когда вышел из портала.
— Хелки сказала, что вы спасли Приют, — вставила Алана.
— Как и шепчущие, которых послал герцог Карион.
— Вы послали воинов для защиты Приюта? — обернулась Алана к герцогу. Благодарность плескалась в ее взгляде. Он в ответ улыбнулся самыми уголками губ, и это отозвалось в девушке радостью.
Даор вспомнил слова Роберта. В конце концов, сейчас Син не был опасен, а схватка превратилась бы в простое, скучное в своей банальности убийство, да еще и девочку бы напугала.
— Я хотел спрятать Алану в Приюте, — проговорил он медленно. — Но ты не в том состоянии, чтобы защитить ее.
— Что значит спрятать меня?! — трогательно возмутилась Алана.
— Я тебя здесь и не оставляю, маленькая, — успокоил ее Даор.
Син смотрел на него прямо. Странно было видеть его без тысячи силовых слоев, звенящих вокруг, еще более странно — наблюдать посеревшее от усталости, исчерченное морщинами лицо со следами ожогов.
— Алана, иди в целительский корпус, Хелки волновалась за тебя, — прошелестел голос директора. — Нам с герцогом Карионом нужно обсудить уничтожение демона, и у тебя времени совсем немного: герцог Карион спешит, насколько я понимаю.
— Не смей говорить моей женщине, что ей делать, — предупредил Даор.
Син не дрогнул, но Алана обернулась к Даору.
— Я не… — Она выдохнула, и отвернулась. — Директор прав. Если мы спешим, я должна еще раз повидаться с Хелки. Она же с ума сходит. Буду в целительском корпусе. И вы пообещали не уходить без меня!
Даор проводил ее взглядом.
.
Он уже знал, о чем его попросит Син, как и знал, что потребует взамен.
67. Алана
— Келлана к вам принесли?
— Что? — Лицо Хелки вытянулось. — А что с наставником? Не приносили…
Алана отвела ее в угол большой кельи, сейчас плотно заставленной кроватями, на которых лежали в целительном сне не меньше пятнадцати человек. Все они были уже увиты исцеляющими заговорами с ног до головы, и в обязанности вызвавшейся помогать Хелки и еще шестерых послушников входило лишь проверять их состояние и докладывать наставникам, если что-то не так.
Сам целительский корпус был полон жизни. Алана помнила его безлюдным, темным и тихим, но сейчас все было иначе: кто-то постоянно пробегал по коридору, что-то кому-то кричал, иногда раздавался шепот. Стены, раньше казавшиеся простыми и гладкими, сейчас светились вязью рун. Хелки говорила, что эти знаки как-то помогают лечению, но точно не знала, как именно.
Сама она была уставшей, но на удивление довольной, словно занималась именно тем, чем всегда хотела. Алана была счастлива, что Хелки в порядке, и широкая, солнечная улыбка подруги согревала ее.
— Даор его усыпил или оглушил, я точно не знаю, — понизив голос, объяснила Алана. — Он мне сказал, что Келлан здоров, но мало ли.
— Даор. Карион? — подняла брови Хелки и тут же расплылась в хитрой улыбке. — Легендарный черный герцог, пугавший тебя до дрожи и взявшийся тебя защищать? О котором ты упомянула только вскользь, что он в одиночку починил порталы, до того повергшие всю Империю в хаос? Которого ты называешь просто по имени? Подруга, мне нужно больше контекста!
— Я не могу больше ничего рассказать, прости. — Алана присела на свободную кровать.
— Ну уж нет! Ты сорвалась с места как бешеная, когда Жеан сказал, что видел черного герцога и наставника Келлана, стоявших рядом. Рассказывай.
— Кажется, я люблю его, — едва слышно проговорила Алана. — Никому не говори, пожалуйста. Но он тоже… Хелки, я чувствую себя полной дурой, когда говорю это. Я знаю, звучит так, будто это невозможно, но он говорит мне, что любит меня, и я верю ему. Считаешь, я с ума сошла?
— Да все к этому шло, еще когда ты уезжала, — рассмеялась звонким смехом подруга. — Поэтому он мог с наставником поссориться? Ревновал? Ну ты даешь! Черный герцог и моя любимая подруга!
— Потише, — взмолилась Алана.
— Да никто не слышит, но если все так, то скоро об этом будут говорить все! Алана, а ты… — Хелки запнулась. — Ну, уверена, что это не временное увлечение? Вы с ним уже?..
— Хелки! — остановила подругу Алана, и та весело-обиженно поджала губы, несогласно тряхнула копной золотых кудрей. — Нет.
— Не хочу быть противной, — протянула Хелки. — Но ты же понимаешь, что до мужчины много что говорят. Ты после делай выводы, ладно? Прости.
— Ты слышала о связи эр-лливи?
Хелки помотала головой.
— Извини, если испортила настроение. Я за тебя, ты же знаешь.
— Не испортила, — пожала плечами Алана. — Не думаю, что я — настолько ценный приз, чтобы меня обхаживать. Черный герцог вполне может себе позволить не играть влюбленность ради плотских утех, как думаешь?
— Точно, — согласилась Хелки. — Не бойся, я никому не скажу. Но если у вас пойдет дальше, ты мне потом расскажешь, какой на самом деле Обсидиановый замок. О нем столько странных слухов, что стены живые, и что он потерян в пространстве.
— Ты знаешь, а я ведь была в Лаорре, — шепотом проговорила Алана, рассудив, что эта информация точно является уже не новостью для пар-оольцев, даже если они как-то шпионят. — Правда, мельком.
— Ничего себе! Я видела картины, — восхищенно выдохнула Хелки. — Говорят, она вся из камня, и что здания там высокие, с колоннами, террасами и галереями, и стрельчатыми окнами. И что улицы засажены громадными цветущими кустарниками. И везде витражи.
— А еще резные балконы и нездешние фруктовые деревья, которые остаются зелеными даже в холодное время года, — подхватила Алана. — Тебе бы там понравилось.
— В Лаорру очень сложно попасть, она закрытая, даже мой отец никак не мог туда переместиться, — с сожалением сказала Хелки. — Жаль, меня с вами не было. Вот было бы здорово.
— Твой отец был с нами, — улыбнулась Алана. — Он чудесный.
Хелки приоткрыла рот, и Алана поняла, что все-таки сболтнула лишнего. Она оглянулась: никому не было до них дела, никто, кажется, не слушал.
— Я думала, он отбыл домой, нам так сказали, — выдохнула Хелки. — А вы были вместе? У меня столько вопросов…
— Я не отвечу ни на один, — взмолилась Алана. — Я и так сказала
