Несмотря на архаичное оформление книги, написана она была совсем недавно одним ученым из Средних земель. Вскоре Стивен нашел ссылку на предмет своих поисков и, отыскав требуемую страницу, начал читать.
«Народ Усттиша шепотом говорит о Хаэргриме Распутном, кровожадном духе безумия, который охотится на мертвых. Нет никаких сомнений в том, что он является одним из проявлений Святого Гнева, или Анси Вот, как его называют на ханзейском языке, святого с весьма странной историей. Будучи изначально одним из древних богов, он прославился переменчивым нравом, и в самом начале эпохи Эверон, изменив свое качество, превратился в святого, хотя и весьма сомнительной репутации. Он по сей день надзирает за повешением преступников. Следует избегать его благословения, ибо оно ведет к неминуемому умопомешательству и разрушению. Считается, что звук его рога, подобно таковому же, принадлежащему Повелителю Плетей, возвещает смерть».
Ненадолго остановившись, Стивен стал читать дальше. Однако в последующем тексте в основном перечислялись прочие имена Распутного, одним из которых был Святой Рог Проклятый, как прозвали его за предательство старых богов, проклятие которых он на себя навлек.
Однако внимание Стивена привлекла ссылка на Повелителя Плетей, и, вернувшись к ней, он начал искать более ранние упоминания об этом персонаже. К его разочарованию, они оказались достаточно скудными.
«Повелитель Плетей, несомненно, является ложным святым, вымышленным местным населением. Он был воплощением страха перед окружавшим темным и непостижимым лесом. Наиболее часто его имя можно встретить в детских песнях в качестве образа, вызывающего ужас. Считается, что при его пробуждении разверзается небо. Основным атрибутом Повелителя является рог, который всегда находится вместе с ним внутри его тернового холма. Об этом лжесвятом также упоминается в сказаниях барона Зеленого Листа и, в несколько иной версии, – в рассказах святого Селванкса. В некоторых песнях его называют Терновым королем».
Взволнованный этим открытием, Стивен начал тщательно изучать упомянутые источники, пока не отыскал в них несколько детских песенок, но ни одна из них не пролила света на предмет его интереса.
Час уже был поздний, и Стивен остался в библиотеке один. Сон смыкал его веки, и молодой священник уже решил, что просмотрел все возможные рукописи. Осталась только одна, но она не внушала больших надежд, поскольку представляла собой нечто вроде детских сказок. Неохотно полистав ее, Стивен неожиданно наткнулся на рисунок, который сразу приковал его внимание. На нем было изображено человекоподобное существо, сотканное из листьев и лозы; его конечности, похожие на оленьи рога, росли прямо из головы. В одной руке монстр держал рог. Этот образ напомнил Стивену детскую песенку, которую он слышал дважды, – песенку, которую напевали в хороводе дети.
Прежде чем убрать рукопись на место, Стивен разгладил края пергамента, нащупав при этом пальцами нечто похожее на оттиск. Заинтригованный, он начал исследовать рукопись более тщательно.
Судя по всему, кто-то делал записи на другом свитке или листе бумаги, положив его поверх этого пергамента, на котором в результате выдавились буквы. Взяв уголек, Стивен потер им лист – нечто подобное ему уже доводилось проделывать, когда он изучал письмена, вырезанные на одном придорожном камне. Когда же перед юношей проявились знаки, он уставился на них, как завороженный.
Они полностью соответствовали надписи, вырезанной на роге Эспера. Последнее слово, написанное на королевском языке, гласило:
«Найди».
– На твоем месте я держался бы от нее подальше, – сказал Стивену брат Эхан, когда юноша украдкой пытался приблизиться к Ангел.
– Мне уже приходилось на ней ездить раньше, – ответил Стивен. – Верно, моя девочка?
Но несмотря на уговоры, кобылица продолжала глядеть весьма настороженно.
– Ну, ладно. Допустим, она не такая сумасшедшая, как тот жеребец, что явился вместе с ней. Но все равно, отлучившись от своего хозяина, она порядком одичала.
– Ш-ш-ш, Ангел.
Стивен предложил лошади яблоко, и та, подозрительно фыркнув, закатила глаза. Тем не менее было заметно, что она слегка расслабилась и даже приблизилась к нему на два шага.
– Вот и умница. Иди сюда.
– Все равно, никак не могу взять в толк, чего ты от нее добиваешься, – не унимался брат Эхан.
– Я добиваюсь, чтобы она меня к себе подпустила, – мягко начал объяснять ему Стивен. – Потому что хочу на ней прокатиться.
– Зачем тебе это?
– Затем, что до того места, в которое я хочу попасть, слишком долго идти пешком.
– О чем, ради святого Рустера, ты говоришь?
Кобылица подошла уже так близко, что до нее можно было дотянуться рукой. Когда она сделала следующий шаг, бока у нее задрожали, голова опустилась, потом вновь поднялась, и наконец Ангел осторожно взяла из рук Стивена яблоко.
– Вот и славно, моя девочка, – похвалил ее Стивен. – Помнишь это? – он потянул за уздечку у нее за спиной.
Молодая кобылица поймала ее взглядом, но, несмотря на это, осталась спокойна. Стивен приложил узду к боковой части ее головы, дав кобыле возможность привыкнуть к новым и забытым для нее запахам, после чего начал надевать на нее упряжь. Ангел, казалось, не возражала.
– Ты моя любимая лошадка, – приговаривал при этом Стивен.
– Ну и куда ты собрался ехать, – продолжал расспрашивать брат Эхан. – Учти, у тебя не так много свободного времени. Скоро нас с тобой ждет работа в саду.
– Знаю. Видишь ли, мне не хочется тебя заставлять лгать ради меня. Мало ли я заблужусь или со мной случится что-нибудь непредвиденное. Только поэтому я не хочу посвящать тебя в свои намерения.
Покусав губы, Эхан не нашел достойного ответа и вместо этого лишь недовольно фыркнул.
– Только смотри, не забудь, – сказал он напоследок, – к вечернему колоколу ты должен вернуться, слышишь?
– Или не вернуться вообще, – договорил за него Стивен и, обращаясь к кобылице, добавил: – Не волнуйся, моя девочка. Все хорошо. Надеюсь, ты готова?
Он осторожно взобрался на спину Ангел, и, судя по тому, что та не выказала никаких возражений и не попыталась его сбросить, она была согласна.
– Прости, моя девочка, – сказал он кобылице. – Тебе, должно быть, очень неудобно. Но мне, к сожалению, не удалось незаметно выкрасть седло.
Хотя расстояние от того места, где Стивен нашел Эспера Белого, до монастыря составляло не больше лиги, молодому священнику потребовалось целых два дня, чтобы дотащить на себе лесничего. Однако без поклажи и верхом на коне он сумел одолеть его всего за два часа. Надо сказать, что после посвящения способность Стивена к запоминанию местоположения, как и всех прочих вещей, существенно улучшилась, поэтому он отыскал то, что ему было нужно, без особого труда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
