из костей, как то положено.
— Что вам надо? — спросил сэр Уиттли, избегая обращения к этому бродяге, который явно бродягой не был, но, возможно, состоял в греческих заговорщиках.
Мэттью обернулся, но коней не придержал, потому что в этой толчее они и без того шли шагом.
— Для вашего блага, — произнес курчавый мужчина, глядя в глаза сэру Уиттли с настойчивостью гипнотизера, — прошу вас свернуть на Пикадилли, ибо на ближайшем углу вас могут ждать неприятности.
— Что такое? Что за бред, в конце концов! — возмутился сэр Джордж.
Но курчавый поднял палец, как бы подчеркивая этим серьезность своего предупреждения.
— Помните ли вы о том, как по вашему приказу для проведения дороги к форту был снесен храм сикхов? Говорит ли вам что-либо имя Раджагатан Сингх? Сверните на Пикадилли! Сейчас же!
И с этими словами курчавый спрыгнул с подножки и пропал. Мгновение — и его голова мелькнула среди прочих… Нет, наверное, в нем есть негритянская кровь! Да, именно такая странная, чепуховая мысль промелькнула в голове сэра Джорджа. И он услышал:
— Я поверну, чем черт не шутит!
Он не ответил, хоть голос Мэттью и проник сквозь грохот улицы. Он вспомнил шоколадные, ненавидящие глаза старого сикха, изрыгающего проклятия на исполнительного, холодного и уверенного в своей правоте британского чиновника. Этот старый, фактически пустующий сикхский храм перекрывал низину между двумя холмами, создавая стратегическую ловушку для любого отряда, следующего из форта Св. Георгия на север. Это была точка зрения майора Куинси. И ее, разумеется, разделял старший фактор Уиттли, который нес перед Компанией и короной ответственность за безопасность британских подданных и британского имущества в этой стране, которую так и не полюбил и жизнь в которой лишь терпел — почти двадцать лет терпения… Он увидел, что экипаж поворачивает на Пикадилли, и понял, что Мэттью принял угрозу курчавого пророка, видно, из соперничающей компании бандитов, всерьез и решил не рисковать жизнью патрона. Теперь придется объезжать целый квартал, прежде чем вернешься на основную дорогу. Впрочем, с этими сикхами надо быть осторожным — они истинные убийцы, и, что самое опасное, у них долгая память. Ведь добрались же они до Горди Ричардсона! В его имении, в Сассексе! По крайней мере на том настаивает молва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
