Весной 1942 года военное управление оккупированными территориями несколько изменилось. Инспектором военной администрации был назначен полковник Котилайнен, который с сентября искусно и целеустремлённо заботился об управлении Восточной Карелией. Это мероприятие оказалось хорошо продуманным и одновременно предоставило мне возможность непосредственно следить за работой военной администрации.
Ниже я расскажу о некоторых важнейших формах работы, проведённой в Восточной Карелии.
Когда финские войска в 1941 году оккупировали части Восточной Карелии, то им досталась территория, сильно пострадавшая от войны, но ещё больше от разрушений, которые русские осуществляли при отступлении. Как на других театрах военных действий, так и здесь по приказу советского правительства на практике проводилась тактика выжженной земли, в которую входила эвакуация населения и уничтожение населённых пунктов, дорог и движимого имущества, если его не успевали увезти раньше.
Что касается эвакуации людей, то её удавалось осуществлять лишь частично. Те карелы, которые в предвоенные годы не стали жертвами массовых репрессий, оставляли свою родную местность против своего желания. Во многих местах отъезд откладывали настолько, что военные действия успевали сделать эвакуацию невозможной или же население защищалось от неё, прячась в лесах. Оставшимся позволяли вернуться в свои родные края, или, если это было невозможно из-за близости фронта, их помещали в лагеря. Там содержалась четвёртая часть первоначальной численности населения, или 90000 человек, из которых половину составляли карелы, а другую — люди, высланные из внутренних районов Советского Союза. Лучшая и работоспособная часть населения была призвана на военную службу или эвакуирована, так что большинство оставшихся были либо старики, либо совсем молодые люди.
Лучше всего русские справлялись с разрушительной работой и вывозом движимого имущества. Колхозы по большей части остались без рогатого скота и лошадей, в дополнение к чему запасы зерна были либо сожжены, либо увезены. Население было оставлено на пороге голода. Из деревень сгорели лишь некоторые, а в городах и промышленных центрах разрушения были огромны. Когда мы взяли Петрозаводск и Кондопогу, то разрушения в этих городах, произведённые с особой тщательностью, показали, что в первом городе из всей жилой площади осталась лишь половина, а во втором — едва 20 процентов. Поскольку из семи электростанций пять было уничтожено, а из семи крупных лесопилок осталась только одна в более или менее пригодном состоянии, промышленность, практически говоря, была парализована.
Поскольку не работали органы местного управления, а в производстве и распределении продуктов питания не существовало никакого порядка, то перед оккупационными властями встала трудная задача, выполнение которой сначала поручили командирам корпусов и дивизий на основе спущенных им специальных инструкций. В соответствии с ними систему управления оккупированными территориями необходимо было по возможности в большей степени сделать такой же, какая существует в Финляндии. В инструкциях обращали внимание на то, что управленческие мероприятия в Восточной Карелии должны носить такой характер, чтобы они показывали и населению этих районов, и иностранцам стремление Финляндии возродить благосостояние этой территории, вне зависимости от национальности или политических взглядов жителей. Необходимо, чтобы население по своей воле и желанию включилось в производительную работу.
Эти принципы предполагали доверительную работу с населением. Уже первые контакты в этом плане дали куда более значительные результаты, чем мы ожидали, принимая во внимание те противоречившие международным правилам инструкции по развёртыванию партизанского движения, которые советское правительство передавало населению. Ни с карельским, ни тем более со славянским населением не возникло никаких трений.
Одним из свидетельств сотрудничества были советнические комитеты, созданные в январе 1942 года, к участию в которых главнокомандующий пригласил коренных карелов. У такого комитета, собиравшегося один раз в три месяца, было право высказывать своё мнение в основополагающих организационных мероприятиях, а также выступать с инициативой по их проведению в жизнь. Кроме того, им предоставлялась возможность с помощью своего бюро, постоянно располагавшегося в Петрозаводске, следить за работой различных управленческих органов. В феврале 1944 года главнокомандующий издал приказ, чтобы вместо такого комитета было создано на более широкой основе представительство. Но провести этот план в жизнь не успели.
Первой и одновременно самой трудной задачей была организация снабжения продуктами питания. Когда наши войска вошли в Восточную Карелию, то сначала потребности гражданского населения в продуктах питания приходилось удовлетворять только за счёт армейских запасов. Поскольку распределявшиеся продукты питания были ограничены самым необходимыми и наиболее легко транспортируемыми видами, паек мучных изделий должен был быть вдвое больше пайка, выдававшегося в Финляндии. В 1941–1942 годах собранного в Восточной Карелии урожая хватило лишь на пайки из расчёта 120 граммов в день на человека. Поэтому из скудных запасов Финляндии необходимо было передать такое количество муки, чтобы хлебный паёк можно было увеличить в три раза.
Потом, когда в 1942 году посевы зерновых и животноводство стали развивать и население, занимающееся земледелием, смогло удостовериться, что результаты его труда действительно идут на пользу его благосостояния, положение с продуктами питания облегчилось. Колхозную систему в связи с нехваткой сельскохозяйственных орудий и рабочей силы, а также из-за порождённой ею антипатии, необходимо было ликвидировать. Ранней весной 1942 года землю, пригодную под пашню, передали для использования частным лицам. Со временем такая организация сникала большую популярность. Весной 1944 года больше половины пахотной земли или всего примерно 20000 гектаров было уже в работе. Радовало и постоянное увеличение количества домашнего скота, причём в такой степени, что по окончании третьего года оккупации уже были удовлетворены потребности населения.
Этих результатов нельзя было бы достичь без обильной помощи из Финляндии, получаемой в виде сельскохозяйственного инвентаря и племенного скота, а также без многогранных рекомендаций и курсов, к чему относилось и создание по инициативе молодёжи сельскохозяйственных кружков. Постепенно общими усилиями удалось добиться в Восточной Карелии выдачи таких же по размеру пайков, как и в самой Финляндии, а в некоторых случаях даже превысить эти размеры. Это коснулось распределения табака, керосина и карбида.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
