Ину предоставили удобный предлог для мирного разрешения проблемы, позволив править Северной пустошью. Кто-то благоразумный, разумеется, воспользовался бы этой возможностью вместо того, чтобы развязывать междоусобицу и идти против всех с отчаянной решимостью генерала, за спиной которого водная преграда[144].
В суждениях старейшин, конечно, имелся смысл, но досточтимые мужи не учли одного – Фу Ин стремился вершить великие дела и любил бросать вызов трудностям. Он действительно отправился на Северную пустошь со своими сторонниками, но сразу по прибытии вступил в союз с темными и духами-оборотнями, посулив им большую выгоду. Три силы быстро объединились в многочисленную армию и двинулись на Девять небесных сфер, намереваясь уничтожить совет старейшин, свергнуть Хоу Чжэня и возвести Фу Ина на трон в качестве нового правителя восьми пустошей.
Хоу Чжэнь и совет старейшин поспешно собрали войска для отражения атаки. После нескольких дней противостояния армии застряли у реки И.
В сердцах богов поселилась тревога. Никто не знал, чем обернется эта война.
Высший бог Чжэ Янь еще дважды посетил Лазурное море. Вскоре за ним последовал и высший бог Хоу Чжэнь, а затем к Лазурному морю вереницей потянулись небесные старейшины.
Хоу Чжэнь со всем советом старейшин семь дней ожидали у врат Лазурного моря, прежде чем владыка смягчился и согласился покинуть уединение, чтобы временно принять титул Верховного бога и возглавить армию богов в войне против объединенных сил Фу Ина, темных и духов-оборотней.
Погрузившись в важные дела, владыка, само собой, стал реже видеться с Фэнцзю и Гуньгунем. Если раньше они вместе ели трижды в день, то теперь уже было неплохо, если они разделили хотя бы одну трапезу.
Фэй Вэй полагал, что молодой госпоже Сяо-Бай будет трудно привыкнуть к такому положению вещей. Однако, к его удивлению, девушка проявила неожиданную рассудительность – понимая, что владыка занят, она не беспокоила его, а находила себе развлечения поблизости, оставаясь в прекрасном расположении духа.
Пока Дун Хуа был занят, госпожа Сяо-Бай с Гуньгунем исследовали все окрестности Лазурного моря и даже успели ненадолго вернуться в Цинцю, где издали увидели лисьего владыку Бай Чжи и его супругу Нин Чан. Ныне же они вознамерились отправиться к горам Чжанвэй.
Фэй Вэй, разумеется, пришел испросить дозволения у владыки, ведь в отличие от Цинцю, куда можно было добраться за день, горы Чжанвэй отстояли от Лазурного моря на десятки тысяч ли. С учетом их нынешнего уровня совершенствования путь занял бы не менее трех-четырех дней.
В это время Верховный владыка в своих покоях разбирал свитки с планом расстановки войск. Услышав вопрос управляющего, он поднял глаза:
– С чего это ей захотелось на Чжанвэй?
Фэй Вэй честно ответил:
– Госпожа Сяо-Бай говорит, что в ее эпохе нет женщины, которая не восхищалась бы богиней Шао Вань. Раз уж ей выпал шанс оказаться в нашем времени, она во что бы то ни стало должна посетить обитель богини Шао Вань, дабы засвидетельствовать свое почтение.
Владыка на мгновение задумался.
– Что ж, пусть так, – кивнул он.
Управляющий решил, что владыка боится отпускать госпожу Сяо-Бай одну в столь дальний путь, и потому, как подобает верноподданному, тут же заверил:
– Не извольте тревожиться, досточтимый владыка. Я непременно защищу госпожу Сяо-Бай и юного господина, им ничто не угрожает.
Дун Хуа снова помолчал, затем свернул свиток с планом расстановки войск и небрежно сказал:
– Не стоит. У меня там собрание, нам с ними как раз по пути, так что отправимся все вместе.
Бесхитростный Фэй Вэй поверил.
Так собрание, которое высший бог Хоу Чжэнь, стремясь умилостивить Верховного владыку, назначил в Лазурном море, внезапно перенеслось в горы Чжанвэй, что располагались в десятках тысяч ли от владений Дун Хуа.
Лишь когда к Фэй Вэю начали обращаться встревоженные боги с вопросами о том, почему место изменили так внезапно, управляющий сообразил, о каком собрании упомянул владыка, и понял, насколько изреченное владыкой «как раз по пути» было совсем не «как раз» и отнюдь не «по пути».
Боги же не переставали со всем возможным почтением допытываться у него о причинах изменений. Фэй Вэй и сам не знал, что ответить. Разве можно было сказать: госпожа Сяо-Бай собралась на Чжанвэй, а владыка беспокоился, как она там будет одна, и потому перенес очень важное собрание? Вряд ли подобное благоприятно отразится на добром имени досточтимого владыки…
На пределе напряжения ума Фэй Вэй выдавил:
– Возможно… это дань памяти дружбе с богиней Шао Вань…
К его удивлению, боги поверили. Раздались вздохи:
– Как же владыка дорожит дружбой! – И все разошлись, утирая слезы умиления.
Фэй Вэй вытер пот со лба и мысленно похвалил себя за находчивость.
Фэнцзю же ничего об этом не знала. Искренне полагая, что собрание и вправду по случайному совпадению назначили в горах Чжанвэй, а владыке так же случайно оказалось с ней по пути, она радостно отправилась вместе с ним.
Дун Хуа отбыл на собрание, а Фэнцзю тем временем водила Гуньгуня по всем окрестным горам и долинам. Вернувшись, она увидела, как Фэй Вэй хлопочет о переносе ее вещей. Оказалось, служители, не знавшие статуса Фэнцзю, приняли ее за служанку Лазурного моря и отвели соответствующие покои. Теперь Фэй Вэй распорядился перенести ее вещи во двор владыки.
Фэнцзю как-никак была правительницей Цинцю, так что дела продумывала скрупулезно. Она сочла, что здесь, в отличие от Лазурного моря, такое внимание к ней может вызвать пересуды и повредить репутации владыки, поэтому велела Фэй Вэю просто выделить ей отдельные покои во дворе прислуги. Узнав, что владыка все еще на собрании, она пожалела своего занятого мужчину и приготовила чай с женьшенем, поручив Фэй Вэю его отнести.
Фэй Вэй, почтительно приняв чашу с чаем обеими руками, удалился. Фэнцзю вернулась в комнату, уложила уставшего Гуньгуня и занялась раскладыванием вещей. Вдруг она вспомнила: из помощников Дун Хуа взял в поездку одного Фэй Вэя, а тот все время хлопотал вокруг нее и Гуньгуня, так что вряд ли управляющий успел разобрать вещи владыки.
В Рассветном дворце, когда владыка отправлялся на собрания будд в Чистые пределы, Фэнцзю всегда сама готовила ему все необходимое, и он это ценил. Вспомнив это, она тут же решила заглянуть во двор владыки – вдруг там нужна ее помощь.
Двор владыки действительно оказался огромным. Раздвигая цветы и подымая ивовые ветви[145], Фэнцзю добралась до покоев Дун Хуа, но замерла перед запертыми каменными воротами. Хотя барьеры и магические построения владыки никогда не были для нее преградой, сейчас она была не на Лазурном море – здесь
