просто праздник был. И с Княжинским у меня тоже были очень хорошие отношения.
Двадцатого февраля утвердили новую смету на досъемку, позволявшую переснять весь фильм. Это была триумфальная победа — Тарковского, нового директора Александры Демидовой, главного редактора «Мосфильма» Леонида Нехорошева и генерального директора студии Николая Сизова. Андрею Арсеньевичу простили все прошлогодние прегрешения и дали возможность снимать «Сталкер» заново, в третий раз.
Первого марта наконец вышел приказ генерального директора «Мосфильма» о возобновлении работ по «Сталкеру»[463].
После сентябрьского «полного поворота кругом» в трактовке образа Сталкера в остальном сценарий мало изменился. Уточнились диалоги, мотивировки, отдельные ситуации, но это были всего лишь нюансы и детали. Поправки делались для редактуры Госкино, и некоторые из них режиссер вообще не собирался выполнять. Тарковский согласился с «новым Сталкером», а уточнения и доработки он делал на всех своих фильмах, весь процесс съемок.
14 марта 1978
В Совет Министров СССР
Киностудия «Мосфильм» осуществляет постановку полнометражного художественного цветного фильма «Сталкер» — экранизация одного из произведений А. и Б. Стругацких.
В процессе производства фильма произошло значительное изменение творческого замысла, переосмысление рассматриваемых в сценарии проблем.
Госкино СССР принял предложение авторов и кинорежиссера-постановщика фильма Заслуженного деятеля искусств РСФСР А. Тарковского об увеличении объема кинофильма до двух серий с некоторыми досъемками и пересъемками первоначально отснятого материала.
Для осуществления нового решения постановки кинофильма «Сталкер» потребуется дополнительное время.
Государственный комитет Совета Министров СССР по кинематографии обращается в Совет Министров СССР с ходатайством разрешить киностудии «Мосфильм» установить срок производства кинофильма «Сталкер» в пределах 29 месяцев.
Ф. Т. Ермаш[464]
Борис Павленок: Госкино выделило ему дополнительно 500 000 рублей и пленку «Кодак», которую другие постановщики получали чуть ли не по сантиметрам[465].
Это была неслыханная ситуация в отечественном кино, а возможно и в мировом, не имевшая прецедентов ни в прошлом, ни в будущем. Андрею Арсеньевичу позволили полностью переснять весь фильм за государственные деньги, причем деньги очень немалые. Тарковский вновь был на коне.
После фиаско в первый год съемок и скандала с цехом обработки пленки «Мосфильма» Тарковский категорически не хотел иметь с ним никаких дел, поскольку цех по-прежнему подчинялся Коноплеву. Его вместе с Рербергом режиссер считал главным виновником брака. Поэтому он решил обрабатывать отснятый материал в Ленинграде, где также имелась машина для обработки «Кодака». Произошли изменения и в операторской команде. К картине были прикреплены сотрудники, постоянно работавшие с Княжинским, — второй оператор Нана Фудим и ассистент оператора Григорий Верховский.
Вопрос о сроках производства фильма, не укладывающихся ни в какие нормативы, по просьбе генерального директора «Мосфильма» в порядке исключения (!) был поставлен перед Советом министров СССР (!!) и решен им положительно (!!!)[466].
Нечто подобное имело место лишь при производстве советских суперколоссов — «Войны и мира» Бондарчука, «Освобождения» и «Солдат свободы» Юрия Озерова, где на экране впервые в советском кино появлялся Л. И. Брежнев, сыгранный Евгением Матвеевым. Это говорит, сколь важное значение придавалось Тарковскому и его фильму.
Казалось, все злоключения «Сталкера» закончились и картина беспрепятственно движется к новым съемкам. Была усилена административная команда — к фильму прикрепили очень опытных заместителей директора Валентину Вдовину, Татьяну Александровскую и Виктора Мосенкова.
С ассистентом по реквизиту пока повременили, и я еще некоторое время выдавал в парткабинете газеты и журналы мосфильмовским пенсионерам, которые приходили их почитать и пообщаться между собой. Честно говоря, я в это время больше занимался «Сталкером». Потом меня прикрепили к картине и даже повысили категорию и зарплату на двадцать рублей — я стал получать 130 рублей. Так студия отметила мои успехи на «Служебном романе» и тот факт, что я оказался одним из немногих работников первого «Сталкера», в чьих услугах был заинтересован Тарковский.
Двадцать восьмого марта 1978 года киностудия «Мосфильм» заключила договор с А. и Б. Стругацкими на написание сценария полнометражного художественного «Сталкер» (2-я серия). За указанную работу авторам полагалось выплатить 1330 рублей. На деле сценарий был уже написан.
Роковой день рождения
Четвертого апреля 1978 года Андрею Арсеньевичу Тарковскому исполнилось 46 лет. Праздновать начали на студии. В комнате Демидовой накрыли стол с закусками и домашними пирогами, испеченными женщинами из дирекции. На столе было шампанское и бутылка водки. Сначала все шло чинно и мирно. Ларисы Павловны не было. Тарковского поздравили, выпили за его здоровье, и он хотел уходить домой, но тут стали подтягиваться те, кто работал с ним на предыдущих картинах, те, кто его уважал, любил и ценил. Почти все приносили с собой водку, коньяк либо шампанское, и застолье продолжалось. Когда пришел Юрий Кушнарев — второй режиссер на «Зеркале» — Тарковский все же собрался идти домой. Вместе с ним пошли со студии Юрий и еще несколько человек. Уже за воротами «Мосфильма» компания решила выпить по рюмке в «Юпитере» — кафе рядом с домом Тарковского. Там встретили еще нескольких уважаемых людей, и одной рюмкой, как водится, не обошлось. Андрей Арсеньевич был в прекрасном настроении, принимал поздравления, шутил и смеялся, но все же ушел домой. Остальные продолжили отмечать его день рождения уже без юбиляра. Какова же была их радость, когда спустя некоторое время вернулся сумрачный Тарковский. Ему тут же поднесли, утешили, успокоили. Кто-то предложил поехать в ресторан Дома кино. Тогда это был едва ли не самый популярный ресторан Москвы, куда посторонним было попасть почти невозможно, но где всегда было много известных режиссеров, сценаристов, художников, операторов, актеров, актрис и просто красивых девушек-энтузиасток, неизвестно как туда попадавших. И праздник переместился туда. По рассказам участников, в эту ночь Андрей Арсеньевич домой не попал. Можно только представить, как он был встречен на следующий день Ларисой Павловной, которая, по рассказу самого Тарковского, как-то одним ударом кулака сшибла с ног повздорившего с нею таксиста.
В этот же день у Тарковского случился сердечный приступ. Врачи вызванной неотложки диагностировали стенокардию и рекомендовали всерьез обследоваться у кардиолога.
Сначала Андрей Арсеньевич не придал серьезного значения сердечным болям и утром 7 апреля продолжал строить ближайшие планы, но боли не проходили, и Тарковский решил последовать совету врачей. Проконсультировались у Бураковского — академика, директора Института сердечно-сосудистой хирургии. Они с Тарковским были знакомы. Академик установил диагноз и начал интенсивное лечение, которое, по его прогнозу, должно было занять не менее двух месяцев.
8 апреля. Письмо АН — БН: Информация: вчера Андрюшка Тарковский слег с обширным инфарктом задней стенки.
