ощупала ее, медленно двигаясь вдоль, ища тот самый портал. — Я успела войти и выйти вместе с Робертом. Если времени прошло немного, может, он тоже еще открыт?
— Нет, он закрылся сразу, — отвлекся Генрих от заклинаний и убрал руку со стены. Это было странно. Если бы хотели похитить больше учеников, то портал действительно бы оставался дольше открытым, но здесь… — Их целью была именно Ева, — пришел он к выводу. — Сделано все быстро и четко. Отследить очень трудно, но я попробую. Винс, мне нужна какая-нибудь ее вещь, пойдем в комнату, а то скоро сюда сбегутся все учителя, как только станет известно. Они затопчут все следы.
И имел в виду он именно магические следы. Будь профессор Ридмус здесь, он бы сделал все грамотно и красиво, но те профессора магии, что остались после череды увольнений, могут только сильнее все запутать. А действовать надо было быстро. Если им больше не нужны ученики в большом количестве, значит, они уже готовы. А к чему именно, Генрих даже представлять не хотел, потому что теперь не только его возлюбленная Риз пропала, но и лучшая подруга. Ни одну из девушек он в обиду давать не хотел.
— Почему Ева? — прошептал Роб. По нему было заметно, как он взволнован. В библиотеке он нарыл множество не просто страшных, а ужасающий ритуалов, для которых требуется много жертв. Это были и призывы, и подчинение тварей, и какие-то благословения темных богов. Один хуже другого. Он, как и Генрих, боялся предположить, что задумали сделать с учениками академии.
— А почему все остальные? — спросила Айка, идя следом за парнями, и вышло довольно грубо. Но она не со зла. Ее подруга тоже была похищена, и учитывая прошедшее время, у Риз было меньше шансов остаться живой, как и у похищенных на соревнованиях.
Она также верила, что пришли именно за определенным человеком. Роберта ведь тоже чуть не взяли, если бы не она. И все ученики с соревнований — чем они отличались от Евы? Хотя было лишь одно различие — она маг. Первый похищенный маг.
Винсент первый рванул на выход, но также резко затормозил, вспоминая одну вещь. Из-за чего остальные позади уткнулись в его спину. Он повернулся к ребятам и стал что-то рыскать в своих карманах. Очень быстро он выудил из кармана брошь, что в одну из их совместных вечеров была случайно уронена в комнате Винса.
— Это подойдёт? — протянул он украшение Генриху.
— Вполне.
Зажав в руке брошь, Генри опять закрыл глаза. У него были тоненькая ниточка от портала, слабое заклинание Евы о помощи, брошенное кому-то, и эта вещица, которая должна усилить заклинание поиска. Он не профессор Ридмус, но в их распоряжении была только «чуйка» Генри, выбирать особо не приходилось
Роб сложил руки и тихо зашептал молитву, чтобы у Генриха все получилось. Все замерли в ожидании.
***
Перед глазами Евы все плыло. Сознание никак не хотело к ней возвращаться. Она помнила, как ее схватили, а дальше все как в тумане. Кажется, ее протащили сквозь портал, внутренности привычно скакнули внутри. Но дальше в памяти сохранились лишь какие-то обрывки. Она видела людей в темных фиолетовых плащах, к ней подошёл мужчина… Да, это был мужчина, который грубо схватил ее за подбородок и заставил поднять голову. Она даже почему-то запомнила блеск его зубов, показавшихся в тени капюшона из-за разъехавшихся в улыбке губ.
— Да, это она, — как из пещеры донёсся до нее голос. — Хозяйка будет довольна. Переоденьте ее и подготовьте к ритуалу. У нас есть ещё несколько часов, до начала новолуния.
Мужчина уже гораздо более ласково отпустил лицо Евы. Как же! Драгоценный сосуд не должен быть поврежден! Ещё немного, и скоро его хозяйка обретёт форму. И он станет первым, кто припадет к ногам своей богини, обретшей человеческий облик. Он будет стоять рядом, когда тьма окутает не только эту академию, но и поглотит весь мир!
Безумный хохот, под который ее уносили, хорошо отпечатался в памяти Евы.
***
Снова тьма. На этот раз образы, которые преследовали Еву, были лишь в ее помутненом сознании. Она медленно приходила в себя, ощущая тяжесть во всем теле. Последствия сонного порошка. Вокруг царил полумрак, редкие факелы на стенах рисовали зловещие тени от каких-то столбов. Ева не сразу сообразила, что это не камни, а стоящие неподвижно люди в плащах. Лица их были скрыты капюшонами, а и при таком свете она все равно не разглядела бы никого.
Слабо пошевелившись, Ева обнаружила, что руки ее скованы, и цепь тянулась к самому центру круга, образованного неизвестными. Страх заставил Еву подняться, хотя от резкого движения ее вновь замутило. Инстинкты кричали, что нужно бежать, спасаться из этого места! Но тело почти не слушалось. Как и магия, которой ее начисто лишили. «Цепи? Какое-то заклинание, как то, которое использовал Йеон?» — Ева не могла понять, почему ее главная сила снова подвела в самый нужный момент.
Она увидела, как фигура отделилась от сумрака и направилась к ней. В жалкой попытке убежать, Ева поползла на корачках от тени, но лишь вызвала смех.
— Тебе не сбежать, глупое дитя, — снова этот голос. — Возрадуйся, ибо скоро ты возвысишься!
— Возрадуйся, ибо скоро ты возвысишься! — хором повторили фигуры в плащах.
Это было жутко. Ещё больший страх охватил Еву, но бежать было некуда. Цепь натянулась, сдавливая запястья. Мерзкое, липкое чувство прошлось по спине. Ком подступил к горлу, а крик застрял где-то под ним. Она не могла выдавить ни звука, лишь широко раскрытыми глазами с ужасом наблюдала, как предводитель культа достает из рукава искривленный кинжал.
— Потерпи, — даже как-то ласково сказал он. — Скоро ты станешь сосудом Тали. Тебе даровано величайшее благо.
— П-почему… я? — выдавила Ева. Она предприняла ещё одну попытку отползти, но цепь не пускала.
— Мы давно готовили тебя, наблюдали из тени, — шепнул культист, подходя ближе и наклоняясь вперёд. «Сумасшедший», — пронеслось в голове Евы, но от этой мысли стало только ещё страшнее. Его зубы снова блеснули в отблике факела. — Мы повсюду. Мы невидимы для таких, как ты. Торговец травами в самой дальней лавке на улице, кухарка на кухне знатного барона, служанка, что раздобыла нужное снадобье. — Он выпрямился, снова рассмеялся и громко заговорил, будто хотел, чтобы его услышала каждая затаивгаяся мышка в подземелье. — Нам нужен был здоровый молодой сосуд. Сосуд, который не обделён магией. И очернен грехом убийства!
Мужчина сделал резкое движение в сторону Евы, выбрасывая нож перед собой, будто хотел ее заколоть, но
