я думаю, мы уже там, — почти уверенно сказал Сергей. — Во всяком случае ты. Потому что... ну не мог ты мне померещиться, понимаешь?
— Слушай, а пожалуй, верно... — капитан обхватил рукой заросший подбородок. — Елы-палы, точняк!.. Теперь понятно, почему этот хрен из кустов не отзывался! Он заранее знал, что мы переместимся! Ему главное было из палатки нас выманить! Вот гондон!..
— Прикольно ты сам себя именуешь, — отпустил смешок Сергей.
Леха лишь досадливо отмахнулся.
— Опять получается, что нам придется действовать по заранее прописанному сценарию. Сука, как это уже достало!
— Да ладно тебе негодовать, не так уж всё плохо.
— Ну да, могло быть хуже... Теперь только бы обратно как-то попасть...
И тут оба замерли на месте: им послышалось, что совсем рядом раздался чуть приглушенный голос.
Фраза была короткой, и смысла ее они не разобрали, но Сергею показалось, что это говорит... Юлька! Он в растерянности посмотрел на Леху. Тот стоял неподвижно, прислушиваясь к лесной тишине. И вдруг...
— А Сережка где? — раздалось прямо возле них.
Сомнений не оставалось: это был голос их спутницы! Но звучал он как будто из-под земли — причем на том самом месте, где прежде стояла палатка...
— Тут я, — ответил Сергей, порядком озадаченный.
— Юль, а ты сама-то где? — неуверенно повернул голову Леха.
Ответа не последовало. Парни недоумевающе переглянулись. Но через секунду-другую услышали:
— Ты чего молчишь?.. Что-то случилось?..
И вновь это прозвучало так, словно штурманша находилась прямо здесь, рядом с ними. Но ее не было!
— Юля! — выкрикнул Леха. — Ты где? Что происходит?
Сергей одичало водил глазами туда-сюда, не зная, что и думать.
— Леша, что с тобой?.. — вновь вопросила невидимая Юлька. — Не молчи, ты меня пугаешь!.. — голос ее уже дрожал.
— Да что это за хрень?! — капитан в смятении повернулся к товарищу.
Но Сергей ничем не мог ему помочь: он и сам словно прирос к земле, в мозгу кружились обрывки каких-то сумбурных мыслей. В том числе почему-то о Пушкине...
— Ты что? — опять прозвучал испуганный голос Юльки. — Что ты делаешь?.. Леша, не надо... Я не хочу... Леша, пусти... Пожалуйста, не надо!.. Я не хочу!.. Не надо, мне больно!.. — она уже чуть ли не кричала. При этом явственно слышалась какая-то возня.
Леха дернулся, словно выйдя из столбняка:
— Что он делает, гад?!.. — он исступленно глянул на Сергея. Но тут же заорал в пустоту: — Слышь, ты, пидор! Ты что творишь?!
Юлькины крики не смолкали: в них уже сквозили отчаяние, слезы и боль.
— Отпусти ее, козел!.. — бесновался капитан. — Не трожь, слышишь!.. Убью!..
А Сергей стоял как окаменевший. По звукам и крикам было похоже, что Юльку насилуют. Но кто? Лехин двойник из будущего? Бред какой-то. Разум отказывался этому верить. А в голове сюрреалистичным рефреном звенели строки из пушкинской сказки про царя Никиту:
Тьфу ты пропасть! Что за чудо?
Посмотреть ей-ей не худо...
Юлька уже не кричала, а болезненно стонала и всхлипывала, против воли подчиняясь жуткому размеренному ритму, с каким неведомый насильник терзал ее тело.
— Серый, надо что-то делать! — страдал в бессильной злобе Леха, мечась по поляне.
Но старпом угрюмо молчал. Что тут сделаешь? Ведь они сейчас слышат лишь звуки того, что происходило здесь сутки назад...
Видя, что от товарища нет никакого проку, и понимая собственное бессилие, Леха совсем ошалел — схватился за голову, завыл, точно раненый зверь. И вдруг сорвался с места, в три прыжка слетел по песчаному мысу вниз — и сиганул в воду.
— Леший, ты чего? — просипел Сергей не своим голосом.
Но капитан уже нырнул с головой, оставив старпома в полнейшем недоумении. Несколько секунд тот просто стоял и тупо пялился на темную водную поверхность, по которой еще гуляла серебристая зыбь. В мозгу тревожно брякнуло: уж не повредился ли друг рассудком? Что он, утопиться решил?
Однако через пару мгновений Леха с шумом вынырнул. Встряхнул головой, окинул взглядом берег. Увидев растерянного Сергея, злобно простонал — и снова ухнул под воду.
И только тут до старпома дошло: Леха ныряет, надеясь переместиться в прошлое. Чтобы спасти Юльку. Предыдущий опыт показывал, что подобный метод вполне может сработать.
Но что же в таком случае делать ему, Сергею? Тоже в речку лезть? Одному-то не хочется оставаться... С другой стороны, заниматься подводным плаваньем холодной ночью — удовольствие, мягко говоря, сомнительное. К тому же придется ведь в одежде окунаться. А то переместишься во вчерашний день в одних трусах — и что потом?
Пока старпом стоял и колебался, Леха уже несколько раз выныривал и погружался снова. Но Бобровка не хотела пускать в ход свой таинственный механизм, и с каждым разом отчаяние капитана росло всё больше. А Сергей, глядя на безуспешные попытки, лишь укреплялся в сомнениях: а стоит ли вообще мокнуть зазря?
Леха уже сыпал матами всякий раз, когда выныривал и видел, что вокруг всё остается без изменений.
— Ну давай, сука, давай! — в исступлении кричал он непонятно кому. — Перемещай меня!
И раз за разом снова исчезал под водой.
Так продолжалось с полчаса, однако все Лехины попытки оказались безуспешными. Наконец он совсем выбился из сил, выполз на берег и, трясясь то ли от холода, то ли от нервных переживаний, измученно опустился на песок, сгорбился, обхватил голову руками и какое-то время сидел так молча, лишь тяжело дышал.
Между тем Юлькины крики и стоны давно смолкли — ночной лес стоял тихо, словно пристально наблюдал за людьми.
Сергей спустился к товарищу. Таким жалким и обессиленным он его еще не видел. В груди тягостно защемило.
— Леший... — он присел рядом, положил руку ему на плечо. Сквозь мокрую холодную ткань ладонь ощутила крупную дрожь. — Успокойся, возьми себя в руки... Знаешь что? У тебя зажигалка при себе? Давай-ка я костер разведу. Тебе согреться надо...
— Не надо... — прохрипел
