Гвардейцы перешли в атаку. Удар был настолько стремительным и внезапным, что буквально ошеломил немцев. Те решили, что русские наносят здесь главный удар и, намереваясь любой ценой сбросить гвардейцев в реку, бросили сюда большие силы. Но тут немцев ожидал еще один сюрприз. Заговорила наша артиллерия, на позиции гитлеровцев обрушили огонь наши штурмовики. Под таким мощным прикрытием бойцы теперь уже во многих местах переправились через реку. Одна группа стремительным дерзким налетом захватила мост, который противник еще не успел взорвать. Пока немцы разбирались в происходящем, гвардейцы все дальше продвигались вперед, расширяя плацдарм и обеспечивая переправу для новых групп бойцов и техники.
Успешное форсирование р. Айвиэкстэ на ряде участков и прорыв обороны противника на ее правом берегу частями 7 и 15-го гвардейских стрелковых корпусов создали условия для дальнейшего продвижения на северо-запад основных сил 10-й гвардейской армии.
В истории 32-й померанской пехотной дивизии дается довольно выразительная картина поражения гитлеровцев на рубеже р. Айвиэкстэ.
«На фронте между Западной Двиной и Псковским озером положение обострялось со дня на день. Русское наступление, развернувшееся на широком фронте, приводило ко все новым прорывам. Центр обороны армии (16-й. – А.Е. ) должен был отодвинуться к Мариенбургу. В итоге этого отхода и произошло запланированное высвобождение 32-й пехотной дивизии. Ей предстояло отойти в район Вецлайцене. Наш фузилерный батальон был еще раньше направлен на поддержку 10-го армейского корпуса, чтобы принять участие в контрударе с целью вернуть Лирендорф. Одновременно с приказом о выводе 32-й дивизии 2 августа были отданы распоряжения о ее пополнении и сосредоточении. Дивизия вошла в состав 10-го армейского корпуса. Пополнение дивизии, после которого она, по обещаниям, должна была стать боеспособным соединением, продолжалось всего один день. Уже 3 августа началась переброска наших полков в район Мадоны. Положение 10-го корпуса стало столь опасным, что отдельные маршевые группы дивизии на грузовых автомашинах были отправлены на позиции и здесь, не ожидая остальных сил, вступили в бой. 10-й корпус должен был удержать оборонительную линию «Красная» до подхода 32-й дивизии. Лишь после этого был предусмотрен дальнейший отход.
4 августа продолжалось оборонительное сражение, русские дивизии напирали на немецкую оборону между Двиной и Лаудоносом, и она напрягалась все сильней. 10-й армейский корпус не мог более удержаться и вынужден был оставить большинство плацдармов на восточном берегу р. Айвиэкстэ. В связи с таким изменением положения задача дивизии была уточнена. Речь шла теперь о необходимости остановить врага, переправившегося через реку и двигавшегося от Силей на Мадону» [165] .
В течение 6 августа, ведя напряженные бои, 10-я гвардейская армия силами 15 и 7-го гвардейских корпусов увеличила прорыв до 16 км по фронту и до 6-10 км в глубину. Эти корпуса вышли на восточный берег р. Куя, захватив исправный железнодорожный мост и плацдарм на ее западном берегу в районе северо-западнее и западнее Платес.
19-й гвардейский корпус продвинулся в этот день в силу ожесточенного сопротивления противника всего на несколько километров.
В итоге успешного форсирования р. Айвиэкстэ и прорыва обороны противника на ее западном берегу 15-м гвардейским корпусом враг понес значительные потери. Продолжая решительное наступление, корпус силами 29-й гвардейской и 37-й дивизий нанес удар вдоль железной дороги, окружая и уничтожая отдельные узлы сопротивления. Уже к 4 час. 30 мин. утра 6 августа части этих дивизий вышли на восточный берег р. Куя и захватили плацдарм северо-западнее Платэса. 29-я гвардейская стрелковая дивизия ночным обходным маневром по лесу севернее железной дороги вышла на восточный берег р. Куя на участке несколько южнее Эзерпиэки и с ходу форсировала реку. 37-я дивизия к 16 часам также вышла на восточный берег р. Куя и, форсировав ее в районе отметки 95,6, овладела Яунплатес. Здесь враг оказал сильное огневое сопротивление. 8-я гвардейская дивизия 7-го гвардейского корпуса, наступая вдоль шоссе Баркава – Рига, встретила ожесточенное сопротивление противника, но все же к 19 часам также вышла на восточный берег р. Куя на участке Цаунес.
7 августа противник перед фронтом 19-го гвардейского стрелкового корпуса артиллерийским огнем и контратаками пытался остановить продвижение наступающих частей.
На мадонском направлении артиллерийско-минометным огнем, налетами авиации и многочисленными контратаками гитлеровцы стремились отрезать и уничтожить наши части, вышедшие на линию железной дороги и шоссе северо-восточнее Мадоны. 15-й гвардейский стрелковый корпус, наступая в направлении Мадоны, в результате упорных боев и решительных действий своей 29-й гвардейской дивизии перерезал железную и шоссейную дороги Мадона – Гулбене на участке Паткуле, Саркани. Затем, преодолевая огневое сопротивление противника, он форсировал р. Куя в районе Бодэс и, преследуя отходящие подразделения гитлеровцев, к 7 час. 30 мин. овладел рядом населенных пунктов на ее западном берегу.
93-й гвардейский полк 29-й гвардейской дивизии смелым броском вышел на железную и шоссейную дороги и перерезал их в 6 км северо-восточнее Мадоны. Противник в итоге ожесточенной контратаки отбросил полк с занятого рубежа и отрезал его от главных сил дивизии. Превосходящими силами пехоты при поддержке танков гитлеровцы стремились уничтожить 93-й полк, которым умело командовал гвардии майор И.М. Третьяк. Более 8 часов, оказавшись в окружении, полк успешно и самоотверженно оборонялся. Подошедшие главные силы дивизии атаковали противника, разгромили его, соединились с полком и овладели несколькими прилежащими населенными пунктами. 37-я дивизия во второй половине дня, используя успех соседней 29-й гвардейской дивизии, вышла севернее железной дороги, овладела населенными пунктами Гривас и Гривсала.
30-я гвардейская дивизия, имея задачу развивать наступление из-за правого фланга 29-й гвардейской дивизии, к 13 часам 7 августа вышла в район Дальди. 85-я гвардейская, обеспечивая правый фланг корпуса, своим 251-м гвардейским полком овладела населенным пунктом Лубана, форсировала р. Айвиэкстэ и к 21 часу после упорного боя выбила противника и с железнодорожной станции Лубана. 249-й гвардейский полк этой дивизии, преодолевая упорное сопротивление противника, к 22 часам овладел населенным пунктом и станцией Майраны. На лесной опушке в окрестностях г. Лубана гвардейцы, преследуя врага, натолкнулись на страшное зрелище. На траве, в кустах и под деревьями были разбросаны тела убитых красноармейцев, обезображенные до неузнаваемости чудовищными пытками.
Накануне, 7 августа, группа бойцов батальона гвардии капитана Богданова лесными тропами ночью вышла к высоте у шоссе. Гвардейцы дерзко проникли в тыл врага, оборонявшего населенный пункт Лубана. Уничтожив вражеский заслон, охранявший шоссе, гвардейцы закрепились на высоте. Единственный удобный путь отхода гитлеровцев был перехвачен, и, почувствовав угрозу окружения, они утром начали яростные контратаки.
Весь день шел бой. Это была самоотверженная схватка горстки гвардейцев, сражавшихся до последнего дыхания, до последнего патрона с многочисленным врагом. Но силы наших бойцов в этой неравной борьбе постепенно таяли. Падали убитые. Раненые подбирали у них нерасстрелянные патроны и продолжали сражаться. Гитлеровцы смогли ворваться на высоту только после того, как последний гвардеец ослабел от ран.
Истекающих кровью раненых бойцов гитлеровцы стащили на опушку леса. Началась кровавая оргия. Всю ночь лес оглашался стонами и криками истязуемых. Гитлеровцы не смогли сломить воинов в открытом бою, теперь они глумились над беззащитными с кровожадным садизмом. Гвардейцы, перенося нечеловеческие муки, до конца остались верными своей Родине, приняв мученическую смерть.
Всю ночь свирепствовали палачи, изощряясь один перед другим в жестокости. У гвардии лейтенантов Кузьмина и Кагановича фашистские изверги вырезали кинжалами на лбу пятиконечные звезды, выбили им сапогами зубы, вывернули из суставов руки, переломали кости ног. У гвардии лейтенанта Богданова, гвардии младшего сержанта Караулова и гвардии рядового Корсакова немецкие палачи выдавили глаза, искололи тела кинжалами, перебили руки и ноги. У других жертв они раздробили прикладами челюсти и затылки.
В числе раненых в руки палачей попали четыре девушки – санинструктор Суханова и три санитарки. Их немцы подвергли особенно жестоким пыткам. Они кололи их тела кинжалами, ломали кости рук и ног.
Когда утром следующего дня наши воины, разгромив гитлеровских бандитов, пришли к этой лесной опушке, они увидели разбросанные, искалеченные до неузнаваемости трупы. Палачи не успели скрыть следов своего очередного злодеяния. Молча, с гневными слезами на глазах, стояли гвардейцы над останками своих замученных боевых друзей. 12 августа в г. Лубана состоялись похороны зверски замученных фашистскими мерзавцами раненых гвардейцев. Рядовые, сержанты, офицеры собрались отдать последний воинский долг боевым соратникам, произнести над их могилой клятву о беспощадной мести палачам. Проститься со своими освободителями пришли жители города. В руках у женщин, детей и стариков были букеты цветов.
