оставшийся от глыбы большой кусок, больше не используя техники или хотя бы усиление тела чакрой.
Даже когда с кулака стала обильно капать кровь, оставляя красные следы на камне, он не остановился…
С каждым ударом в голове раз за разом всплывали старые воспоминания… от которых нестерпимо хотелось выть раненым волком…
Лицо Обито… лицо друга, которого он подвел… не только не сумев защитить, но… и не сдержав данное ему обещание… Тускнеющие глаза Рин… уходящая из них жизнь… Ее боль и слезы, сильный страх и одновременно решимость сделать то, что должно…
Мудрое, доброе лицо учителя Минато и теплая улыбка его беременной жены Кушины… Клятва всегда защищать их еще не родившегося ребенка даже ценой своей жизни… Возвращение с миссии и оглушающее сообщение об их смерти… Героической смерти во время защиты деревни от нападения освободившегося Девятихвостого. Горечь и опустошение… И… Подарившее надежду известие о выжившем сыне людей, которых Какаши считал своей семьей…
А потом…
Предательство…
Его предательство веры Минато с Кушиной… Предательство невинного младенца, которого он клялся беречь…
— Грааааааа!!! — Разнесся вокруг неистовый рев, а камень под кулаками Какаши начал крошиться…
Сначала он хотел взять ребенка на воспитание, но… Хирузен убедил его, что одиночество будет лучше для малыша… что это поможет защитить… спасти его жизнь и свободу… Даже если сам Какаши видел, как Наруто ненавидит и унижает вся деревня, он предпочел поверить словам и доводам Сарутоби. В них поверил даже сам великий отшельник Джирайя — крестный мальчика, и помог убедить всех друзей Минато в правоте Хирузена!
— Сколько лет… сколько лет я оправдывал этим себя?! — Какаши перестал бить камень и опустошенно прислонился к нему лбом. — Действительно ли я тогда по-настоящему поверил Сарутоби? Или… мне так было проще? Проще не брать на себя ответственность за жизнь и воспитание ребенка?
В голове вспыхнул образ отца, плюнувшего на своего сына и трусливо покончившего жизнь самоубийством, когда Какаши был еще маленьким. Несмотря на оправдание трибунала, он не выдержал, когда за одну ошибку подвергся публичному порицанию товарищей и жителей… Их мнение было для него важнее, чем отчаянная мольба, боль, горе и обида своего собственного сына…
— Боялся ли я быть похожим на него и принести Наруто больше вреда, чем пользы? Или… сейчас я именно на своего отца и похож? Скольких людей я подвел за свою жизнь? Скольких друзей потерял? Сколько ошибок совершил?
Хатаки рухнул на колени, упершись кулаком в грязную землю и склонив голову.
Вытеснив остальные образы, перед его мысленным взором возникла Асэми. Она словно сияла нестерпимо ярким, неземным и прекрасным светом, заставляя сердце сжиматься от боли и будто опаляя огнем все темное и мерзкое в душе. Теневая охотница… бездушная убийца… чудовище, как называли ее в АНБУ… она без колебаний вступилась за маленького ребенка. Встала на защиту Наруто. Взяла на себя всю невообразимую ненависть, презрение и злобу людей к малышу. Стала Девятихвостой. Заменила мальчику мать, учителя и друга… Пошла ради него против деревни, самого хокаге и даже… своего хозяина Данзо.
— Она… Ради своих друзей… ради Наруто… Асэми пошла бы даже против всего мира. Я видел это в ее глазах… Даже если бы ее объявили самым настоящим злобным чудовищем.
То, что сломало его отца, молоденькая девушка добровольно взвалила на свои хрупкие плечи. Там, где сдался взрослый, сильный и мудрый джонин, считавшийся легендарным «Белым Клыком», который предпочел трусливо убить себя… Там, где сам Какаши даже не пытался прикоснуться к ответственности, малодушно закрывая на все глаза… Асэми стояла подобно нерушимой скале из закаленной стали…
— Она ведь сама еще совсем недавно была ребенком… не видела ничего в своей жизни, кроме войны и смерти… — Какаши вспомнил рассказы Акайо о том, как девушка постоянно путалась в самых простых и естественных для обычных людей вещах и ее приходилось учить заново…
— А я… Сначала по моей вине погибли те, кто был ей семьей… А потом… потом, когда она опять осталась совсем одна в этом мире… вместо помощи и поддержки… или хотя бы совета… я… ВЫСОКОМЕРНО ОБВИНИЛ ее!!! Обвинил во всем! Хотя она лишь изо всех сил пыталась защитить ребенка так, как умела! Девочка со сломанной в Корне психикой и разумом… Даже если она где-то и совершила ошибку в своих действиях… не такому трусливому уроду и ублюдку вроде меня было критиковать ее! Когда именно я должен был из всех сил заботиться о Наруто еще много лет назад, а не трусливо прятать голову в песок оправданий! А вместо этого стал таким же как отец и как те, кто обвинял его в ошибке, доведя до самоубийства!!! Кичился своим патриотизмом и преданностью деревне!!! Гребаный идиот!!!!!!
Какаши медленно поднялся на ноги.
«Верил Хирузену… Оправдывал его действия… Даже ощутил сомнения, когда он выставлял Асэми монстром. Нет, я даже хуже, чем идиот. И сейчас… То, что Асэми дали в ученики одновременно и Саске и Наруто может значить лишь одно. И ее и детей собираются использовать как разменную монету, отвлекающую врага приманку и жертву в надвигающемся шторме… Хирузен больше не собирается сохранять жизнь джинчурике и последнему Учиха. Он заставит Асэми принять весь этот ужасающий удар на себя, в одиночку выйти против всех врагов.»
— Асэми. Даже если ты никогда меня не простишь… Даже если мою вину перед тобой, перед Наруто, перед всеми, кого я подвел, не искупить, теперь я поступлю так как действительно должен и сделаю все, чтобы помочь тебе… В этот раз… ты не будешь нести всю эту непосильную ношу в одиночестве…
— Аматерасу. — Процедил подросток, активирую одну из самых ужасных и мощных способностей мангеке шарингана. Неугасимый черный огонь, способный убить сильнейших шиноби и, в теории, даже могущественных демонов…
Девочку окутало угольно темное марево, жадно готовясь пожрать ее плоть и все, чего коснется…
И…
Глаза Итачи изумленно расширились, когда теневая охотница снова никак не прореагировала на его действия, даже не замедлив свой шаг и не посмотрев на нового противника. Лишь хладнокровно нажала на свой наруч и на ее одежде, на краткое мгновение, вспыхнул узор сложной печати, бесследно поглотившей и запечатавшей не успевшее до конца сформироваться пламя Аматерасу.
«Данзо… Как этот ублюдок смог так хорошо изучить силу шарингана с мангеке и слабые места наших техник?! Нет… Это не Данзо… Значит… Сенжу, с которыми Учиха воевали веками. Второй хокаге Сенжу Тобирама, заодно создавший проект „теневых охотников“».
Подросток сложил печать и из-под земли, прямо через крышу дома, в тень ударил частокол длинных каменных лезвий.
