Эстрадные представления: 1—4-го — во Дворце спорта «Сокольники» выступает ВИА «Голубые гитары»; 3—4-го — в Зеленом театре на ВДНХ выступает вокальный дуэт Алла Иошпе — Стахан Рахимов; в саду имени Баумана — Екатерина Шаврина — Михаил Котляр; 6—8-го — во Дворце спорта «Сокольники» дает гастроли грузинский ВЙА «Иверия»; 6—11-го на ВДНХ — ВИА «Самоцветы»; 9—11-го в «Сокольниках» гастролирует ВИА из Куйбышева «Синяя птица»; 13—15-го — в ГТЭ проходят творческие вечера руководителя Театра кукол Сергея Образцова; 14—15-го — во Дворце спорта в «Сокольниках» выступает грузинский ВИА «75».
Звезда блатного фольклора Аркадий Северный в те июльские дни находился в Одессе, куда его привез известный собиратель и распространитель подпольных аудиокассет Станислав Ерусланов (он даже мотал срок за распространение пленок с песнями в исполнении Александра Галича). Как мы помним, первооткрыватели Северного Рудольф Фукс и Сергей Маклаков были против того, чтобы бард записывался где бы то ни было, кроме Ленинграда, и поэтому на все предложения звукобизнесменов из других городов отвечали отказом. Однако каким-то неведомым образом Ерусланову удалось раздобыть домашний адрес Северного и выйти на прямой контакт с ним. И довольно быстро уговорить артиста отработать несколько домашних концертов в Одессе. Причем обошлось ему это дешево: Северный, который был большим поклонником «зеленого змия», попросил у него за это… ящик водки. «Да хоть два!» — радостно воскликнул Ерусланов. Как пишет о тех гастролях М. Шелег: «Начали запись: Аркадий выпьет рюмочку и песенку споет, выпьет вторую — еще песенку. Пока не осушит всю бутылку. Ставь следующую! А сам уже готов — аккорды путает, текст забывает и уже не поет, а хрипит. Получалось много брака. В итоге за неделю едва-едва бобину записали.
Когда Ерусланов пригласил на запись музыкантов из ансамбля «Черноморская чайка», то вообще начался период беспрерывного пьянства. Сам Стае к алкоголю равнодушен, но у музыкантов Аркадий нашел поддержку. Пришлось снять ему квартиру на Сахалинчике — в отдаленном районе Одессы. Теперь Ерусланов каждый день приезжал за ним на мотоцикле, записывал песни и отвозил обратно…»
В субботу, 17 июля, завершился весенний чемпионат СССР по футболу. Золотые медали в упорной борьбе завоевали столичные динамовцы, которые переломили ход событий практически в последних турах. Выиграв подряд в двух последних матчах (у ближайшего преследователя ереванского «Арарата» 1:0 и у динамовцев Тбилиси 2:1), они в последнем туре 17 июля одолели и ленинградский «Зенит» 1:0. Гол, забитый Олегом Долматовым, стал «золотым». Динамовцы Москвы через долгих 13 лет вновь стали чемпионами. Золотых медалей были удостоены: В. Пильгуй, Н. Гонтарь, Ю. Гаврилов, А. Петрушин, А. Бубнов, А. Новиков, В. Зенков, А. Якубик, О. Долматов, А. Моховиков, Г. Еврюжихин, А. Шепель, В. Павленко, М. Гершкович, В. Козлов, С. Никулин, А. Севидов (тренер).
По злой иронии судьбы именно в день, когда завершился чемпионат страны по футболу, из жизни ушел один из самых преданных футбольных болельщиков — народный артист СССР Михаил Яншин. Футболом он заболел еще в далекой юности — в 20-е годы — и с тех пор старался не пропустить ни одного значительного матча, отдавая предпочтение играм своей любимой команды — столичного «Спартака». Знаниям Яншина в этом виде спорта мог позавидовать любой футбольный специалист. К сожалению, в последние годы здоровье уже не позволяла артисту появляться на стадионе, и за тем же чемпионатом страны он чаще всего наблюдал по телевизору. Однако на сцене родного МХАТа (а в нем актер работал с 1924 года) он появлялся чуть ли не вплоть до своей кончины. В 1975 году Яншин был удостоен Государственной премии СССР. На момент смерти актеру шел 74-й год.
17 июля в Монреале открылись XXI летние Олимпийские игры. Начались они с казуса: прямо во время открытия, когда на стадионе присутствовала английская королева Елизавета II и 70 тысяч зрителей, на поле внезапно выбежал мужик, на котором, кроме бороды, ничего больше не было. Нудист рванул мимо шокированных его видом полицейских прямо к главной трибуне. Самое интересное, что эту сцену транслировали по ТВ на многие страны мира, но советские телезрители ее не увидели — цензура вовремя подстраховалась. Кто был этим нудистом, так до сих пор и, не известно.
Между тем, начавшись со скандала, Олимпиада ими и продолжилась. Уже на вторые сутки после начала игр в скандальную хронику угодил советский спортсмен — 31-летний фехтовальщик из Киева Борис Онищенко. Этот умелец решил добыть себе победу любой ценой и в тайне от всех придумал хитроумное приспособление, которое позволяло подсоединить его шпагу к электрической цепи для фиксации уколов, которых на самом деле не было. Такого в истории этого вида спорта еще не было. На что рассчитывал спортсмен, непонятно, поскольку его хитрость была тут же разоблачена. Подлянка Онищенко стоила советской команде фехтовальщиков, которая была одним из главных претендентов на победу, медалей. Сам спортсмен был дисквалифицирован и отправлен обратно на родину ближайшим самолетом.
Не самым лучшим образом аукнулась эта Олимпиада и артисту Геннадию Хазанову, который был послан туда с труппой других деятелей культуры, чтобы в перерывах между соревнованиями своим искусством поднимать боевой дух советских спортсменов. Дело в том, что в Канаде проживал двоюродный брат жены Хазанова, который, узнав о приезде родственника, естественно, его навестил. Во время встречи, которая не укрылась от внимания сопровождающего делегацию агента КГБ, родственник передал артисту посылку для своего дяди, проживающего в Пермской области. Отказать ему Геннадий не имел никакого морального права. За что и пострадал: после этого он в течение 12 лет будет невыездным.
Между тем скандалы продолжали, сотрясать Олимпиаду. 23 июля, за сутки до финала в беге на 100 метров, в корпус «С» олимпийской деревни, где жил советский спринтер, чемпион игр-72 27-летний киевлянин Валерий Борзов, позвонил неизвестный и попросил передать Борзову, что если он завтра выйдет на дистанцию, то будет уничтожен. Слух об этом звонке моментально облетел советскую делегацию, которая немедленно оповестила о нем службу безопасности игр. Та приняла соответствующие меры. Поскольку спринтер и не подумал подчиняться требованиям шантажиста, утром следующего дня его под усиленной охраной доставили на стадион. Борзову одному предоставили раздевалку, усиленно охранявшуюся внутри и снаружи. Спустя несколько минут он вышел на беговую дорожку. Сами понимаете, состояние у него было не из лучших. Тут еще давала о себе знать давняя травма — надрыв задней поверхности бедра. Но, несмотря на все это, спринтер завоевал бронзовую медаль (10,14 сек) и на второй подряд Олимпиаде не дал обогнать себя вечным конкурентам — американским спринтерам.
Кстати, это была не последняя атака на Борзова на тех играх. Вскоре уже радиостанция «Радио-Канада» передала сенсационную новость о том, что Борзов… попросил политического убежища. Эту «утку» тут же подхватили многие мировые издания. Нашей делегации пришлось собирать пресс-конференцию, на которой было официально заявлено, что Борзов никуда убегать не собирался. Разве что на беговую дорожку. И наш спринтер это наглядно продемонстрировал: завоевал вторую бронзовую медаль — на этот раз в эстафете 4x100 метров.
В понедельник, 26 июля, в возрасте 82 лет, в Москве скончался кинорежиссер Абрам Роом. Придя в кинематограф из театра в 1924 году, Роом начал свою киношную карьеру с эксцентрических комедий. Затем ушел в серьезный жанр: снял два фильма на детективно-приключенческую тему. Но один из самых своих известных фильмов Роом снял в 1927 году — «Третья Мещанская» («Любовь втроем»). Лента вызвала бурную дискуссию в обществе: в ней режиссер ставил актуальную для тех лет проблему новой морали в области личных отношений. За последующую половину века Роом снял еще с десяток картин, лучшими из которых были: «Нашествие» (1945, Сталинская премия в 1946), «Сердце бьется вновь» (1956), «Гранатовый браслет» (1965), «Цветы запоздалые» (1970) и др.
В этот же понедельник Анатолий Карпов, который возвращался на родину с турнира на Филиппинах, встретился в Токио с американским гроссмейстером Робертом Фишером. Как мы помним, весной прошлого года последний отказался играть чемпионский матч на первенство мира, и ФИДЕ присудило победу Карпову. Однако тот считал эту победу в какой-то мере ущербной и лелеял надежду доказать миру, что владеет шахматной короной по праву. Для этого ему требовалось уговорить Фишера встретиться с ним в очном поединке. Именно этот вопрос и стал поводом для их первой (будет еще несколько) встречи в Токио.
По иронии судьбы именно в тот момент, когда происходила встреча Карпова и Фишера (в Токио было 7 вечера), в Амстердаме (там было 10 утра, что с учетом разницы во времени на двух материках было почти одно и то же) другой советский гроссмейстер — Виктор Корчной — явился в полицейский участок и попросил политического убежища. Видимо, очень сильно советские власти достали Корчного на родине (о том, как это происходило, я уже рассказывал ранее), если он решил не возвращаться в Советский Союз, где у него остались жена и сын. Сам гроссмейстер свое решение объясняет следующими причинами:
