– М-м-м-у-у-у-у-у… – печально проводил своего занятого друга Герасим.
Ворота конюшни были слегка приоткрыты. Оттуда веяло теплом, навозом и успокаивающе-знакомым конским духом.
Поддавшись на последок искушению оглянуться и не обнаружив ничего тревожного, Митроха боком просочился вовнутрь.
Просторные, уютные стойла царской конюшни длинными рядами уходили в сухой полумрак, туда, где, в самом конце, стояли и ждали своей доли работы ломовые, старые и просто беспородные неказистые кони – рабочий класс лошадиного племени.
Граненыч уже знал, кого он возьмет – соловую Елку, одноухую покладистую кобылку,
которую чаще всего посыльные из кухни и подсобного хозяйства брали для выездов в город. Хотя, откуда этим басурманам и это знать?..
Митроха свернул к столбу посреди широкого прохода, потянулся, чтобы снять лампу и замер.
Сердце пропустило такт, решившись сначала выскочить через горло, но, когда не удалось, ухнуло и пребольно ударило в левую пятку…
Граненыч нос к носу столкнулся с Букахой.
Бывший воевода тоже вздрогнул и отпрянул, едва не споткнувшись о полы своей длинной, крытой алой парчой, шубы.
Истопник мог поспорить на коня и телегу, что красная надменная физиономия того, и так гораздо менее красная и далеко не такая надменная в последние дни, стала такой же бледной, вытянутой и испуганной, как у него.
Граненыч пришел в себя и начал лихорадочно соображать первым.
Одно из двух.
Если он сейчас побежит, Букаха его догонит или – в том маловероятном случае, если боярские ноги окажутся не такими быстрыми, как у шестидесятипятилетнего старика – поднимет тревогу на весь дворец.
Если нет…
Усилием воли собрав разбежавшиеся было в панике черты лица в тупую равнодушную маску, хоть и несколько перекошенную, Митроха продолжил начатое движение и медленно снял лампу со столба.
Не глядя на выпученные глаза и беззвучно шевелящиеся губы боярина, он так же медленно повернулся, опустил руку и механической походкой зашагал вдоль по коридору к своей цели.
Я слуга.Я под чарами.Мне приказали запрячь лошадь в телегу и съездить в город по делам.Я должен здесь находиться.Я имею на это полное право.У меня распоряжение.Я выполняю чужую волю.И мне вовсе не хочется развернуться, бросить лампу ему в морду и лететь отсюда со всех моих шестидесятипятилетних ног.Когда Граненыч дошел до стойла Елки и получил возможность боковым зрением оглядеть проход, там уже никого не было.Трясущимися от перепоя и перепуга руками он стал взнуздывать одноухую кобылку. Та дружелюбно фыркала и пыталась сжевать его волосы.«И опять одно из двух», – с мрачной обреченностью рассуждал он, пока руки машинально худо-бедно выполняли знакомую до автоматизма процедуру. «Или он сейчас поднимет крик и тут будет вся колдунова рать… или его самого тут быть было не должно.»Напрашивающийся вывод рассмешил Граненыча и заставил на минуту забыть об отчаянности собственного положения.«Он что, тоже удрать собирался?!..»Через полчаса к хозяйственным воротам на малой скорости подъехала старая телега, запряженная гладкой соловой кобылкой. Правил ей тощий чумазый небритый мужичок неопределенного возраста в поношенном коричневом армяке.Дойдя до самых ворот, кобылка почти уперлась мордой в ворота и, не дождавшись команды, остановилась.
– Эй, ты, куды прешь, как по прошпекту? – начальственным голосом окликнул возчика черносотенец.
– В город, – кратко и бесстрастно доложил Митроха, твердо придерживаясь линии, что зачарованным не пристало быть чересчур болтливыми.
– Зачем?
– За водкой.
– За водкой? – оживился свежеиспеченный черносотенец, пропустил следующий вопрос «по чьему приказу» и сразу перешел к делу.
– А куда конкретно?
– Винокурня Жилина.
– Хм-м-м… Винокурня Жилина – это хорошо… Жилин – он градус держит… –
задумчиво поскреб подбородок черносотенец, перебирая одну заманчивую возможность
за другой и, наконец, остановившись на одном из вариантов, безусловно, приятном, судя по тому, как непроизвольно расплылась в блаженной улыбке его хитрая физиономия. – А когда возвращаться будешь?
– Груз заберу – и вернусь, – бесстрастно ответил Митроха, старательно не сводя неподвижного взгляда с засова за спиной черносотенца.
– За… три часа вернешься? – хищно прищурившись, выстрелил вопросом начальник караула, прикинув, когда его должны сменить.
– Вернусь, – не задумываясь, подтвердил Митроха. Сейчас он бы подтвердил, что вернется из винокурни Жилина, расположенной в двух часах езды от дворца, и за двадцать минут.
Только бы пропустили, только бы пропустили, только бы выпустили…
Облачко сомнения пробежало было по лицу караульного, но открывшиеся вдруг в такой нежаркий день солнечные перспективы рассеяли его без особого труда.
За полдня с лишком, что он стоит на часах на этих разнесчастных воротах, мимо него не прошел ни один солдат из отряда колдуна. Будто они все заняты своими делами и забыли, что он вообще существует на белом свете. Брезгуют они нашим
братом, видите ли вы. Морды воротят. А на воротах этих дурацких стоять не ихнее,
понимаете ли вы, дело. А торчать-то тут, между прочим, еще до вечера. А на улице не май месяц. И даже не сентябрь. И что такого страшного может случиться, если он потихонечку выпустит эту телегу, а потом абсолютно справедливо воспользуется плодами своей доброты? Подумаешь, приказ… Легко им, инородцам, раздавать приказы, сидя перед печкой в помещении!.. Думают, пришли невесть откуда, сунули десять рублей жалованья в зубы, и всё, господа? Можно над лукоморским человеком глумиться? И, если здраво поразмыслить, зачем тогда человеку власть, если он не может ей воспользоваться в личных целях? А-а-а… провались земля и небо!..
– Открывайте, – повелевающее махнул заколдованным дружинникам рукой в черной кожаной перчатке начальник караула. – Да поживее шевелитесь, проклятые!..
Такой же ломкой походкой, какую с разной степенью достоверности старался изображать до сих пор Митроха, оба дружинника без единого слова потащились из караульной будки снимать засов.
– Ну, слава тебе!.. – одними губами прошептал Граненыч и понял, что последнюю минуту он забыл дышать.
Укрывшись за неподвижной маской зачарованного, он тихохонько перевел дух и торжествующе улыбнулся – одними глазами.
Получилось.
Прорвались.
– М-м-м-мум!.. М-мумум-м-м!.. М-м-му-ум-м-му-у-у-у!!!.. – донесся сзади знакомый звук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
