– Тебе нужно попить, – вместо этого произнес Джеймс. – И мне тоже. Здесь сушь, как в пустыне.
– А вскоре нам понадобится и пища, – кивнул Мэтью. – Уверен, Велиалу об этом прекрасно известно, и он попытается воздействовать на нас, моря голодом. Ну то есть воздействовать на тебя. Ведь это тебя он хочет сломать. А я – так, досадная помеха. – Он набрал пригоршню темных камешков и пропустил их сквозь пальцы. – Как ты считаешь, где он сейчас?
– Велиал? Могу только догадываться, – пожал плечами Джеймс. – В крепости, возможно. Или разъезжает по Эдому на какой-нибудь адской твари, с торжеством осматривая свои новые владения. Любуется пустыней. Появится, когда сочтет нужным.
– Как ты думаешь, а существуют какие-нибудь приятные демонические миры? Ну, знаешь, с зелеными пастбищами, фруктовыми садами, пляжами и прочим в таком духе?
– Я думаю, – ответил Джеймс, – демоны относятся к выжженным бесплодным пустыням с такой же нежностью, с какой мы вспоминаем живописные загородные поместья. – Он с досадой вздохнул. – Знаю, в этом нет смысла, но я буду чувствовать себя очень глупо, если даже не попытаюсь поискать выход отсюда.
– Не волнуйся, я не собираюсь тебя осуждать, – усмехнулся Мэтью. – Меня всегда восхищали бессмысленные героические подвиги.
Чтобы подняться, Джеймс вынужден был опереться на плечо друга. Он обошел двор по периметру, но не обнаружил ничего нового. Стены были гладкими, без каких-либо неровностей, за которые можно было бы уцепиться, чтобы залезть наверх. Не было ни ворот, ведущих в крепость, ни щелей в стенах, свидетельствовавших о наличии потайной двери, ни необычно плоского камня, который указывал бы на люк.
Он постарался подавить отчаяние.
Велиал поклялся, что не причинит вреда его друзьям и родичам, оставшимся в Лондоне. Он даже согласился оставить в покое Корделию. Джеймс невольно вспомнил, как он был счастлив всего лишь несколько часов назад, когда проснулся в своей спальне на Керзон-стрит и увидел рядом жену. Как он думал, что это лишь первое утро из многих, что ждут его впереди, как он позволил себе поверить, что для него началась новая жизнь, что так будет всегда. Но оказалось, что им было отпущено совсем мало времени, и эта мысль причиняла ему невыносимую боль.
– Думаю, не стоит надеяться, что ты можешь контролировать это царство, как то, другое, – сказал Мэтью, когда Джеймс направился в его сторону.
– Не могу, – ответил Джеймс. – Я это уже понял. В царстве Бельфегора всегда было нечто такое, что взывало ко мне, как едва слышный голос, который можно было разобрать, если сосредоточиться и прислушаться. Но этот мир мертв.
Он смолк. Проходя мимо обломка статуи, он вдруг заметил, что каменная чаша на нем заполнена прозрачной бесцветной жидкостью.
Вода. Более того, рядом стоял металлический кубок, помещенный сюда чьей-то невидимой заботливой рукой.
Джеймс прищурился. Вода, естественно, могла быть отравленной. Но какой в этом был смысл? Велиал с радостью отравил бы Мэтью, но предложить яд Джеймсу… нет, едва ли. Демону он нужен был живым.
Каждая клеточка в теле Джеймса молила о воде. Если Велиал решил отравить его, пусть будет так. Допустим, Джеймс сейчас откажется от воды, но демон без труда прикончит его каким-нибудь другим способом. Юноша взял железный кубок и погрузил его в чашу. Прикосновение прохладной воды к коже было приятным.
– Джеймс, – предупреждающим тоном произнес Мэтью, но тот уже пил. Вода была холодной, чистой и удивительно вкусной.
Джеймс опустил кубок.
– Как ты думаешь, долго придется ждать, прежде чем я растаю или превращусь в кучку пепла?
– Велиал не станет тебя травить, – возразил Мэтью, как будто подслушав мысли Джеймса. – Ему не нужно, чтобы ты умирал, а если бы он хотел этого, то, мне кажется, организовал бы что-то более зрелищное.
– Спасибо огромное. Ты меня успокоил. – Джеймс снова набрал в кубок воды и отнес Мэтью. – Пей.
Мэтью покорно выпил, хотя и без энтузиазма, которого ожидал Джеймс. Он выпил лишь половину и трясущейся рукой оттолкнул кубок.
Он не смотрел на Джеймса. Но это было и не нужно; Джеймс заметил, что Мэтью сильно дрожит – несмотря на жару и длинное пальто. Золотистые кудри взмокли от пота.
– Мэт, – спокойно заговорил Джеймс. – Фляга у тебя с собой? Та, которую дал тебе Кит. С успокоительным.
Мэтью вздрогнул; Джеймс понял, в чем дело. Ему было больно слышать имя Кристофера.
– С собой, – прошептал Мэтью. – Но там совсем немного осталось.
– Дай посмотреть, – попросил Джеймс, и Мэтью без возражений подал ему флягу. Джеймс отвинтил крышку, заглянул внутрь и похолодел: в сосуде плескалось, наверное, два глотка жидкости.
Стараясь, чтобы у него самого не дрожали руки, Джеймс налил немного лекарства в крышку и протянул Мэтью. Мэтью помедлил мгновение, быстро влил в себя содержимое колпачка и снова привалился к стене.
Джеймсу показалось, что рука Мэтью, когда он отдавал крышку обратно, дрожала меньше. А может быть, ему просто очень хотелось, чтобы так оно и было. Он завинтил флягу и засунул ее обратно в карман друга. Помедлил – ему было приятно чувствовать сквозь сорочку тепло Мэтью, ровное биение его сердца.
– Они придут за нами, ты же знаешь, – заговорил он и почувствовал, как сердце Мэтью забилось чаще. – Наши друзья. Они знают, где мы сейчас. Корделия, Люси, Томас, Анна…
– Знаешь, мы не просто пошли прогуляться по магазинам, – устало, но беззлобно произнес Мэтью. – Мы находимся в ином мире, Джеймс.
– Я верю в них, – ответил Джеймс.
Мэтью поднял голову и пристально взглянул другу в глаза.
– Хорошо, – сказал он и положил руку на грудь, поверх ладони Джеймса. – Хорошо, когда у человека есть вера.
28. Приливы Темзы
И только приливы Темзы шумят, Вода наступает, уходит назад; Вместо шелеста волн на белом песке Автомобили гудят вдалеке.
Сисели Фокс Смит, «Якоря» Томас вел Джесса и Грейс по улицам Мэйфэра, чувствуя себя проводником группы охотников-любителей в девственном лесу, кишащем тиграми.
Сначала им пришлось долго искать броню по кладовым Института, потом Джесс помогал Грейс надевать ее, поскольку она никогда не носила боевое облачение Сумеречных охотников. Все трое, естественно, были вооружены – Джесс мечом Блэкторнов, а Грейс взяла из арсенала длинный серебристый кинжал, – но Томас никак не мог отделаться от мысли о том, что в бою от его спутников будет мало толку. Он знал, что Джесс когда-то давно учился по книгам и последнюю неделю занимался в зале Института, но это не могло сравниться с годами интенсивных тренировок обычного Сумеречного охотника его возраста. Грейс, конечно, вообще ничего не смыслила в искусстве сражаться, если не считать нескольких приемов, которым много лет назад научил ее брат. Да, она держала кинжал довольно уверенно, но Томасу хотелось бы, чтобы девушка имела хоть какое-то представление об обращении со стрелковым и метательным оружием. Едва ли ей удастся подобраться к Стражу на достаточно близкое расстояние, чтобы пырнуть его кинжалом, размышлял он.
Полдень миновал недавно, но из-за нескончаемых черных облаков, плывших по небу, в Лондоне царили вечные сумерки. Стражи, хотя их было немного, патрулировали улицы. Они поодиночке блуждали по городу и без особого рвения присматривали за происходящим. К счастью, белые одежды было видно издалека, и всякий раз, когда на горизонте появлялся враг, Томас затаскивал Блэкторнов в ближайшую подворотню.
Юноша скрипел зубами от досады. Томас вообще не любил прятаться, а кроме того, понимал, что им нужно научиться справляться со Стражами, если они хотят выжить в оккупированном демонами городе. Может быть, если бы они пошли вдвоем с Джессом… но, увы, с ними была неопытная девушка. Они не могли обойтись без Грейс. Только она была знакома с экспериментами Кита и была в состоянии продолжить работу над огненными сообщениями, их единственной надеждой на установление связи с внешним миром.
