западными санкциями, только ожесточил борьбу за передел ресурсов и богатства страны. Кремлевский инсайдер шепотом сообщил, что теперь стремительно продвигается Игорь Сечин. Быстро и без помпы он получил звание генерал-полковника и расставил на высшие позиции в ФСБ своих приспешников, послушно выполняющих его указания. Выглядело так, будто у некогда всемогущего шефа РЖД Владимир Якунина настали трудные времена. Его ближайших партнеров арестовали. Российский магнат сказал, что все они были готовы дать показания на самого Якунина. Коррупция проникла во все звенья системы, и даже элитному подразделению охраны Путина — Национальной гвардии — колбасу и другие пайки поставляли по раздутым ценам, в соответствии с кумовскими сделками.
Борьба становилась все отчаяннее, а Россия скатывалась в изоляцию.
— Когда-то некоторых беспокоило, что скажет Запад. Кажется, об этом давно забыли, — сказал российский магнат. — Теперь только битва за выживание.
Одна высокопоставленная московская судья пыталась создать хотя бы видимость законности. Однако система проглотила ее с потрохами — дочь судьи получала огромную зарплату в «Роснефти». Никто не собирался рисковать положением.
— Эти люди изменились, — сказал магнат. — Она будто питается человеческой кровью. Она стала частью системы. Теперь у них единственная задача — быть жестче и бесчеловечнее остальных.
После введения санкций вопрос иностранных инвестиций потерял для российских чиновников всякую актуальность. В ноябре 2019 года был арестован один немногих оставшихся в России западных инвесторов Майкл Калви, его активы заморозили. Спецслужбы предвкушали очередной лакомый кусок.
Однако санкции, междоусобицы и почти монопольное влияние людей Путина оказывали на экономику непрекращающееся давление. Как заметил один западный юрист, до Крымской кампании Россия была на пути к тому, чтобы к 2020 году стать пятой экономикой мира. Теперь же, сказал он, повезет, если она удержится на тринадцатом месте. Но это, казалось, больше никого не волновало. Рост колебался на уровне 1 %. Если ранее основными клиентами юриста были частные бизнесмены, то теперь, как он утверждал, все они выступали представителями путинского государства.
— Вот что случается, когда к власти приходит КГБ. Все, что они знают, — это как проворачивать черные сделки, — сказал бывший высокопоставленный правительственный чиновник.
На волне патриотизма и всплеска национальной гордости после аннексии Крыма Путин смог переизбраться в марте 2018 года, набрав 77 % голосов. Но вскоре общественная поддержка президента начала снижаться. Неписанное соглашение, которое позволяло ему и его окружению править по своему усмотрению при условии роста доходов населения, больше не действовало.
Россия Путина, как и в советские времена, сосредоточилась на операциях влияния и восстановлении своих позиций за рубежом, не слишком заботясь о развитии экономики. Правительство, не стесняясь, увеличивало траты на военные операции на Ближнем Востоке и политическую поддержку стран-союзниц, стремясь расколоть западные альянсы. В репортаже независимого телеканала «Дождь» сообщалось, что расходы на военную кампанию в Сирии достигли з миллиардов долларов, а еще миллиард был выделен на восстановление инфраструктуры. Кроме того, Россия решила задействовать новое поколение ракет. Надеясь завоевать поддержку развивающихся стран в борьбе с либеральным Западом, Россия стала раздавать кредиты — Венесуэла получила более 20 миллиардов. И на фоне всего этого из страны снова выкачивались огромные суммы черного нала и тратились на тайные операции влияния и подкуп западных политиков.
Однако в 2018 году правительство заявило населению о сокращении пенсионного фонда и подняло пенсионный возраст.
— Люди знают, что у режима полно денег, — сказал Владимир Милов, бывший заместитель министра по энергетике, а теперь оппозиционный политик. — При этом правительство заявляет, что у него нет денег на пенсии. Это огромная ошибка. Пенсии — главные гарантии государства своему народу. Вокруг пенсий строятся жизненные стратегии. Кремль считал, что народ поддерживает Путина безоговорочно, как великого царя. Но простят ему далеко не всё.
По мере приближения выборов в Московскую городскую думу в сентябре 2019 года появились первые признаки потенциального противостояния между царем и народом. В то лето спецназ задержал сотни демонстрантов: люди выходили на улицу протестовать против отстранения оппозиционных кандидатов. Новые драконовские законы грозили несогласным тюремным заключением до 15 лет, лидеры оппозиции сидели за решеткой долгие недели. Жесткие расправы над мирными протестами означали только одно: путинские спецслужбы пребывают в страхе. Рейтинг доверия Путину упал до 31,7 % _ после этого Кремль спешно поменял методологию опросов общественного мнения.
Однако вскоре волнения стихли, и с помощью пропаганды и щедрых выплат рейтинг президента опять пополз вверх. Впрочем, Путин и его люди из спецслужб восприняли предупреждающие знаки всерьез. Время его власти истекало: в 2024 году заканчивалась его вторая каденция на посту президента, который он занимал с 2012 года, и, согласно конституции, теперь он должен был уйти. Неопределенность с преемником только обострила борьбу элит. Путинские приспешники отчетливо понимали, какими рисками может обернуться передача власти. Они видели, под каким давлением находилась Семья в последний период власти Ельцина. С каждым следующим годом двадцатилетнего правления Путина потенциальные угрозы, с которыми он или любой приближенный к нему человек мог столкнуться, выходили далеко за рамки всего, с чем сталкивалась Семья Ельцина. Опасной казалась даже передача власти внутри правящей элиты. За время правления Путина были и взрывы жилых домов, и захват театра на Дубровке, и бездарный штурм в Беслане, и расправа над самым богатым человеком страны, и подрыв экономики и правовой системы. Сотни миллиардов долларов были потрачены сначала на укрепление власти людей Путина внутри страны, а потом — и за ее пределами. Никто не думал о последствиях. Окапываясь во власти, Путин и его силовики шли на такие ухищрения, что в итоге сами оказались в паутине компромиссов и преступности. Теперь продление путинского правления казалось единственным способом обезопасить себя или хотя бы отодвинуть момент смены власти.
Политическая система страны пребывала в таких жестких тисках, что извне ей вряд ли что-то угрожало. Однако систему делали уязвимой разброд и шатание внутри элит, а падающая поддержка правящей партии «Единая Россия» грозила обернуться еще большими рисками. 15 января 2020 года Путин выступил с ошеломительным заявлением: он предложил внести в конституцию изменения, которые позволили бы ему и дальше контролировать политическую систему. Предлагалось расширить не только полномочия парламента, что обеспечило бы контроль над правительством, но, что важнее, — и полномочия будущего президента, который сможет по своему усмотрению увольнять судей, министров и премьер-министров. Причем, согласно предложению, Путин получал возможность остаться на посту президента в том случае, если из-за роста социальных волнений или внутренних разборок передача власти станет небезопасной. Согласно поправкам, он имел право баллотироваться еще на два президентских срока. Фактически это означало, что он будет у власти до конца жизни. В качестве альтернативы он мог возглавить вновь созданный Государственный Совет, стать отцом
