от Кремля, от места своей славы и места своего «позора». Он был сильным человеком, но и ему после пережитого было грустно.
Не так давно Сретенку стали называть Архангелогородской улицей, потому что здесь начиналась недавно построенная дорога на Архангельск. Долгая дорога.
Как искали деньги на Второе ополчение
Совсем плохи дела были на Русской земле. Казалось, не найдется такой силы, которая смогла бы объединить патриотов, выдворить поляков вон. Так и думали интервенты, особенно после взятия ими Смоленска, не догадываясь о могучей внутренней силе русского народа, о русском духе просыпающемся.
1 сентября 1611 года в Нижнем Новгороде на должность посадского старосты вступил Кузьма Минин, человек с хваткой купца и государственным умом.
Кузьма Минин первым делом народ на сходку собрал у собора православного да сказал по-простому, безо всякого куража, которым любили щеголять в Думе бояре да князья, теперь разбежавшиеся по своим углам-вотчинам: «Православные люди! Поохотим помочь Московскому государству!».
Люди и Земский собор поддержали Кузьму Минина. И обрадовались они своему единодушию, великое дело сделали, Русь решили спасти! Но прошел день, другой, а Русь не спасалась. Оказывается, для этого большие деньги нужны, чтобы созвать ополчение, вооружить воинов, накормить их и так далее. Людей, готовых драться за спасение отчизны, в городе было много, а вот денег на организацию похода не нашлось ни алтына. Потому что за день до собора один купец отправил товар на Каспий, другой – заложил деньги в Архангельске, третий – отправил приказчика в Сибирь, и так далее: от самого бедного до самого богатого купца. Такое оно купеческое дело. Сегодня ни гроша, а завтра будет и алтын, и более того.
Но Родину-то нужно спасть сегодня, а не завтра!
Вновь собрал народ на сходку староста, бывалый человек. Все он знал о людях, верное слово нашел: «Православные! Не пожалеем животов наших, да не токмо животов – дворы свои продадим, жен, детей заложим, и будем бить челом, чтобы кто-нибудь стал у нас начальником. Дело великое! И какая хвала будет всем от Русской земли, что от такого малого города произойдет такое великое дело. Я знаю, только мы подвинемся, так и многие города к нам пристанут, и мы избавимся от иноплеменников».
Понравилась его речь людям. Загалдели все на площади: «Заложим детей и жен, спасем Русскую землю!». Кузьма Минин тут же приказал выборным силой взять – постановили же! – и выставить на продажу в холопы всех жен и детей богатых горожан. И началась кутерьма. Одни брали силой семьи богачей, другие мчались домой за деньгами. Всем хотелось купецких дочек выкупить!
Ну, купцы уж тоже не лыком шиты, да не каменные у них сердца. Своих родненьких жен и детей они любили и уважали и точно знали, что государство начинается в родном доме, за семейным столом. За такое государство они горой стояли. Факт. Иначе бы нижегородские семьи в те смутные времена распались бы, и что бы делала без них спасенная Русь – трудно сказать.
Купцы полезли в тайники, набили кошельки, пришли на торги и выкупили своих жен да детей. Затем вернулись в свои хоромы и стали жить-поживать да добра наживать, с гордостью рассказывая детям и внукам о своем подвиге во славу Отчизны.
Верный выбор
Великое дело началось с шутки, в казну ополчения поступили первые средства, но их не хватало. На Земском соборе решили собирать «пятую деньгу» с посада, городских монастырей и их вотчин. Многие горожане вносили добровольные пожертвования. Кузьма Минин вел строгий учет каждой копейке.
Он предложил народу выбрать воеводой ополчения князя Д. М. Пожарского. Народ мудро согласился.
Нижегородцы собирали ополчение на святое дело. В таких делах нужны люди святые, чистые. Это не профессиональное войско, не княжеская дружина, не банда разбойников. Это народное ополчение. В него принимали дворян, детей боярских, стрельцов, пушкарей, посадских людей, крестьян. Не отказывались от услуг партизан, отдельных казаков. Но когда к воеводе явились наемники, им строго сказали: «Наемные люди из других государств нам не надобны». Мнение князя поддержали все ополченцы, хотя было ясно, что отвергнутые наемники могут перейти на сторону врага. Но Минина и Пожарского это не пугало. Пусть идут к полякам и наемники, и крупные банды казачков. На святое дело надо идти с чистой совестью, с чистыми людьми, не запачканными кровью сограждан.
Доехал князь до деревянной башни Сретенских ворот Земляного города. Совсем недавно здесь московский народ встречал избранного на царство Михаила Федоровича Романова. Радовались люди московские, пришелся им по душе спокойный юноша, и сам Дмитрий Пожарский радовался, хотя многие недоброжелатели этого патриота русской земли до сих пор считают, что он мечтал стать царем, делал все, чтобы стать царем. Но – так ли это?
Князь миновал деревянные Сретенские ворота, и послушный конь поскакал по Архангелогородской дороге дальше. Совсем недавно раненого Пожарского везли по этой дороге в Троице-Сергиев монастырь. А чуть позже, в июле-августе 1612 года, по этой же дороге подходило к Москве войско Второго народного ополчения во главе с К. З. Мининым и Д. М. Пожарским. Однако нелегок был путь ополченцев из Нижнего Новгорода к столице.
Второе ополчение. Битва за Москву
Атаман казаков Заруцкий, узнав о планах Минина и Пожарского, пытался захватить Ярославль, перекресток торговых дорог. Князь опередил его, захватил город, где вскоре был сформирован Совет всей земли Русской, фактически исполнявший функции русского правительства. Сюда прибыли английские послы с предложением о помощи. Пожарский отказался. Со шведами, взявшими Новгород и Тихвин, он вел хитроумные переговоры, тянул время. А тем временем русские люди укрепили города-крепости, мимо которых могли пройти шведы на Москву.
Летом многие казаки решили поддержать земское ополчение. Отряд Заруцкого отошел от Москвы.
26 июля Пожарский двинул войско ускоренным маршем из Ярославля в Москву. Туда же устремились части гетмана Ходкевича. Нужно было опередить отряд польского подкрепления. Под Москвой стояли казаки Д. Трубецкого, люд ненадежный. То они поддерживали лжецарей, атаманов, то решили сражаться в ополчении. Кто знает, что они решат завтра, когда увидят войско Ходкевича?
Ополченцы спешили к Москве. Жаркий август мешал идти. Но земское ополчение на полтора дня опередило противника. 20 августа патриоты (к ним присоединились чуваши, татары из Касимова, представители других народов многонациональной державы) вошли в столицу, окружили Кремль, стали укреплять лагерь за Яузой. На противоположном берегу стояли казаки Заруцкого.
Гетман с походного марша послал людей в бой. У него были прекрасные специалисты военного дела, одни венгры да запорожские казаки чего стоили. Именно эти части атаковали лагерь Пожарского, потеснили ополченцев, а с тыла по патриотам ударили из Кремля поляки. Битвой была жаркой. Князь Трубецкой,
