Долго шли звонки, и, наконец, сонный мягкий голос недовольно пробормотал в трубку:
— Алло?
— Светлана, ты где? — облегчение и злость, и жалящие мысли о том, где она спит и с кем она спит. Он же ничего о ней не знает, может, она замужем давно и у нее пятеро детей?
— А кто это? — немного растеряна, видимо, не отошла еще ото сна.
— Это Четери, Света, — так, надо успокоиться и не думать о том, что она его не узнала.
— Чет? — теперь удивление и беспокойство. — Не думала, что ты позвонишь. Что-то случилось, нужна помощь?
— Я тоже хочу узнать, что случилось, — процедил он в трубку. — Где ты? Почему не осталась у меня?
— Я у своих родителей, Четери, — устало сказала она, словно мягко упрекая, что он разбудил ее из-за такой ничтожной причины, а он вместо вины почувствовал облегчение. Не у мужа, не с детьми. — Я и сама не думала, что поеду к ним, поэтому не сказала тебе. Завтра буду на работе.
Он помолчал, прислушиваясь к себе.
— Чет? — позвала напряженно, словно чувствуя, как он злится.
— Диктуй адрес, — наконец произнес он, — и открой окно.
— Не сходи с ума, — попросила она.
— Адрес, Света.
Он прилетел через пятнадцать минут, прыгнул в окно, около которого она, замерзшая и недовольная, ждала, ругаясь про себя на неугомонного дракона и боясь того, что услышат или войдут родители. Как был, обнаженным, схватил ее в охапку, сжимая до боли, словно наказывая за отсутствие. И понес в кровать, яростно доказывать что-то непонятное даже для него самого.
Светлана так и не поспала нормально этой ночью. Просто периодически проваливалась в сон в перерывах между его жадными ласками, когда он отдыхал и гладил ее влажное тело, устав не кричать и сдерживать стоны от его напора, и всматриваться в его лицо с горящими вишневым глазами, пытаясь найти там что-то важное и необходимое ей. И только под раннее утро, когда он ушел, подарив ей легкий поцелуй, и до звонка будильника оставалось не более полутора часов, она, свернувшись калачиком в ставшей сразу холодной постели, мгновенно уснула, измотанная так, как никогда в жизни.
Марина
Пресс-конференция наконец-то закончилась, Ангелина величественно всех поблагодарила, поднялась и вышла. А за ней потянулись и остальные — дипломаты, маги и я.
— Ну что, нужно это отпраздновать, — жизнерадостно сказал, кажется, князь Василевский, когда мы снова оказались в Оранжевом зале. На столе, весело подмигивая округлыми хрустальными боками, уже стояли наполненные фужеры с шампанским, окруженные чашами с клубникой, фруктами, икрой и корзинами с подсушенными пресными хлебными уголочками к ней. Я мысленно застонала. Нет, еще и алкогольного праздника я точно не выдержу.
— Праздновать будем, когда убедимся, что земля успокоилась, — охладила направившихся к столу дипломатов Ангелина, и ее ледяной тон словно заморозил их на месте.
— А просто перекусить можно, — милостиво добавила сестра, но, по всей видимости, аппетит она уже им перебила.
— Ярослав Михайлович, можно вас на пару слов? — обернулась она к премьеру.
Минкен подошел, и они вполголоса начали что-то обсуждать.
Краем глаза я увидела, как маги во главе с Алмазом, обойдя пристыженных дипломатов, как ни в чем не бывало набрали себе тарелки с закусками, шампанского, и начали все это уминать. Правда, это совсем не походило на празднование, скорее, на объедание. Алмаз сказал, что они ставили охранки вокруг дворца, пока Ангелина отвечала на вопросы, а бедный лохматый Мартин в это время держал щит перед сценой — вдруг в толпе журналистов оказался бы убийца или маг-наемник? Так что они восстанавливали энергию.
А вот и фон Съдентент, помахал мне рукой, широко улыбнулся, тряхнул темными волосами. Я легонько кивнула, насмешливо глядя на него. Смотреть на мага было, откровенно говоря, приятно. Этот мужчина просто распространял вокруг себя волны сокрушительного обаяния. Правда, они явно не действовали на стоящую рядом смуглую Викторию — она посмотрела на него, скривила губы, затем на меня и подмигнула. Типа: «Ну мы-то с вами способны не поддаваться ему».
Не знаю, как она, а насчет себя я была не уверена.
«Ну-ну, оказывается, нам нравятся плохие мальчики?»
«Этот мальчик хороший»
«Ну-ну»
Ангелина тоже заметила наши переглядывания, прищурилась. Ну и ладно, будет лишнее доказательство, что к Кембритчу я равнодушна. Кто с разбитым сердцем стал бы флиртовать с другим, когда от момента разбиения прошло менее суток? «Ты, например».
Внутренний голос набирал обороты, а я постепенно уходила в себя, почти засыпая, но при этом упорно и вежливо улыбаясь, когда ко мне подошла Ани и потянула за собой.
— Нам приготовили наши комнаты, Марина. Минкен сказал, что они начали восстанавливать интерьеры с момента начала наших поисков, чтобы мы сразу могли въехать. Горничных наняли, охрану, поваров. Весь персонал, если кратко.
— Какая предусмотрительность, — пробурчала я, двигаясь за ней к двери. В другом состоянии я бы и за все сокровища мира не вернулась туда, где все напоминало о маме и нашей прошлой жизни. Но сейчас меня можно было положить прямо на стол, между икрой и клубникой, на глазах изумленных верноподданных, и я бы заснула без всяких угрызений совести.
— Ваши Высочества, извините, что дергаю, старый совсем, памяти нет, забыл сказать кое-что, — умирающим голосом проскрежетал сзади Алмаз Григорьевич, когда мы не дошли до спасительной двери буквально пары шагов. Старый маг, от одного взгляда которого немного бледнели профессора и придворные маги, оторвался от четверки своих спутников и вполне себе живенько нас догонял. На лицах его коллег царило непередаваемое облегчение.
— Дамы, — сказал он уже нормальным тоном, — я настоятельно не рекомендую вам до принятия вассальной клятвы, а лучше до коронации и свадьбы, выходить на улицу. Будем использовать Зеркала, но предупреждаю, поначалу может мутить немного.
— Зачем такие предосторожности, Алмаз Григорьевич? — недоуменно спросила Ангелинка. — Минкен заверил меня, что во дворце и вокруг полно охраны, да и щиты вы поставили, и сигналки…
— Знаете, — заговорщически проговорил он, открывая дверь и предлагая нам выйти, — я всегда учу своих обалдуев, что хороший маг должен доверять не только фактам, но и интуиции. А я хороший маг, — скромно добавил он.
Дед определенно нравился мне все больше.
— И интуиция буквально кричит мне, что нужно перестраховаться. Эти красавцы — он мотнул головой на последовавших за нами охранников, конечно, хороши, но против снайпера или взбесившегося Темного ничего сделать не смогут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
