Читаем без скачивания Звоночек 3 - Михаил Маришин

— Допекли комбата, раз к вам обратился. Да и немудрено. Пехоты у республиканцев, можно сказать нет. Недоразумение чистое, но многочисленное. Гонору хоть отбавляй, в бой рвутся, даже окопы рыть отказывались поначалу, считая, что проявление трусости. Правда, как только до стрельбы доходило, только пятки сверкали. Без окопов-то не особенно в обороне повоюешь. У тех, кто выжил, ума прибавилось, с обороной более-менее стало. И то потому, в основном, что миномётов у нас — прорва. Винтовок и пулемётов не хватает, а этого добра достаточно. Те же, с другой стороны, тоже в зазнайстве, армия всё же, не милиция, за километр даже не цепями, а шеренгами в атаку ходят. Вернее, ходили. Поползали по голому полю под миномётным огнём, перестали. А республиканская пехота вовсе в атаку не идёт. Чуть что засвистело — сразу легли, а то и назад отползают. А то и бегут. Проголосовали прямо в поле, что наступление отменяется, и дёру! Одни так бежали, что командира своего, Дурутти, шлёпнули. Но этих мы, как вышли из боя, окружили и разоружили. Вот такие порядки там. Не везде, конечно, есть и надёжные, особенно интербригадовцы. Но наступать всё равно не умеют, за танками не идут. Уж сколько атак наших было, всё одно! А комбат без пехоты идти вперёд запрещает, кто бы чего бы ему сверху там не приказывал. Потому и результата нет. А ещё говорили, что танки позиционную войну отменили. Как же, держи карман шире! Пока пехота позицию вражескую не займёт — всё без толку. Вот товарищ Бойко и придумал, как её туда за танками доставить. Может и зря это он так с горяча, всё таки в Красной Армии бойцы покрепче.

— Мда… Покрепче. Но и комбат твой не дурак, подстраховаться не помешает.

— Оно, конечно, — согласился старшина, — танкисты никогда не подведут, а от пехтуры не знаешь, чего ждать. Только в бою видно, да уже поздно. Комбат даже хотел свою, собственную пехоту при батальоне завести и тренировать, да ему не разрешили. Не положено кому попало вооружённые части формировать, это только республиканское правительство может. Тем более, из бывших белогвардейцев.

— Что? — не поверил я своим ушам.

— Да, прибился к нам один. Нам для восполнения потерь испанцев присылали, которых мы ещё научить должны были. А как, если языка не знаем? Тут это беляк и подвернулся. Сам добровольцем пришёл. Комбат с ним поговорил, да и взял, хоть и дрались они, как оказалось, в Грузинскую по разные стороны фронта. Полынин его фамилия, ещё в Гражданскую был порчиком, а у нас рядовым водителем на грузовике. Бочки с соляркой возил. Говорил, что хочет на Родину вернуться. Там у них даже какой-то союз возвращенцев есть, или как он называется. Вот из того союза Полынин и притащил за собой добровольцев на целую роту.

— И?

— Я ж говорил, запретили республиканцы, хотя советские представители были не против. Сказали им, чтоб вступали в народную милицию или интербригаду на общих основаниях. А целой ротой — ни-ни. Ну, беляки и ушли восвояси. И Полынин с ними. Жаль, если честно. Народ бывалый, три, четыре войны у всех за плечами. Такие не бегают. Говорили, что в Пальму-на-Майорке, к команданте Алехандро они подались. Тому и правительство не указ.

Интересные дела творятся! Получается, что у Кузнецова в базе флота целое вражеское подразделение где-то шастает! Газеты то и дело выходят со статьями, что белые воюют на стороне франкистов. Увижу Кожанова, надо будет обязательно сказать. А штурмовой бронетранспортёр… Умеет Бойко озадачить. Положим, с Гинзбургом или Траяновым можно общий язык найти, чтоб образец сделали. Дело не хитрое на танк башню не поставить, да сиденья внутри разместить, благо двигатель Т-126 впереди. Но уломать Ворошилова, чтоб на вооружение принял? Как? К тому же, именно с вооружением беда. После того, как вопрос с самозарядной винтовкой и ручником решился, нет у наркомата обороны большей заботы в области пехотного вооружения, чем пулемёт. Беда в том, что никак наши конструкторы-оружейники не могут дать машинку с огневой производительностью Максима, во всяком случае, не хуже нового немецкого МГ, малым весом и, к тому же, чтоб холщёвыми лентами питалась. Дегтярёв даже свой крупняк сам под металлическую ленту переделал, чтоб её преимущества доказать. Благо для ДК, теперь уже ДКМ, тряпочка хлипковата. Но в отношении винтовочного калибра ГАУ стоит на своём. Крохоборы чёртовы. Шпагин четыре года бился над магазином, чтобы из высококачественного металла делать разрешили, зато теперь они ко всем винтовкам подходят, а не к каждой индивидуально. Но сколько оружия успели наклепать, к которому по одному-два магазина! Такая самозарядка мосинки ничуть не лучше, минута-две и набивай, вместо того, чтоб стрелять. А стоит дороже и весьма. Сэкономили… И ДКМ на штурмовые бронетранспортёры ставить тоже не разрешат. Крупняков не хватает, несмотря на то, что на ПТР потренировались 12,7-мм стволы массово выпускать, они и батальонным зенитчикам, и на флот нужны. А ещё пулемёт 14,5-мм калибра требуется, да чтоб в спаренных установках можно было ставить. Это для полковых зенитных рот. Вот такие аппетиты, а удовлетворить их всё как-то не получается.

Взяться что ли? И хочется, и мысли кое-какие с ходу приходят, но не многовато ли мне одному? Сторожевиком, понятно, не я сам собственноголовно заниматься буду, как и турбокомпрессор до ума доводить, для этого есть такой человек, как Архип Михайлович Люлька, переманенный мной из Харькова, где его с единомышленниками, выдумщиков, не очень-то жаловали. Кто-то теряет, кто-то находит. Мой компрессорный отдел, с октября разбавленный вольными энтузиастами, согласившимися сперва решить более простую, по сравнению с ТРД задачу, резко подтянулся и постановку на испытания ТК с задуманной мной центростремительной высокотемпературной турбиной с охлаждаемым диском и лопаточным аппаратом можно ожидать в ближайшем будущем. Я уж и низковысотный АМ-36, идущий на торпедоносцы, приготовил. Удастся поднять его потолок хотя бы до девяти с половиной километров, до уровня моторов с двухсткоростными или двухступенчатыми приводными нагнетателями, считай, задача выполнена. А вот маломощный мотор… Мотористов у меня больше нет. Только сам, да подрастающее поколение студентов.

Да и это не всё ещё. Неизвестно, вышибла ли контузия хитрозадость из Курчевского, ума прибавила ли? Паршивец, получив от меня задание сконструировать противотанковое оружие на основе уже испытанного "ударного ядра", решил смухлевать. Я-то рассчитывал на гранатомёт, отбрасывающий на безопасное расстояние боеголовку, срабатывающую после выгорания замедлителя. Прямо не приказал, надеясь на его пристрастие к безоткаткам, но намекнул более чем прозрачно. Курчевский, в начале, стал работать именно в этом направлении. Но после первых же стрельб, сообразив, что здесь всё дело в единообразном и предсказуемом полёте боеголовки хотя бы на эти жалкие 25–30 метров от стрелка, обеспечивающие бойцу безопасность, что добиться результата можно только кропотливым и упорным трудом, да и то не наверняка, решил схитрить. Неделю назад вызвал меня в "филиал" при Красноармейском полигоне, где были сосредоточены все работы связанные со взрывчаткой, и выставил нечто. Нечто, именно так. Броневой щит, с встроенным дефицитным бронестеклом на линии прицеливания, одновременно играл роль сошек, опираясь нижним ребром, с двумя плоскими круглыми пятками по краям, в землю. В защиту были жёстко вмонтированы противооткатные устройства с гидравлическим цилиндром, прикладом и рукояткой управления огнём. УСМ оружия был смонтирован с внешней стороны щита на штоке цилиндра и связан со спусковым крючком тросовой тягой. Боеприпасами к оружию служили "ядра" начального 120-миллиметрового калибра, содержащие полтора кило взрывчатки, оснащённые полутораметровым полым деревянным шестом, внутри которого так же было ВВ и капсюль-детонатор в хвостовике. В боевом положении, когда шест стыковался со штоком тормоза отката, "ядро" отделяло от головы стрелка чуть больше двух метров. Увидев такое, я сразу отогнал наивного солдатика, решившего войти в историю, пальнув первым, и, в соответствии с заветами Петра Великого, заставил совершить почин самого создателя этого чуда. Разрешил надеть танковый шлем, не зверь всё-таки, но, понятно, на результат это радикально не повлияло. Попадание, 45-мм броня пробита, деревянный шест расчётно в щепки, демпфер отработал "на пять", "изобретатель" в больничке с контузией, его подчинённые в шоке, работа стоит. Тьфу! Мне что, за плечом у каждого стоять и пальчиком указывать, как делать? Пальчиков не хватит, да и сам я не семи пядей во лбу, чтоб во всём соображать. А может и сам я здесь был не прав, заставив Курчевского работать "в тёмную", не говоря ему, что главная цель — не перфорированная бронеплита, а именно отработанное безоткатное оружие для стрельбы с плеча. А чем оно стреляет — это уж дело совсем другое. Ладно, с гранатомётами время терпит, отложим.