– Ну как, неплохо? – спросила Синтия после показа, и когда они шли по центру города.
Все решили, что надо поехать куда-нибудь поужинать, и Поппи – с ними. Джастин был уверен, что эта девочка точно отправится когда-нибудь в исправительный лагерь для испорченных девочек. Квентин в компании двух девиц шел впереди и успешно – для восьмилетнего джентльмена – флиртовал с ними. Джастин посчитал это обнадеживающим знаком.
– Нет.
Синтия посмотрела выжидающе:
– Обычно после этого ты уточняешь: не просто плохо, а ужасно плохо.
Он улыбнулся и покачал головой:
– Да нет. Все было очень даже ничего.
– Что с тобой сегодня такое? – спросила она. А он продолжил:
– Син, как ты думаешь, что с мамой было не так… Какая ее самая большая ошибка?
Синтия едва не споткнулась – он вовремя подхватил ее за руку:
– Ты это серьезно?
– Я не про очевидные вещи… в смысле, и про них тоже… но… в общем, не знаю. Что-то в ней такое есть, что-то в складе личности. Именно поэтому она нас воспитала так, как воспитала.
– Здесь нет никакой тайны, Джастин. И мистики – тоже нет. Она наркоманка. Наркоманы зависят от дозы, у них вырабатывается определенная манера поведения. Доза им важнее, чем все окружающие люди. И даже чем их собственные дети.
– Ты к психологу, что ли, ходила?
– Да. Каждый день, – отрезала она.
Он смотрел прямо перед собой, не обращая внимания ни на толпы людей вокруг, ни на вспыхивающие рекламные экраны.
– Знаешь, когда они предложили мне учиться в Школе Харта, они дали маме возможность отправить туда и тебя.
– Я знаю, – тихо сказала Синтия. – Я потом обнаружила.
Обычно они об этом не разговаривали – но это все равно стояло между ними. В Джастине опознала самородка женщина, которая преподавала в частной школе на другом конце Анкориджа, далеко от Летнего рынка, где подвизались Джастин с сестрой. В очень богатом квартале. Женщину невероятно впечатлило, как они с Синтией угадывали факты из жизни зевак, – и она принялась их расспрашивать, что да как. Джастин быстро сообразил, что дама явно желает им добра, и все подробно рассказал: как он на людей смотрит и все такое. И задействовал всю свою харизму одиннадцатилетнего подростка. А Синтия не доверяла незнакомке, да и была помладше – и потому решила, что это все не к добру. И замкнулась в себе.
Женщине понравились и брат, и сестра, но она могла выбить лишь одну благотворительную стипендию. И она выбрала Джастина. В тот день изменилась вся его жизнь. Он стал учиться среди детей из хороших и богатых семей, школа стала его социальным лифтом. Перед Джастином открылись такие двери в такие места, что прошлая жизнь стала казаться кошмарным сном. Его покровительница нашла способ получить стипендию и для Синтии, однако это потребовало от матери усилий и желания прорваться через некоторые бюрократические препоны. Мать такого желания не проявила. Синтия не получила стипендию и в школу не попала.
– Но почему она этого не сделала? – спросил Джастин. – Она же любила нас. По-своему, конечно. Ей всего-то надо было бумаги заполнить и устроиться на любую работу! Даже на неполное рабочее время! И они бы тебе тоже дали стипендию. Тебе бы даже проезд до школы оплатили!
– Слишком рискованно, – отозвалась Синтия. – Она бы потеряла пособие и талоны на еду.
– Она же всегда любила азартные игры! И потом, работа – выгоднее, чем пособие, она бы больше денег зарабатывала! Ей должно было понравиться, так почему же…
– Я же говорю – слишком рискованно. Жизнь ее была не так уж хороша, но она знала, чего ждать, ее все устраивало. Если бы она начала устраивать меня в школу, что-то бы пошло не так – ну, к примеру, школа бы мне не понравилась, или работу бы она потеряла – ей бы пришлось снова выбивать из федералов всю эту социалку.
– Да, но она могла дать тебе шанс в жизни – разве оно того не стоило?
– Так. Заметь, я не стану развивать щекотливую тему – добилась ли я чего-нибудь в жизни. Дело вот в чем. Она азартный игрок. Однако мама прекрасно понимала, когда ей нужно рисковать, а когда нет. Когда на кону стояла привычная комфортная жизнь, мама и пальцем о палец не ударила. Она предпочла синицу в руке, как говорится.
И Синтия внимательно оглядела его:
– Что-то мне подсказывает, что на самом деле ты совсем не о маме думаешь?
– На самом деле я говорю о Тессе, – вдруг заявил он – у него случился редкий приступ честности. – Я пытаюсь принять решение, от которого будет зависеть вся ее дальнейшая жизнь.
Синтия долго молчала – обдумывала сказанное. А потом спросила с выражением крайнего недоверия на лице:
– А почему ты сказал – «пытаюсь»? Что тут решать? Просто действуй в ее интересах, вот и все.
– Придется пойти на некоторый риск, – ответил Джастин.
– Тогда реши, так ли уж тебе важно дать ей шанс и все такое.
Джастин думал над ее словами в течение всего ужина – и потому почти не разговаривал с остальными. А когда они вернулись домой, прошел в кабинет и отослал выбранный отчет Корнелии. Потом обнаружил, что у него есть непрочитанное сообщение от Лусиана.
«Джастин!
Вокруг все только и говорят, что о блестящем служителе и храброй преторианке, которые на пару раскрыли тайну загадочных убийств патрициев! Не волнуйся, я не буду разубеждать их в том, что ты – гений. Это потому что я хороший друг, между прочим! А взамен хороший друг вроде тебя должен прийти на благотворительную вечеринку – и привести с собой храбрую преторианку. Дресс-код – официальный, и я обещаю посадить тебя рядом с самыми важными жертвователями. Все воспримут как должное то, что на мероприятии присутствуют двое героев! И что одна из них – патрицианка. Подумай и убеди ее. Я уже писал ей, но она не ответила. Но это удачное соглашение – что-то вроде свидания, которое не рискует попасть в выпуск новостей».
Джастин обрадовался – как же, Мэй ничего не ответила Лусиану! Тут он дочитал до «удачного соглашения», и радость мгновенно угасла. Колесо заскрипело и остановилось, а Джастин вцепился в ручки кресла. «Удачное соглашение». Да, именно так и выразился Гераки в допросной комнате. Когда заявил, что бог, которому он служит, хочет передать Джастину кое-что. «Уступи звезды и цветы – и придешь к удачному соглашению».
Так значит, именно этого бог и хотел? Хотел, чтобы Джастин отправил Мэй как бы на свидание с Лусианом? Но это же смешно…
«Ты пообещал Гераки, что сделаешь это, – мрачно предупредил Гораций. – Когда он помог тебе отыскать Морриган. И ты сказал, что сделаешь то, о чем просит наш господин».
«Но это было до того, как я понял, о чем речь! Нет уж, я вам не сводня! Не буду устраивать встречу Мэй и Лусиана, даже такую! Она ему желанна, потому что руки коротки. Но что он о ней знает? Его интересует лишь то, что соблазнительно обтягивали брюки, когда он последний раз ее видел».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
