— У меня нет причин считать так, милорд, и есть причины считать иначе.
— Мы разговаривали с ней вчера, милорд, — добавил Вистан, — и она пыталась помочь нам. Она… я ее боюсь. Мне неприятно говорить это, милорд, но я правда боюсь.
Улыбка тронула губы граф-маршала.
— Я тебе верю.
— Даже если она наш друг. Друг сэра Эйбела и мой друг, поскольку он мой господин. Будь она нашим врагом, я бы помирал со страху.
— Я не могу винить тебя, оруженосец. Нам следует дорожить ее расположением, всем троим. Наш король любит свою сестру и боится ее, что уже является достаточно веским основанием для этого. — Граф-маршал снова повернулся ко мне. — Значит, вы не знаете, какое именно послание вы принесли, сэр Эйбел?
— Как я говорил вам, милорд.
— Да, вы говорили — и сочли неблагоразумным открыть личность отправителя. Ответьте мне на следующий вопрос и еще на два — и я удовлетворюсь на сегодня. Вы поклялись хранить тайну в данном пункте?
— Нет, милорд. Просто я не думал, что вы мне поверите. Но вы приняли на веру мой рассказ про Гренгарма, — разумеется, он правдив. От первого до последнего слова. Вы знаете кое-что о других мирах.
— Знаю. — Граф-маршал подался вперед и выбрал еще один кусочек щуки. — Я никогда не посещал другие миры. В отличие от вас. Однако я не раз беседовал с эльфами. И оказывал им разные мелкие услуги в знак благодарности. Вас прислала королева Дизири?
Глава 32
ПОЕДИНОК ЧЕСТИ
Безусловно, на моем лице отразилось изумление.
— При первой нашей встрече, — пояснил граф-маршал, — сей молодой человек высказал предположение, что послание передала королева Идн. При слове «королева» вы вздрогнули, но в следующий момент расслабились. Королев на свете не пруд пруди.
— Да, милорд.
— Я допускал вероятность, что послание передала наша королева. Однако ей не понадобился бы дракон. — Он откусил кусочек хлебца, прожевал и проглотил. — У эльфов много кланов — и почти всеми правят короли. Дриады, или моховые эльфы, являются исключением. Возможно, вам известны другие?
Я признал, что неизвестны. Граф-маршал развел руками:
— В таком случае послание передала королева Дизири. Видите, как все просто?
Вероятно, я кивнул, но медленно и неохотно.
— Вот и славно. Теперь, если вас спросят, вы сможете совершенно честно заявить, что не раскрывали мне личности отправителя. Возможно, вам не придется оправдываться, но если придется, у вас есть оправдание.
— Я признателен вам, милорд.
— И учтите, кстати, что вы не ответили на мой вопрос. Надеюсь, вы ответите на следующие два.
— Коли сумею, милорд. Что за вопросы?
— Первый. Почему королева Гейнор дала вам свой шарф для выступления на турнире?
— Не знаю, милорд.
Я глотнул вина.
— Вы имеете в виду, что она не доверила вам свой секрет. Вы участвовали в состязаниях по стрельбе из лука. В обоих.
— Да, милорд. Я не оправдал своих ожиданий, если можно так выразиться.
— Думаю, этот хлебец придется вам по вкусу сейчас. Но не позже, когда вы позволите ему остыть.
— Я не позволю, милорд.
Я отломил кусочек.
— Вы заняли четвертое место, кажется, в состязании пеших лучников. Вы дважды попали в золото в соревновании верховых лучников. Когда вы поскакали к мишени в третий раз, у вас лопнула тетива. Я наблюдал за вами, как большинство зрителей. Потом ее величество преподнесли вам свой шарф.
— Совершенно верно, милорд.
Пока он говорил, я доел хлебец.
— Вы не стали задавать вопросов ее величеству. Я бы не удивился, сделай такое этот мальчик. Но вы? Не скорее, чем я. Царственных особ не подвергают допросам.
— Я ни о чем не спрашивал, милорд, — сказал Вистан.
Граф-маршал приподнял бровь:
— И все же ты наверняка строил догадки. Тупица, возможно, не стал бы. Но ты не тупица. Ты посещал Эльфрис вместе со своим господином?
— Нет, милорд. Благодарю вас, милорд. Я не был там, но мне хотелось бы побывать, и Тауг рассказывал мне об Эльфрисе. И Этела тоже.
— Я воздержусь от расспросов об Этеле. До поры до времени, хорошо? Давайте вернемся к нашей королеве. Ты наверняка размышлял об ее поступке. Поделись со мной своими мыслями.
Вистан прочистил горло — тихий, извиняющийся звук по сравнению с трубными покашливаниями граф-маршала.
— Я подумал, что все совершенно очевидно.
— Только не мне, оруженосец.
— Сэр Эйбел весьма привлекателен, милорд. И загадочен, по-настоящему загадочен для меня, поскольку я много чего о нем знаю. Я рассказывал вам некоторые вещи.
Граф-маршал кивнул и подвигал челюстями.
— Для нее он тоже загадочен, поскольку никогда раньше не появлялся при дворе. Вы упоминали о его кольчуге на днях.
— Да, верно, — улыбнулся он.
— Вы явно были не единственным, кто обратил на нее внимание. Женщины любят тайны, милорд.
— Знаю.
— У него лопнула тетива, как вы сказали, но сначала он дважды поразил золото. Любое попадание в «яблочко» считается золотом, но он попал в самый центр. Никто больше не попал в самый центр «яблочка» дважды.
— Этого я не заметил, — медленно проговорил граф-маршал. — Я был невнимателен, оруженосец, и я рад, что ты оказался внимательнее меня.
— И у него была лучшая лошадь, милорд, Облако. Вы о ней знаете, поскольку мы с вами ходили смотреть на нее. Я ухаживаю за Облаком, милорд, и однажды скакал верхом на ней, как я говорил. И дело не только в том, что она лучшая на свете лошадь. Я… это прозвучит глупо.
— В твоем возрасте глупость простительна. Говори.
— Если все дерутся на палках, милорд, а рыцарь выходит с мечом, люди скажут, что у него самая хорошая палка.
Граф-маршал улыбнулся:
— Это вовсе не глупо.
— Дамы желают рыцарю победы, милорд, когда дарят свои шарфы и прочие знаки благосклонности. Хорошая лошадь играет здесь огромную роль.
— Вам повезло с оруженосцем, сэр Эйбел.
— Его выбрал сэр Гарваон, милорд. Он был рыцарем не только отважным, но и здравомыслящим.
— Вы сами человек здравомыслящий, сэр Эйбел.
Я помотал головой, зная, сколь глубоко он заблуждается.
— Который наверняка размышлял о поступке королевы, как размышлял ваш оруженосец. И даже больше, поскольку дело касается непосредственно вас. Вы пришли к таким же заключениям?
— Нет. Мне показалось, что за всем этим может стоять принцесса Моркана, поскольку мы с ней встречались до моего приезда сюда. Она могла уговорить королеву, предполагая оказать мне услугу. Или… или могла упомянуть мое имя между прочим.
— Вы не желаете говорить этого. — Граф-маршал внимательно смотрел на меня из-под полуопущенных век. — Тогда скажу я. Ее величество могли узнать, что ее высочество намерены пожаловать вам знак благосклонности, и потому поспешили завладеть вами. Это представляется самым правдоподобным объяснением из всех возможных. Однако, если судить строго по справедливости, необходимо признать, что ни одно из объяснений, предложенных вашим оруженосцем, нельзя сбрасывать со счетов. Возможно, они верны отчасти, а возможно, целиком и полностью. Я подверг вас допросу не из праздного любопытства, как вы понимаете, надеюсь. У меня есть план, хотя я не посвящу вас в него, покуда не осуществлю. Не посвящу и впоследствии, коли у меня ничего не получится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
