доброту. Я не против того, чтобы у нас провели совещание, но есть к вам одна просьба.
— Слушаю вас.
— Пока, до совещания, помогите, пожалуйста, насчет газификации кишлака. Я уже вам говорил, газ до сих пор возим в баллонах. Магистрального все еще нет. В районе он есть, подвести сюда не трудно. Но почему-то управление коммунального хозяйства тянет…
— И правильно делает, что тянет! Дай вам волю, вы и газ перехватите у соседа, как перехватили строительные материалы! Правильно я говорю, Абрар Шукурович? — подмигнул ему Халмурадов. — И вообще — согласуйте это с товарищем Шукуровым.
«Ну и хитрец! Помнит предупреждение первого, знает, кому сбыть хлопотное дело», — подумал Абрар Шу-курович.
Атакузы широко развел руками:
— А что нам остается делать, товарищ секретарь обкома? Судите сами, — он указал рукой в сторону правления. Там, недалеко от площади с монументом, белели два новых двухэтажных здания. — Помните, я вам говорил, строим новые помещения для детсада и яслей? Уже готовы.
— Да, да, конечно, помню, это хорошее дело. Выполняете постановление ЦК! Надо показать всем раисам.
— Да, но что значат детсад и детясли без магистрального газа?
«Вот бестия! Умеет вставить к месту слово!» — пронеслось в голове Шукурова.
Халмурадов засмеялся:
— Я думал, вы нас в гости пригласили, а оказывается, рассчитываете хоть что-нибудь выколотить… Ладно. Подумаем!
Атакузы шлепнул себя по лбу:
— Ну и хозяин. Затеял о делах чуть ли не за дастарханом. Поехали, друзья!..
Во дворе раиса, около колодца, разговаривали две женщины. Одна, небольшого роста, худенькая, склонив голову к плечу, слушала, что говорила ей пожилая. Гости шумной ватагой вошли во двор. Пожилая взглянула и вдруг попятилась в дом, будто увидела страшилище. А худенькая, хозяйка, мягко улыбаясь, направилась к гостям. Шукуров проводил глазами ту, что скрылась в доме. Приятной округлостью лица и особенно большими черными и очень грустными глазами она напомнила ему девушку, что приходила сегодня с тем странным доцентом в райком.
«A-а… Фазилатхон! — Он уже видел ее однажды — заведующую клубом, но почти не запомнил. Это было в самом начале его здешней работы, сразу после приезда. — Кажется, это она!» Шукуров невзначай взглянул на Джамала Бурибаева. Тот со странной, размытой улыбкой на губах, важно неся голову, — откормленный гусак! — шел навстречу миловидной, нежного облика женщине.
— А вы все цветете, Алияхон! Как роза!
Атакузы раскатисто, на весь двор захохотал:
— Настоящий мужчина не даст состариться ни коню своему, ни жене! Ха-ха-ха!..
Халмурадов задержал руку Алияхон в своей:
— Отчего же ваша подруга так испугалась нас, Алияхон-апа?
— Ха-ха-ха! Она испугалась Джамала Бурибаева!
— Почему?
— Да так уж! Грехи молодости… Хе-хе-хе, Джамал. Бурибаевич, так ведь?.. Прошу вас, товарищ секретарь, сюда…
Из сада, смежного со двором, тянуло сизым дымком. В глубине, под старой раскидистой шелковицей, трое парней с засученными рукавами колдовали над шашлыком. Чуть поодаль, на лужке у шумного арыка, стоял длинный стол, и там на дастархане были собраны, играли живыми красками плоды земли: горы розовых, готовых пролить сок персиков, янтарно просвечивающие гроздья винограда, пирамиды свежего салата, помидоры, мелкие, похожие на пальчики, огурцы и еще что-то яркое, сочное…
Атакузы пригласил гостей к столу. Но Халмурадов выразил желание осмотреть сначала библиотеку Нормурада Шамурадова, хотя ему и сказали, что домла куда-то уехал.
Соседний двор значительно уступал размерами двору раиса. В большой гостиной громоздились неразобранные картонные коробки с книгами — те самые, что видел Шукуров в Ташкенте.
Халмурадов присел на корточки, развязал тесемку на одной из коробок, вытащил несколько книг.
— М-да… Такие книги сейчас и за золото не сыщешь!
Лицо Атакузы расцвело, глаза засветились.
— Не сегодня завтра установим полки, и старик начнет… — Атакузы не успел договорить: в кабинет вбежала молодая смуглолицая женщина.
— Можно?
— А, вот и Халидахон! — радостно встретил ее Атакузы. — Познакомьтесь, товарищ Халмурадов, это наш парторг. Можно сказать, наш комиссар.
Черноглазая Халидахон с приятными ямочками на смуглых щечках блеснула белизной зубов. Поздоровалась сначала с секретарем обкома, а затем с Шукуровым, — все это с легкой вольностью, так обычно здоровается молодая женщина, уверенная в том, что недурна собой.
— Добро пожаловать в наш колхоз!
Атакузы сдвинул тюбетейку, посадил ее еще задорнее, взглянул на секретаря обкома:
— Она у нас — я говорю про Халидухон — молодой способный агроном с высшим образованием. Коммунистка. Молодая, да удалая! Все наши политические и культурные дела забрала в свои руки!
Халидахон почти в точности повторила слова председателя, сказанные пять минут назад, — будто заранее отрепетировали.
— Наверно, Атакузы-ака уже говорил вам: этот дом мы собираемся превратить в библиотеку. Не сегодня завтра приведем в порядок, установим полки… По инициативе Атакузы-ака…
— А разве нельзя объединить дар домлы с колхозной библиотекой? — перебил Халмурадов.
— Нет! — твердо сказал Атакузы. — Старик мечтает сам, своей рукой, выдавать книги, объяснять молодежи…
— Ну что ж, это, пожалуй, хорошо, — немного подумав, согласился Халмурадов. — Очень досадно, что мы не смогли побеседовать с домлой.
— Так я пошлю человека…
— Спасибо, нет времени. Вы, пожалуйста, не забудьте того, что мы решили. Женщина многодетная, ее можно понять. Объясните ей… Вы, должно быть, в курса? — секретарь обратился к Халидехон. — Хозяйка этого дома подала жалобу в обком…
Шукуров с интересом взглянул на Халидухон.
— Да, да, как же. Это склочная женщина, очень нехорошая, товарищ Халмурадов! — Резкость тона Халидыхон совсем не вязалась с недавней ее улыбкой. — Хороший человек так бы не поступил. Не уважила Атакузы-ака, так хоть бы пожалела старика, большого ученого, профессора. Ведь этот человек революцию делал в нашем кишлаке!
Шукурову стало как-то неловко, и он торопливо отвел взгляд от ясных, прозрачных глаз Халидыхон.
— И все же, — с нажимом сказал Халмурадов, — независимо от ее человеческих качеств, прошу поговорить с ней, успокоить…
Халидахон хотела еще что-то сказать, но Атакузы перебил:
— Будет сделано, товарищ секретарь. Прошу к столу, чай остывает.
«Опять выкрутился. Понял, что тут можно поскользнуться. Ловок, надо отдать должное. И где только отыскал эту красивую куклу? Молодой агроном с высшим образованием! Молодая, да удалая, «наш комиссар»!.. Но ведь у этого «молодого комиссара» ни по одному вопросу нет собственного мнения. Разумеется, раису такой попугай вполне подходит. Но как райком мог рекомендовать ее на ответственную должность? Неужели там не заметили меда, который так и каплет с ее уст, лишь произнесет имя Атакузы?»
Шукуров почувствовал: тугой узел, который возникал перед ним всякий раз, когда он пытался разобраться в личности Атакузы, — этот узел затянулся еще туже.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
1
Хайдар проводил высокого гостя — будущего тестя — до райцентра. Бурибаев с сыном поехали дальше,
